Ульяна Каршева – Братство Коннора (страница 23)

«Чего же странного, если они спрашивают о том, что он не хочет им говорить?» — мрачно подумала в ответ Селена и окинула оценивающим взглядом помещение.

То ли зал, то ли просто складская комната — метров двадцать на двадцать. Коробка. Совершенно пустая. Ни одного предмета мебели.

«Илия, как у драконов с субординацией? Старший дракон велел — младшие его слушают?»

«Вроде да».

Значит, на Колра можно пока не обращать внимания.

Так. Коннор рядом — едва не касается её руки. Хорошо. Селена отдала своё ружьё насторожённому мальчишке. Вынула из кармана камни. Подбросила на ладони. Посмотрела на Координатора. Представила, как кидает камни — и как помещение вспыхивает напалмовым огнём. И — драть!

— Попробуй только! — высокомерно сказал дракон.

— Пусть эти двое выйдут.

Оба дракона обернулись, но не к ней, а к Координатору.

— Поч-чему? — вкрадчиво спросил старый дракон.

Селена вообще-то боялась, что он скажет что-нибудь оскорбительное. Как же… Влетела, разоралась — пугает. Стараясь успокоиться, она глубоко вздохнула:

— Потому, что они занимаются изнасилованием. Малолетнего. Или это нормально для драконов — вламываться в чужое пространство?

Теперь застыли все драконы.

А Колр ещё ниже опустил голову. Теперь лица не видно. Стыдно стало?

Слишком хорошо понимая, что они и сами знают, чем занимаются, девушка снова ожидала, что Координатор немедленно скажет ей что-нибудь уничтожающее. А пока, в ожидании, мягко говоря, неприятного ответа или насмешки, она спрятала камни в карманы. Прошла (Коннор — за ней, не отставая) мимо драконов, которые безразлично, но не отрываясь, проследили за нею и мальчишкой. И встала рядом с Джарри. Коннор немедленно обошёл всю застывшую группу и, встав позади Хельми, положил ладони на его виски. Подержал немного и убрал.

Секунды — и Хельми высвободился из рук Джарри, встал нормально. Лицо спокойное, привычно бесстрастное, только осунулось, словно долго плакал. Остальные мальчишки, поглядывая на него, неуверенно, но разомкнули руки.

Один из «прослушивающих» драконов после пристального всматривания в Хельми не сумел сдержать изумления — слегка поднял бровь, обернувшись к Коннору. Не ожидал такой силы, чтоб смогла укрыть от прослушивания? А Селена снова обратилась к надменно молчавшему Координатору:

— Так вы объясните мне, что здесь происходит?

Она опять договорила за него: а кто ты такая, чтобы я тебе что-то объяснял?

Седой дракон помедлил и сказал:

— Мы с-собираемс-ся унич-чтожить маш-шинных демонов. Это оч-чень с-сложное дело. Многогранное. Поэтому х-хотим быть в курс-се вс-сего с-странного и непонятного. Я не понимаю, поч-чему этот мальч-чик с-скрывает с-своё проис-схождение. Может, он объяс-снит это при тебе?

Селена облизала губы и снова вздохнула.

— Я объясню — почему. До сих пор у вас были когда-нибудь войны?

— С-стыч-чки на границах, — ровно ответил Координатор.

— У нас — были. Я не видела ни одной из них. Но я много читала. И знаю, что не только детская психика меняется, когда человек попадает в эту мясорубку. Даже у взрослого человека. А уж у ребёнка… Когда он видит, как родителей убивают… Как его пытаются спасти, а сами…

Внезапно всхлипнул Мирт — и резко отвернулся.

Непроизвольный всхлип маленького эльфа морозом продрал по сердцу Селены. Но она сдержала себя.

— А потом приходят взрослые. Вроде свои. Но у них железные нервы, они равнодушны, как те же машины, и они лезут в самую душу ребёнка, оставляя его голеньким. Рвут эту душу, заставляя вспоминать. Я понимаю, почему он не хочет раскрывать душу — особенно сейчас. Хельми скитался три года в одиночестве после смерти родителей. Поразительно, что не одичал. А вы… Не знаю, как у вас. Может, у вас это нормально. У нас такое тоже бывает, но с детьми — редко. Это называется — грязными сапогами в душу. — Помолчав, она добавила: — Знаете, Координатор… Если надо будет, я буду против вас драться за этих детей. Честно.

Джарри шагнул так, чтобы оказаться чуть впереди Селены.

Она понимала, что произносит излишне слезливую, патетическую речь, но ничего не могла поделать с собой. Да и вся ситуация какая-то… штампованная.

— Поч-чему же мальч-чик не ответит на прямой вопрос-с?

— Не знаю. Предполагаю.

Координатор внезапно вышел из помещения, у двери обернувшись к Селене.

Она, мягко скользнув пальцами по пальцам Джарри, молча прошагала мимо всех и оказалась в коридоре. Старый дракон закрыл за нею дверь и поднял брови.

— Для маленьких погибшие родители часто превращаются в предателей, — напряжённо сказала Селена. — Учтите, я не психолог и говорю только известное всем. Когда Хельми появился у нас, он попросил отдельную комнату, потому что боялся, что может повредить распахнутые во сне крылья. Он сказал о неумении контролировать себя так: «Х-хельми — маленький». — Она вспомнила, как улыбнулась тогда его тягучей фразе. — Я предполагаю, что он боится доверять. Потому, что боится нового предательства. То, что для вас прямой вопрос, для него — откровение на грани жизни и смерти.

— Х-хельми не наш-ш дракон, — спокойно сказал Координатор. — В наш-ших кланах не было детёныш-шей его возрас-ста. Мы узнавали.

— И что? — спросила девушка хладнокровно. — Что из этого? Вы подозреваете в нём лазутчика? От магических машин? Который специально голодал так, что от него, когда я его увидела, остались кожа да кости? Хотите мнение безмозглой дуры? Ну, хотя бы из интересу? Мальчишки вернутся в деревню и будут в ней с удовольствием сидеть. Вы спросите — а почему они сейчас сбежали? Коннор мечтает найти своих родителей. Больше он бегать не будет, потому что мы с ним сейчас успели добежать до лаборатории и убедиться, что она подчистую разгромлена и все ниточки, ведущие к его прошлому, оборваны… Зачем вам эти дети — Коннор и Хельми? Они — дети войны. Мешать вам больше не будут. Так претворяйте ваши военные планы в жизнь, но не трогайте мальчишек.

— Дракон должен жить с-среди драконов.

— Колр рядом, — напомнила Селена. — Он поможет мальчику научиться летать и всему тому, что должны знать драконы.

— Колр — с-слабый дракон, — пренебрежительно сказал Координатор, — только поэтому я отправил его в деревню.

— Ну да, — хмыкнула девушка, — очень слабый. Пролетел в одиночку между машинными демонами там, где вы летели целой стаей.

— Я говорю о другой с-силе, — с раздражением заявил Координатор. — Он эмоциональнее вс-сех, а значит, с-самый с-слабый из вс-сех бойцов, которые у нас-с были. Именно поэтому мы его отправили к вам.

— До сих пор я думала, что самый эмоциональный — это вы, — невольно наклонив голову, упрямо сказала Селена. — То и дело психуете, то и дело кричите.

— Как бы там ни было, эти двое ос-стаются у нас-с, — спокойно сказал старый дракон. Таким тоном, будто ставил последнюю точку.

И не надо никаких слов, чтобы понять, кого он имеет в виду.

— Э-э… Координатор, драться будем здесь или выйдем на улицу? — недобро спросила девушка, поднимая полу полусожжённой рубахи из того комплекта, который нашла в одном из домов деревни — рядом с зеркальной комнатой. И положила руку на рукоять ножа.

Раскосые глазища дракона вперились ей в лицо.

— С-селена, на что ты рассчитываешь? Ривера — деревенс-ского мага здес-сь нет. А ты с-собираешься дратьс-ся с-с драконами? — вкрадчиво спросил он.

— А что такого? Не всё ли равно, с кем драться, отстаивая детей?

— Мы — драконы, — надменно сказал Координатор. — Ты понимаеш-шь? Драконы.

— Координатор… — Селена оценивающе взглянула на него. — Я ведь не здешняя. Я знаю только название вашей расы. Видела вас изредка в действии. Разговаривала с вами. Пиетета перед вами не испытываю, как остальные ваши сограждане — которым этот пиетет вбивают в мозги с пелёнок. Так что могу с уверенностью сказать: нет, я не понимаю. И кто такие драконы — пока до меня не доходит. Поэтому я буду с вами драться. Сколько бы вас ни было.

Он молча смотрел на неё, а она вдруг увидела: волевое, жёсткое лицо — и складки усталости вокруг напряжённого рта; глаза злые, но под ними набрякли тёмные мешки недосыпания… Селена вздохнула.

— Как вас зовут?

— Вальгард, — помедлив, всё-таки сказал Координатор.

— Вальгард, мальчишки вам прямо сейчас нужны? Или есть время, пока вы не справитесь с техномагами? — И примирительно добавила, видя, что он начинает понимать: — Мы ведь никуда не денемся. Будем всё в той же деревне. А как у вас будет возможность, мы — под рукой.

— Взываете к рассудочнос-сти?

— К мудрости. Во многих наших сказках и легендах дракон — символ мудрости. Ещё у нас говорят — время лечит. Это многозначное выражение. Кто его знает, что произойдёт за то время, пока длится война? Может, к тому времени Хельми оттает и сам расскажет Колру всё, что вам нужно? Может, к тому времени Коннор с помощью маленького, но соображающего в технике Мики сумеет разобраться, как сделать, чтобы перестать быть опасностью для себя и для остальных? Сделали же мальчишки так, чтобы чужие Коннора не дёргали, как марионетку!

Она снова попыталась просчитать всё, что он может ей ответить. Да, он может сказать, что Хельми — это вражеский лазутчик, поэтому так яростно защищается от прослушки его мыслей, а значит — его всё-таки придётся оставить здесь. Координатор может снова сказать, что маленький дракон должен жить среди представителей своей расы. Да и вообще… Что вытворяет Селена, собрав в одном месте всех представителей существующих в этом мире рас?!