Ульяна Каршева – Агни-2 (страница 30)

- Вы не возражаете, дайна Агни, если я лично введу вас в гостиную?

- Быть ведомой столь галантным кавалером? – мягко удивилась Аня. – Нисколько не возражаю! Да ещё почту за честь!

Он ввёл её в малую гостиную, ярко освещённую огромным количеством свечей, собственноручно помог освободиться от летнего пальто и передал его неотступно сопровождающим его слугам. Краем глаза Аня время от времени видела следующего за ними насторожённого Никаса, которому снять накидку помогли слуги.

Расслабленно положив руку на локоть дина Вилея, Аня интуитивно ощутила, что он таким образом чуть ли не защищает её от чего-то всё-таки неприятного, что ожидает её впереди. Мысленно она поблагодарила его за предупреждение и, неожиданно для себя совершенно успокоившись, легко вошла в большую гостиную – в ослепительно освещённый зал. И легонько улыбнулась.

Присутствующие сгрудились возле одного из двух столов. Кажется, именно там должны быть родители Таегана. Странно только, что их… ээ… как-то много. Где же Таеган? Почему он не встречает её даже здесь?

И только произнеся про себя естественный вопрос, она увидела его. Сначала не поняла. Потом сообразила, почему родители раздвоились.

Он стоял у ближайшей к столам колонны. Под руку с девушкой, чья красота была не только яркой, но и совершенной. Аня сразу это признала. И это признание заставило её гордо вздёрнуть подбородок. Тревожные предчувствия Никаса воплотились в понимание: родители Таегана пригласили к дину Вилею своих знакомых из высшего общества – с их дочерью. С потенциальной невестой. О чём не предупредили даже самого дина Вилея.

Но что ещё больше поразило её: девушка не только сияла красотой и свежестью – уж точно моложе нежелательной вдовы. Вокруг неё разливалось сияние сильного мага. А это, показалось Ане, было опасней её красоты.

Глава 12

Когда все присутствующие неторопливо обернулись на вошедших, сердце Ани резко заколотилось, и она мысленно обратилась к дину Вилею с горячей просьбой: «Пожалуйста, дин Вилей! Миленький! Не представляйте меня своим гостям, как невесту вашего племянника! Не надо!..»

А сама шагала, ведомая рукой хозяина замка, и обострённо воспринимала происходящее: вот Таеган попытался шагнуть к ней, но девушка, стоявшая рядом, удержала его на месте, что-то сказав, – наверное, напомнила, что они стоят под руку, а уходить от пары невоспитанно. Вроде было такое в вопросах этикета: если двое стоят парой, то нельзя её разбивать? Особенно, если в одиночестве остаётся девушка?..

Вот черноволосая женщина у стола, у неё жёлчно искривлена линия рта. Едва заметив Аню, тут же взяла под руку добродушного на вид увальня (по всем внешним признакам – отца Таегана), будто защищаясь или показывая, что лишь новая гостья здесь не только одинока, но и нежеланна. Вот ещё одна пара: тоже судя по тем же внешним данным – родители той красавицы. И, кажется, именно они не подозревают, что хозяин подводит к ним, вообще-то, невесту того молодого человека, за которого они уже точно прочат свою дочь… Чёрт, а ведь красавица – знает!.. Вон как глянула – опасливо и в то же время… мстительно, что ли? Мол, я-то сумею его удержать!

Или Ане это только чудится – в её-то взвинченном состоянии?..

Аня не выдержала: до гостей дина Вилея – ещё пара десятков шагов. Она, продолжая мило улыбаться, мягко склонилась к дину Вилею:

- Дин Вилей, пожалуйста… Представьте меня, как соседку!..

- Вы полагаете, так будет лучше? – только и сумел выговорить хозяин замка, явно и сам разъярённый из-за того, что родственники без предупреждения поставили его в неловкое положение.

- Я полагаю, так будет легче, - прошептала Аня, глядя на гостей возле стола и улыбаясь им уже не просто мило, а чуть ли не лучезарно.

- Но Таеган…

Аня ощутила, как ноздри её носа некрасиво раздулись, пока она всё ещё удерживала улыбку на губах. И вполголоса сказала, невольно перейдя не на язык, а на ироничную лексику своего мира:

- Дин Таеган – взрослый мальчик. Вот пусть он сам и решает, что ему нужно. Но я сейчас – только ваша гостья.

На последних шагах к гостям дина Вилея она почувствовала даже что-то вроде болезненного веселья: ничего себе – как карты сложились!

Именно это странное веселье и понесло её на своих волнах – порой таких, что Аня отчётливо ощущала, как её подташнивает, как временами кружится голова, как плывёт перед глазами всё: потолок, мебель… Как в болезненном сне. И, как во сне, перед глазами порой проносилось множество событий, а порой взгляд притягивал единичный эпизод, единичный предмет, всё равно – одушевлённый или неодушевлённый…

… Так, в том сне её представили гостям. Как и Никаса, тенью идущего рядом. Вспомнив все исторические фильмы, какие только видела в своём мире, Аня нацепила на лицо невидимую другим маску светской львицы, которая поглядывает на всех свысока, но в то же время весьма снисходительна к окружающим её людям.

Играя эту самую львицу, она отметила, как насторожилась мать Таегана, дайна Перфил. Судя по всему, она не ожидала от бедной соседки своего брата такого… э-э… изысканного поведения. Когда дайна Агни будто делает всем одолжение, явившись на закрытый званый вечер только в кругу семьи.

Аня демонстративно не обращала внимания на Таегана, который, словно коллекционная бабочка, был прочно зафиксирован пока неназываемой потенциальной невестой на том же месте – у колонны. Аня даже испытала к нему определённого рода сочувствие: он растерян и не знает, как вести себя в этой странной для него ситуации: ему буквально сунули впервые в жизни увиденную девушку – и велели с ней близко знакомиться, в то время как в гостиной появилась женщина, которую он вроде как любил и с которой он, вообще-то, помолвлен!

Сочувствовала Аня и тому, что девушке он нравился (видно было невооружённым глазом!), а та, как промелькнуло в беседе, будучи единственным ребёнком богатых и знатных родителей, явно привыкла получать в своё полное распоряжение всё, что пожелает. Вон как вцепилась в него – по-настоящему мёртвой хваткой. Ну, а уж если на её стороне мать Таегана, которая только спит, и видит, и мечтает о лучшей доле для сына… Если только все эти размышления Ани не ревность, а значит… Что – значит?! Они помолвлены – и только это важно!

… В том сне Аня не сразу заметила, что брат отошёл вместе с дином Вилеем в чисто мужскую компанию, а она сама очутилась наедине с дайной Перфил. Та своего шанса не упустила, немедленно приступив к обработке нежеланной невесты.

- Вы же понимаете, дайна Агни, что не в вашем положении требовать от Таегана исполнения его клятв и договорённостей! Думаю, не надо вам объяснять, что ваша помолвка была всего лишь результатом увлечения моего эмоционального мальчика. Вы выглядите умной женщиной, дайна Агни. И, наверное, не стоит объяснять вам, что дин Таеган воспылал к вам чувствами из чистейшей жалости!

- А мне казалось – он со мной из горячей благодарности, - сухо ответила Аня.

Говорить о Таегане не хотелось. Хотелось дождаться удобного момента и светски-таки уйти. А наедине с Таеганом – он же и в самом деле должен прийти объясниться? – разорвать помолвку. Кольцо, подаренное им, жгло палец. Хотелось прямо сейчас снять эту никчёмную безделушку и швырнуть её в лицо несостоявшегося жениха. Хотелось… Хотелось снова попробовать повернуть вспять свою работу с ним – и переписать магические образы его силы так, чтобы он вновь замолчал! «Совсем озверела? – опомнившись, мысленно спросила Аня себя. – Сделала добро человеку и сиди – не рыпайся! Тоже мне – мстительница!»

- О какой благодарности вы говорите? – раздражённо спросила дайна Перфил.

Аня хотела ответить смешными словами своего мира: «Замнём для ясности!» Удержала светскую маску на лице и ответила иначе:

- Если он о ней забыл, мне нет смысла объяснять.

Женщина скривилась так, словно очень хотела обругать Аню не самыми подходящими для света словами, но лишь окаменела на лицо и всё же уточнила:

- Так вы скажете Таегану, что разрываете помолвку?

- Таеган её предложил – пусть он и разрывает, - невозмутимо ответила она.

… В том сне она внезапно очутилась наедине с Никасом. Брат был бледен от переживаний, и Аня, вспомнив, что он оказался в мужской компании, вспомнила кое-что ещё. Это не мужчины предложили ему своё общество – это дайна Перфил сделала так, чтобы незнакомый со светскими интригами молодой мужчина был удалён и чтобы тет-а-тет потребовать от Ани свободы для своего сына.

Никас выглядел уже не только пришибленным и бледным. Он, судя по всему, с трудом переносил гнетущее давление, которое на него оказывали не люди, а сама ситуация. А потому, подойдя ближе к ней, он тихо взмолился:

- Агни, уйдём!.. Прямо сейчас!..

- Нельзя, Никас. – Она говорила вполголоса, улыбаясь ему, потому что стояла на виду у дайны Перфил. Та следила за ней, как коршун за цыплёнком.

- Но почему?!

- Обидим дина Вилея. Все эти люди в скором времени разъедутся, а он останется. Останется нашим соседом.

- Да зачем он нам?!

- Дин Вилей хорошо относится как ко мне, так и к тебе. Он будет приглашать нас хотя бы на самые крупные праздники. Единственный в округе.

- И что…

- Неужели ты не хочешь в будущем выводить в свет свою будущую жену? Дать ей возможность порадоваться, побывав на танцах, среди других молодых людей? Через три года наши мальчики войдут в возраст и тоже могут быть представлены свету. Через несколько лет дин Вилей пригласит на бал и дебютантку Кристал.