Ульяна Громова – Жестокие игры (страница 32)
Поднялся на этаж, свободно прошел мимо охраны и сразу же просканировал прогой коридор — ни одной видеокамеры. Зачет мажору. Дело за малым…
…Как оказалось, нет.
Спортивный рюкзак упал мне в ноги, едва я подошёл к столику-кубу-бару в уютном закутке:
— Там вся сумма. Можешь пересчитать, — ухмыльнулся довольный мажор, развалившись в кресле с бокалом островного виски, судя по аромату древесного дыма и грязных портянок.
Я присел на корточки, расстегнул и распахнул сумку. Видно, что пачки складывали ровными рядами, но они рассыпались. Оранжевые кирпичики — две банковские упаковки равно миллион рублей. Пересчитал «котлетки», наугад вскрыл несколько — не «куклы». Включил смарт и просканировал сумку, как это делают в аэропорту — посторонних предметов не оказалось. Ультрафиолетовый фонарик тоже следов краски не высветил. Норм.
— Окей. Все в порядке, — резким движением застегнул сумку.
— Завтра, — обозначил срок заказчик. — У него движ в Конгресс-центре, в шесть вечера заканчивается, в восемь он улетает в Питер.
— Договор был работать не в центре города, где будет в разы больше охраны и куча камер, — я прищурился. — Это стоит дороже.
Мажор поперхнулся и сел в кресле прямо:
— Гром, ты или борзеешь, или оттягиваешь время, — нагло ухмыльнулся придурок.
— Оттягиваю время, — ответил откровенно, — до обозначенного. Хочешь завтра — накидывай сорок процентов за срочность, — я подошел к мажору, взял хрустальный стакан из его рук и поставил на стол. — Или все отменяется, — швырнул рюкзак ему на колени.
Глаза и рот ублюдка превратились в злые щели, видно было, что имел много что мне сказать, но почему-то сдерживался. Взял себя в руки и процедил сквозь зубы:
— Знаешь, Гром, если бы не наш общий знакомый, я бы тебе сейчас челюсть вынес, уж больно ты дерзкий, — плевал сарказмом, — чувствуешь себя хозяином положения и прогибаешь! Только я тебе не Алинка, чтобы меня раком ставить, понял?!.
Я вздернул бровь — общий знакомый? Додумать не успел — Олег припечатал предложением:
— …Могу удвоить сумму. Но с условием… — выдержал паузу, вставая медленно и играя желваками, на пару секунд отведя глаза и вернув мне бешеный и какой-то ненормальный взгляд. — Сыграем в Игру. Посмотрим, так ли крепки твои яйца. — Он подступил ко мне вплотную, глаза в глаза, наши лбы едва не касались друг друга. — Или ссышь?..
Никак не ожидал, что схватит меня за эти самые яйца. Я резко схватил его за шею, но мажор дернулся ко мне навстречу, снова лицо к лицу, и прохрипел:
— …Завтра выполнишь заказ. И поверь, это проще, чем не облажаться в Игре. А если выиграешь — получишь столько же. Или проиграешь все. Слабо?
Его предвкушающий хищный и призванный быть веселой улыбкой оскал вышел жутким. Мажор ударил меня под дых и, пока я хватал ртом воздух и унимал круговерть звездочек в глазах, взял стакан с остатками виски и неуловимым движением швырнул в стену над моей головой.
Осколки посыпались дождем, я едва успел прикрыть лицо, поворачиваясь к стене спиной. Больше всего на свете в эту минуту мне хотелось скрутить урода в бублик и повесить на забор, дико выворачивало наизнанку от ярости из-за его насмешливого взгляда, будто приценивавшегося ко мне, сканирующего.
— Ну хорошо… сыграем, — процедил сквозь зубы, делая вид, что он вынудил меня уступить. И чтобы не сорвался со своего же крючка, на который насадился мне на удачу нежданно-негаданно, я подогрел его вызовом: — Но на кон я поставлю гораздо больше, чем ты представляешь — замучаешься платить по счёту.
— Это мы еще посмотрим, — ехидно усмехнулся мажор, — ну что, пойдем, Гром, потанцуем?
К нему вернулось хорошее расположение духа, и даже улыбка выглядела искренней.
Еще бы, он «уложил» меня на обе лопатки.
Только я вообще не представлял правил Игры.
Если заканчивать любую мысль словами «или нет», получается… что попало. Пятнадцать минут илинет, сидя на крышке унитаза, привели к красным пятнам на коленках от локтей, искусанным губам и клочкам виртуальной таблицы, которая создалась в уме, пока я невольно сравнивала два зла: Виталю и Антона. Сокурсник проигрывал по всем параметрам, а напротив имени бывшего соседа стоял всего один минус — Верхова.
Но только вот Виталя здесь, и он ждет меня у раздевалки. Не свою корову, а меня. И он обещал устроить облаву, если я опоздаю. Наверное, то время, что он мог ждать, ничего не предпринимая, уже истекло. И ничего не происходит.
Хотя что можно узнать, сидя в туалете? Или можно?
Ответ на это «или нет» я получила спустя секунду, когда открыла мультимедийное сообщение… с моим фото: «Эта девушка сейчас находится среди вас в этом клубе. Мы поссорились, я был неправ, и хочу сказать ей об этом. Пожалуйста, посмотрите вокруг себя, и если вы ее видите, проводите ее к раздевалкам. Цена вопроса — 10000 рублей».
Прочитала и фыркнула — прислать мне смску еще не значит устроить облаву. Но раз Виталя хочет мне что-то сказать — я дам ему такую возможность и вернусь к своим друзьям.
Как-то сразу чаша весов со «слинять по-тихому» потеряла груз аргументов. А ведь я почти была готова. И почему мне теперь так хочется делать все назло Грому? Еще совсем недавно я бегала за ним послушной болонкой. А теперь вот и Антон назло ему…
От последней мысли стало неуютно, неприятно и… неожиданно холодно. Обняла себя за плечи, чтобы унять нервную дрожь, встала, вышла из ослепительно-белой выложенной кафелем комнатки…
…и тут же наткнулась взглядом на Антона.
Чуть не взвыла, когда он оторвался от стены, у которой стоял, привалившись плечом и наблюдая за всеми дверями, и направился ко мне, на ходу что-то включая в своем телефоне.
Я узнала что именно, едва он подошел — на экране, который парень мне продемонстрировал, было точно такое же сообщение.
— У тебя есть парень? — спросил Антон. — А я что тогда? Сахарозаменитель?
— Черт, Антон! Ты сам навязываешься…
— Ах да? — вздернул брови. — Ладно, — поднял обе ладони, — принимаю — я сам навязываюсь. Потому что ты мне нравишься. Но сказать-то ты могла?
— Слушай… — хотела ему объяснить, что ничего у нас нет с Громом и не может быть из-за Верховой, но как-то стало это неинтересно и ненужно. И я сказала другое: — Я ухожу. Не нужно было вообще сюда приходить.
— Нет, Хорошилова, никуда ты отсюда не уйдешь, — процедил сквозь стиснутые губы зло сокурсник и дёрнул меня к себе за руку. — Я купил этот долбанный билет в клуб, чтобы быть с тобой, и ты будешь со мной! — вцепился в волосы на затылке, сделав больно, и запрокинул мою голову.
Он что-то еще хотел сказать, заталкивая меня назад в туалет под мои писки «отпусти, урод! Мне больно!», но внезапно мотнул головой, разбрызгивая красную слюну, и завалился на бок, утягивая меня за собой. А в следующую секунду, не успела я упасть на каменный пол, меня снова дернуло в другую сторону, и я оказалась в чьих-то руках. Меня поставили на ноги, что-то сказали чужим, но будто знакомым голосом, а потом, спустя еще несколько секунд, я словно включилась в происходящее.\
Это был тот самый парень, друг Грома — Павел. Он задвинул меня за свою спину и уже задирал рукава свиншота, готовясь встретить ответный удар вскочившего на ноги Антона.
— Это он? — кивнул на моего неожиданного спасителя сокурсник, вытирая тыльной стороной ладони разбитую губу.
— Это не я, — хмуро ответил Павел, будто знал, о чем речь. Я заметила, как едва заметно подрагивают его плечи, опустила взгляд — кулаки тоже дрожали. Но эта дрожь была похожа на судорожные спазмы… боли? Или он просто так сильно злился? Я отступила на шаг, но парень, бросив взгляд через плечо, ошарашил: — Вся толпа получила сообщения, пойдешь одна — порвут.
— Гони десятку, — тут же продал меня Антон. — И можешь забирать эту дуру. Она, небось, и члена нормального не видела, только и может, что резиновый хуй сосать...
Вместо десятки мой сокурсник внезапно получил удар ногой в грудь. Ни он, ни я даже не заметили момент, как Павел прыгнул, крутанулся и оставил след подошвы на светлом блузоне врезавшегося в тупиковую стену сокурсника. Я даже охнуть не успела, а каратист уже схватил меня за руку и потащил за собой, доставая телефон.
— Она со мной, — сообщил Пашка, едва я принял вызов.
Крош, разослав спам-сообщение с фотографией Марины из соцсети всем контактам, что локализовались в клубе, словно разворошил осиное гнездо. Не получили послание лишь братец со сводной сестричкой и их приятель, которые зависли в вип-зоне. По крайней мере, я надеялся, что ни у кого их них нет левых сим-карт.
— Эй, парень! — позвал меня охранник, выглянувший из операторской, расположенной рядом. — Это ты девушку ищешь? — Я кивнул, состроив удрученный вид. — Иди, по камерам посмотрим, — кивнул мне. Просто джек-пот какой-то — второе предложение за сегодня, от которого я не мог отказаться. С готовностью вошел в святыню безопасности. — Вот садись, — указал на стул за его спиной за почти круглым столом с множеством мониторов, — стрелками по камерам перемещайся. Увидишь свою — скажи, я ребятам передам, приведут твою красавицу.
— Спасибо.
— В карман не положишь, — широко улыбнулся парень лет тридцати пяти и задорно так подмигнул.
Я хмыкнул и незаметным движением выдернул из кармана флешку с вирусом, когда рация охранника заговорила: