Ульяна Громова – Жестокие игры (страница 7)
Алина вскрикнула и получила болючий дисциплинирующий шлепок по заднице:
— Лежи спокойно!
— Мне больно! — выдиралась из его хватки девушка.
— Целку ломать всегда больно, а потом сама просить будешь. Лежи спокойно, сказал! — рявкнул, медленно, упруго, но верно захватывая все большую глубину.
Алина дёрнулась, но закусила губу.
Олег трахал ее долго, будто нарочно, заставлял кончать от ласки клитора и снова насаживал попой на член, пока не кончил, содрогаясь и вжимаясь в нее глубже, как только мог. Когда, наконец, отпустил, девушка села, чувствуя, как потекла наружу сперма, подняла на парня взгляд. Он наклонился к ее губам и прошептал в них, глядя в глаза сводной сестре каким-то больным лихорадочным взглядом:
— Классная задница. Надеюсь, теперь проще будет подвернуть ее Виталику, да, родная? — сдавил ее подбородок и щеки пальцами, во взгляде словно раскололся лед, обжигая и прокалывая девушку едва ли не насквозь.
В такие минуты, когда парень смотрел вот так, она боялась его — уже знала, каким братец может быть садистом. Его интерес к некоторым вещам порой доводил ее до паники от ужаса, а цинизм его сродни хладнокровному убийству — плевать кого.
— Урод… — прошептала девушка, но в голосе ее скользнули плаксивые нотки.
— Я тоже тебя люблю, сестричка, — ухмыльнулся холодно и зловеще красивый мажор. — Не устаю благодарить мамочку за такой сладкий подарочек, — лизнул губы Алины пошло мокрым языком. Но если ты не сделаешь, что я сказал, лишу сладкого тебя… — Олег просунул ладонь под обивку массажной кушетки и достал пакетик с дозой белого порошка. Алина хотела схватить его, но парень сжал в кулак: — Повторим еще пару заходов, пока не вернется твой папаша с моей мамашей.
— Только попробуй! — тихо и совсем неубедительно ответила Алина.
Но Олег лишь удовлетворённо чуть кивнул своим мыслям, глядя с презрительной ухмылкой, как жадно сводная сестра вдыхает кокаин. Сейчас она сама запрыгнет на его член своей аппетитной задницей, ведь под дозой ощущения от секса просто улётные. Правда, очень недолгие — пару лет, а потом полный штиль. Но ему-то это не грозит, он ведь не идиот, чтобы подсаживаться на всякую дрянь.
Его кайф куда интереснее. Он играет совсем в другие игры…
Глава 4. Пришла пора играть по-взрослому
Сегодня Маринку в универе не встретил ни разу. На мое сообщение она не ответила, что ничуть не удивило. Удивило бы, вступи она в диалог. Удовлетворённо хмыкнул и забыл о ней.
Вернее, думал, что забыл.
— Бро, чего ты по стенам взглядом шаришь? — пихнул в бок друг Пашка после второй ленты. — Ищешь кого?
— Новости вчера смотрел?
В глазах друга разлилась боль, кулаки сжались. Я его понимал. Танюшка — его младшая сестрёнка, меньше года назад погибла вот так же. Отправилась на вечеринку в «Синий филин» и не вернулась. А утром пришли полицейские и сообщили, что ее нашли за остановкой в районе Киевского вокзала с оторванной головой. Я был у него в тот момент и до сих пор помнил тот кошмар, который происходил потом. Мать разбил инсульт, после которого она не выжила, и похороны Тани легли на плечи Пашки. Я сдал квартиру на полгода с оплатой вперед, чтобы были деньги на ритуальные услуги, а сам перебрался к нему. Наверное, никто не видел столько мужских слез, сколько видел я. Парень едва не сломался и из-за всего этого взял академ. Только после зимней сессии вернулся в универ, и то лишь потому, что сюда перевёлся я, хотя перед дипломом это было очень сложно, чревато и не вовремя.
— Пять раз. С одного канала на другой переключишь — снова обезглавленный труп, пикеты у следственного комитета и разведенные руки полицейских... — как-то остервенело ответил друг. — И не захочешь смотреть — не получится.
— Девчонка вчерашняя — не здешняя, — крутанул головой, имея в виду МГУ. — А первая жертва тоже здесь училась… — «как и Таня» проглотил, хотя и без того при ее имени вставал ком в горле.
— И что ты по стенам ищешь?
— Да ничего не ищу, мысли в кучу собираю.
— Снова гонял?
— Гонял
Да, гонял. Сначала по городу на машине, как припадочный, потом, когда напряжение и злость на Маринку и себя не пропала, гонял в кулаке яйца, пока не кончил. Правда, помогло чуть — у меня и сейчас стоял от одного только воспоминании, как целовал ее вчера. Снова прошарил взглядом вокруг, не поворачивая головы. Но даже тень девчонки не мелькнула ни разу.
Бл***. Сам же потребовал, чтобы не путалась под ногами. Так потребовал, что самому тошно. Дико захотелось закурить.
— Когда твои жильцы съезжают? — спросил Пашка. — Может, задержишься?
— Нет. У меня чувство, что я в эпицентре. Держись от меня пока подальше, — хлопнул его по плечу. — И вообще — держись.
Хотел бы я ему передать часть своей выдержки, но ему с этим теперь жить.
Вышел из здания универа, зашел за угол и достал пачку сигарет — тошно было от всего, а еще душило нехорошее предчувствие. Смотрел в сторону Московского Делового Центра, руки в карманах, сигаретка приклеена к губе, пыхал, как паровоз, и перекатывался с носков на пятки — тело никак не желало оставаться в состоянии покоя. Хотелось забить на три следующие пары и рвануть к Маринкиному дому — может, заболела после мороженого? Почему не видел ее сегодня?
Бл***… Придумал себе причину снова оказаться с ней рядом.
Вдруг прохладные ладошки накрыли мои глаза. Успел увидеть наращенные ногти.
— Привет, Алин… — едва вымолвил, резко развернулся и заключил девушку в объятия, схватив за талию.
Выгнулась — такая выдающаяся грудь не оставляла ей шансов прижаться ко мне всем телом. Верхову если и обнимать, то только сзади. Вот очевидный минус таких больших сисек.
— Вит, мы сегодня собираемся в «Синем филине», присоединишься?
— А то, — ответил равнодушно, а внутри ёкнуло.
В этот клуб, принадлежащий сынку криминального авторитета Дену из компании Алинки и ее сводного братца Олега, просто так не попадёшь. А мне только что дали проходной билет. Вот оно — верное предчувствие.
Смотрел на девушку, заключённую в кольцо моих рук. Носик аккуратный, кожа ровная, без изъяна, словно искусственно созданная, подбородок чуть вздернутый, чуть великоватый рот, но именно он придавал ей изюминку, высокий открытый лоб — волосы королева собрала в высокий хвост, красивая линия скул, подчеркивающая большие темные глаза девушки с южной кровью. Изломанная линия бровей сейчас еще больше заострилась — Алина вздернула ухоженные, словно по лекалу выщипанные полоски, и спросила с улыбкой:
— Нравлюсь?
— Очень! — ответил проникновенно и увлек красавицу в глубокий поцелуй.
Спустил ладони с ее талии на попу и прижал к себе, давая почувствовать стояк, к которому она снова не имела ни малейшего отношения. Я вообще не запоминал ощущений от близости Алины. А вот каждое прикосновение к Маринке отпечатывалось на моем теле клеймом. Стоит вспомнить эпизод встречи — кожа начинала гореть в том месте, где девчонка прикасалась ко мне, и все эти ощущения стекались сгустками в яйца. Я просто сдохну от спермотоксикоза, если не трахну первокурсницу! Алинка может отсасывать мне сколько угодно — это все фантомное, очень кратковременное и слабое облегчение. Просто откачка лишнего из яиц, чтобы они тут же наполнились новой порцией от воспоминаний о мелкой пигалице.
Отпустил Алинку и снова уставился в ее лицо ищущим взглядом. Имеет ли она отношение ко всему этому кошмару? Не очень на неё похоже. Не такая уж она и стерва, напускное это у нее. Олег по-настоящему опасен, но они одна семья. Я никому не доверял в универе, кроме Пашки и… Маринки.
От внутреннего напряжения меня уже потряхивало. Единственное, лишь пару дней как перестали сниться кошмары, как я стоял и смотрел в мертвое лицо девушки, поддерживая друга за плечи, а сам внутри сдыхал от боли и желания выть и дергать волосы от безысходности и бессилия что-то изменить. Теперь каждую минуту беспокойного короткого сна занимала первокурсница с глазами-омутами, опушенными длиннющими ресницами.
Алина хихикнула глупо под натиском моего пытливого взгляда и дотронулась до припухших и покрасневших губ кончиками пальцев:
— Люблю пожестче, — улыбнулась лукаво.
Ах… да? Было мало?
Провел костяшками пальцев по ее скуле, пальцами по виску, взял в кулак нежно хвост у основания, пропустил через свой кулак и, резко вцепившись в собранные волосы, дернул девушку к себе, останавливая ее лицо напротив моего всего в сантиметре:
— Тогда готовься кричать и умолять меня, чтобы вытащил из тебя член, крошка. Задолблю тебя так, что заплачешь и будешь просить, чтобы поскорее кончил.
Если кто меня слышал и понял, объясните мне, что я сейчас сказал… и как я это сделаю?
— Сегодня в клубе у тебя будет такая возможность, — ничуть не испугалась Алина. Я отпустил ее, она распустила и снова собрала растрепанный мною хвост — получилось идеально, у нее каждая волосинка вышколена. — Думаю, тебе понравится секс с белой феей[1].
— Я от нее чихаю, — ухмыльнулся, — но ты, крошка, и без волшебства замучаешься кричать, когда я возьмусь за тебя крепко, — снова сжал попку девушки пальцами и нахально подмигнул.