Ульяна Громова – Жестокие игры (страница 39)
— А-а, Хорошилова! — громко и саркастически прозвучало вместо приветствия, явно привлекая внимание всей группы ко мне.
Антон. Что с него взять…
Я мельком взглянула на преподавателя, сидевшего за своим столом на кафедре, и перебиравшем свои какие-то бумаги. Удивительно, но я невольно ждала помощи от этого строгого профессора, который возлагал на меня большие надежды. Но он даже ухом не повел.
— Ты теперь просто суперпопулярна! Автограф дашь? — с наглой неприятной ухмылкой зло иронизировал сокурсник.
Я заметила, что он старался не делать лишних движений. Похоже, Павел ударом ноги повредил ему ребра. А мне сейчас хотелось доломать пока еще целые.
— Как идиот, ты просто безупречен, — недовольно фыркнула и пошла на свое место к окну.
— О нет, Джульетта, распишись на моем сердце… кровью! — приложив правую руку к груди и отведя левую на манер поэта, пытался слагать рифму, следуя за мной по пятам.
Группа с интересом наблюдала, о чем-то шушукались девчонки, парни оценивающе скользили по моему телу взглядами. Меня будто без трусов на арену цирка выставили — такое было мерзкое и липкое их внимание. И я не понимала, с чего бы этого придурка все слушали, когда его в всерьез-то никто особо не принимал никогда. А тут соловьем завелся.
Повернулась, чтобы ответить, и чуть не врезалась лицом в его раскаченное тело. Я не хотела, само так получилось, но я оттолкнула его ударом… в ребра.
Он взвыл и согнулся, отступил от меня и процедил зло:
— С-су-ука-а…
— Вот истинная цена твоим ухаживаниям, лирик с матерным уклоном, — ответила я и села.
Одногруппницы хихикнули, парни отреагировали по-разному. И даже препод оторвался от своих бумаг, взглянул на меня поверх очков, кажется, лукаво и одобрительно, и снова навесил на лицо невозмутимый фасад педагога. Меня это приободрило, я не хотела становиться с легкой руки Антона объектом для буллинга, и потому громко хлопнула по столу ладошкой, повернулась к группе и громко сказала:
— В общем, так. Если есть что сказать — милости прошу сейчас, чтобы сразу получить зеркальный ответ. Не надо мне смотреть в спину и что-то там обсуждать. Не знаю, что Антон вам тут наплел…
— Да ладно, Марин, ты в соцсеть зайди. Инста, Тик Ток, ВКонтакте, да универский чат гудит! Сама посмотри, — ответил самый адекватный из всех в потоке — Степан Сладов. — Ты правда звезда теперь, даже задница Верховой не набрала такого количества лайков и репостов, как ты.
Задница Верховой? Он о чем?
Парень спустился ко мне, сел рядом и бедром слегка толкнул меня подвинуться на лавке, провел пальцем по сенсору своего большущего айфона и открыл мне ленту соцсети.
Мама дорогая!.. Я открыла рот и вытаращила глаза, забирая у парня телефон и листая посты на стене. Да столько рекламных объявлений на ней не было, сколько моих фото! А комментарии…
О. Боже. Мой…
«Красотка! Я бы ее трахнул».
«А кто-нибудь в курсе, как ее зовут?»
«Ничего особенного, девчонка как девчонка. Видела я, как ее пацан за руку тащил из клуба, не понимаю, что нашли в ней?»
«Я бы с ней зажёг!»
«Ты супер, детка!»
«А вот ее страничка!»
Я ткнула на ссылку и чуть не стекла на пол — у меня вчера вечером было от силы двадцать человек в друзьях, теперь же всю стену завалили мемами с моим фото, предлагали дружбу сотни парней, а личные сообщения я буду разбирать месяц. И вся моя стена испорчена похабными предложениями и травлей завистливых девушек.
— О не-е-ет… — простонала, роняя красное лицо в ладошки. Хотелось зареветь и забиться в угол.
— Да, Марин, да, — хмыкнул Стёпа и встал, чтобы уйти на свое место.
— Ну, если вы закончили все выяснять, можно я приступлю к лекции? — с ироничной улыбкой спросил профессор, хлопнув в ладоши. — Марина, мне тоже нужен будет ваш автограф… — Договорить ему не дали — группа взорвалась смехом, но, слава богу, он не был злым. Да и сам проф засмеялся и поднял ладонь, призывая к порядку, — но всего лишь на документах. Итак…
— Виталя… — гладила меня по лицу Алина нервно, ее всю мелко трясло, а глаза горели лихорадочным болезненным огнем. — Виталя, уведи меня отсюда! Пожалуйста! — она схватила меня за лицо ладошками и покрывала его быстрыми поцелуями.
— Кто ж тебя держит? — я удивился — даже вип-комната не заперта, девушка и сама никуда не рвалась, лежала спокойно, когда я пришел.
Встал, натянул штаны и сел рядом с ней. Алина скрутилась в комок и положила голову мне на колени.
— Меня охранники не выпускают из клуба, им Ден запретил. Пожалуйста, спрячь меня! Он забрал всю мою одежду и туфли. И сотовый. Виталя, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — умоляла отчаянно, крупные слезы потекли по ее лицу. — Я что захочешь для тебя сделаю! Только забери меня отсюда! Олег — страшный человек! Я его боюсь! — она расплакалась навзрыд.
— Хорошо, Алина. Но при одном условии — ты мне сейчас все расскажешь. Особенно — что ему известно про Игрока… А ты… ты ведь тоже о нем знаешь, так? — стрельнула догадка, я достал сотовый, посмотрел на время… и включил диктофон.
Девушка замотала головой:
— Только Олег знает, кто такой Игрок. Я ни разу его не видела, но Игру придумал он. Охоту на людей. Она оба сумасшедшие, и Ден с ними… садист!
Она закрыла лицо руками и заревела в голос — у нее началась истерика. Алина кричала, рассказывая зло и с надрывом, как сводный брат со любовником и дружком — два извращенца-бисексуала — изнасиловали ее. Как мажор, едва появился в их с отцом доме, подсадил ее на наркоту и соблазнил, а потом шантажировал этим, забирал карманные деньги и творил многие преступные вещи. Как он ввел в их круг Виталю и заставил Алину трахаться с ним, чтобы собрать компромат и предложить ему сыграть в казино «только для своих», которое находится на минус втором ярусе в этом клубе. Виталий совершенно точно проиграл бы — игра не была бы честной, и Олегу не пришлось бы платить Витале «бешеные бабки» — цитировала девушка, пальцами показывая кавычки. А утром, когда уходил в универ, сводный похвалился, что именно сегодня у него будет убойный компромат на Виталю, и он уже не отвертится от Большой Игры — и это страшнее казино
Алина, стоя передо мной на коленях, умоляя не тянуть время, признавалась в своих чувствах к Витале, рассказывала, как влюбилась в него — единственного, кто не боялся мажора, и потому она видела в нем свое спасение. И потому сейчас целовала мои руки и колени и готова была на все, лишь бы увел отсюда немедленно. Говорила, что припасла денег и сбежит из города или даже страны, чтобы только быть подальше от сводного брата и его друга. Она звала с собой Виталю и говорила, что надо обязательно бежать вместе, потому что Олег совсем сошел с ума.
Она вываливала много подробностей, и я слушал и понимал — о том, что Виталя сегодня убьет ее отца, она не в курсе. Много чего девушка явно не знала и потому не видела всю картину, как ее увидел я.
— Ну все, все, успокойся, — поднанял ее к себе на колени и крепко обнял, хотя мысли были далеки от решения ее проблем. Но раз мажоры ее здесь держат, значит, она как-то может повлиять на ход событий, она… их страховка? Козырь? Объект для манипулирования?
Я пока не мог сложить этот пазл — часть его деталей крылась в памяти Витали. Но ясно было одно — времени в обрез, а Алину нужно отсюда увести и спрятать, просто чтобы выбить у Олега почву из-под ног.
Окинул взглядом комнату в поисках чего-нибудь, во что одеть эту куклу — ее туника выглядела дешевой ночнушкой и совсем не походила даже на домашнее платье. Но вместо одежды взгляд зацепился за пару таблеток на прикроватном столике.
— А это что? — кивнул, поворачивая пальцами лицо девушки за подбородок.
Она поискала глазами и когда уперлась в две пилюли, судорожно вдохнула:
— Он сунул мне это в рот, чтобы сидела тихо, но я не проглотила, — скороговоркой выпалила и тут же взяла меня за грудки: — Ты любишь меня? — смотрела в глаза с надеждой, пытливо. — Скажи, Виталя… Пожалуйста — любишь?
Нет, не тебя.
Нет, и я тоже не люблю.
— Да, конечно, Алин, как ты можешь сомневаться, девочка моя? — накрыл ее губы поцелуем, чтобы уж наверняка поверила.
Но она отстранилась почти сразу, с сияющими глазами вскочила с моих коленок и, схватив за руку, потащила к двери.
— Стой, стой, стой! — уперся я. — Иди-ка умойся, собери волосы, а я пока вызову такси.
Она едва ли не подпрыгнула и побежала к двери в ванную, а я забрал обе таблетки, еще не зная, зачем. Когда через пару минут она вышла, вытирая лицо полотенцем, волосы ее были собраны и завязаны узлом.
— Поехали? Только мне надо попасть домой, — снова застрочила мелкими стежками по мозгам, — Олег с Деном после универа сразу приедут сюда, а мы уже уедем с тобой! Нам надо будет пожениться, папка тогда пришлет денег, купит нам квартиру — он к тебе хорошо относится, говорил, что знает твоего…
Она еще что-то тарахтела, мешая думать, пока я не зажал ей рот — ее голос разнёсся по всему клубу эхом. Она реально полностью доверилась мне. То есть Витале. Поверила в неискреннее признание и мечтала о простом девичьем счастье с ним.
Мне было плевать. Она — третий сорт. Я это теперь видел. Она удовлетворяла только похоть и умиляла глаза. И вполне подходила своему сводному братцу.
А я хотел пигалицу.
У Витали губа не дура. Я его теперь отлично понимал. На Алину мог повестись лишь тот, кто не видел и не держал в руках Марину. А попав раз в поле зрения, позволив себя разглядеть и попробовать, она уже и не держа не отпускала. Так и стояли перед глазами ее губы и красивое лицо, взгляд такой искренний, пусть и со страхом на самом дне.