Ульяна Громова – Внеплановый роман (страница 5)
Моя маниакальная педантичность и любовь к полному порядку и контролю над ситуацией просто бились в истерике. И я уже почти бежала, совершенно ещё не понимая, что делать, как помочь человеку, которого почему-то побаивалась, но безмерно уважала…
***
Ленка сосредоточенно занималась своим делом, что-то тихо проговаривая и набирая текст. Я не могла сосредоточиться на работе, невнятное подвешенное состояние роняло из рук ручку, заливало планинг чаем, вместо ответа сбрасывало звонки, не позволяло вникнуть в вопросы кустовых администраторов. Хорошо, что не случился очередной форс-мажор.
На мониторе висел открытый скан злополучного договора, я пялилась в него, перечитывала снова и снова и изучала маршрут: Непал – Тибет – Кайлаш. Место силы, паломничество. Я бы и сама туда отправилась. Одна – отец бы не смог, подъём в горы ему не одолеть. Я бы прошла маршрут за него, но невозможно видеть чужими глазами, невозможно испытать чужие эмоции, невозможно вдохнуть чужими лёгкими и коснуться чужими руками.
А на каком, интересно, языке говорят экскурсоводы? Непал – понятно, там примерно половина как раз на непальском говорит. Тибет – уже Китай. Надо знать и английский, и непальский, и китайский, чтобы пройти этот маршрут…
Чёрт! Я поспешно залезла в сумку и нашла смятый листок с адресом курсов иностранных языков и расписанием занятий: до начала вводного – два часа. Уф! Я выучу этот непальский!
Глава 3. Безразвратно утеряно
Полтора часа занятий пролетели быстро. Урок был вводным, вели его два парня в своём туристическом бюро, откуда и организовывали туры на Кайлаш. Конечно, без рекламы не обошлось, но я очень внимательно слушала и делала записи в блокнот. Под конец нам раздали флешки для занятий дома и комплект мнемокарточек.
Пред ясные очи босса я явилась аккурат без пятнадцати восемь.
Ефрем позвонил сообщить, что уже разделался с делами и припарковался где-то у метро – ждёт отмашки, чтобы подхватить меня от бордюра и умчать в трактир. И потому я хотела закончить разговор вовремя. Но забыла, что иду к томагавку – никогда не знаешь, чем закончится встреча с ним. Ни разу ещё не было, чтобы я вышла от него спокойно. Или чтобы спокойным остался он.
Что-то не задалось у нас с самого начала. Искрило и коротило. К этому затяжному возгоранию я уже привыкла. Не полыхнуло же? Не полыхнуло. Значит, не огнеопасно.
Вот и сейчас едва вошла в кабинет и по сжавшемуся в животе тугому узлу – обычная на босса реакция – поняла, что и этот разговор не будет простым. Не для меня. Для него.
Владлен Леонидович выглядел уставшим. Его пиджак висел на спинке директорского кожаного кресла, а в руках он держал обычный гранёный стакан с золотистой жидкостью. В воздухе витал аромат виски, шоколада и апельсина. Оранжевые дольки лежали на блюдечке вместе с горстью кешью. Бутылка ничего себе какого крутого виски была почти полна – максимум, босс налил себе второй глоток.
Настроение у него было каким-то помятым.
Тимофей уже ушёл, его служебные часы смещены по времени на час – это прихоть томагавка: рабочий день он любил заканчивать в тишине и одиночестве. Сегодня их нарушила я. Но Владлен Леонидович не слышал, как я вошла, он смотрел в окно и обернулся за долькой шоколада.
– Лолита… Стучаться не учили?
– Ну простите! – всплеснула руками. – Я ж не знала, что вы злоупотребляете в ожидании разговора со мной! Я так невыносима?! – получилось дерзко и вызывающе.
Томагавк застыл с протянутой к апельсинке рукой и вздёрнул бровь:
– С чего вы взяли? – спокойно поинтересовался.
Голос его прозвучал на удивление спокойно, но штиль перед бурей – явление природное.
– Ну…
Мне не хотелось напоминать ему о своих невыполненных планах и внеплановых с ним спорах. Я посмотрела на строго оформленную этикетку бутылки элитного виски – золото не требует вычурной упаковки, маленькое чёрное стекло как раз идеально, и вдруг пересохшим голосом обнаглела:
– …Мне не предложите?
– Угощайтесь, разумеется, – он так и не взял дольку апельсина и пододвинул блюдце ко мне.
– Апельсины я и сама могу купить…
Виски, конечно, тоже, но…
Я вконец оборзела. Но откуда-то знала, что босс и это воспримет спокойно. Будто была с ним сейчас на одной волне.
Босс производил впечатление человека, которому нужен бармен, чтобы напиться, излить душу и знать, что его слова утонут в невнимательности и безучастии случайного собеседника, и утром не будет стыдно. Я же все равно увольняюсь, так что на роль бармена почти подхожу.
– Странная ситуация, не находите? – он чуть улыбнулся.
– Да нормальная ситуация, не парьтесь, – отмахнулась. – Я уже без пяти как не ваша подчинённая.
– По этому поводу и позвал.
– Я пришла.
– Свердлова, ну что за дурная привычка?!
Его холод окутал кубиками льда. Они явно попали не туда. В стакан надо их, в стакан!
Я подошла к столу, взяла бутылку, налила в чистый бокал на два пальца виски и выпила двумя большими глотками. Горло обожгло, дымная лава с нотками моря и эвкалипта потекла в пустой желудок, выступив на глазах слезной испариной.
Босс смотрел с любопытством, протянул мне блюдце с нехитрой закуской, я сунула в рот сразу пару кешью и хлюпнула носом – прогрело до соплей.
– Хороший виски. Теперь можете уволить меня сию секунду. И надеремся в сопли.
Я даже повод дала – за злоупотребление алкоголем в рабочее время.
– Сопли у вас уже бегут. А увольнять я вас не собирался, но уже подумываю.
– Вы мне заявление подписали?
Я почувствовала, что элитный, выдержанный дольше, чем живут черепахи, алкоголь вломился в голову, взбил в студень мозги и отвязал язык. У меня с крепкими напитками вообще отношения не очень, прямо как с томагавком – употреблять могу только в легком виде и крайне дозированно, иначе случается пробой тормозов и занос на обочину четырьмя колёсами.
– С чего вы взяли?
– А что с меня толку?
Владлен Леонидович сел в своё кресло, сделал небольшой глоток и откинулся на спинку. Он не торопился отвечать, смотрел на меня внимательно, как на экзотическую мартышку, в глазах заблестели странные веселинки. Он широко улыбнулся. Офигенно так улыбнулся! И он чего-то ждал. Я не смогла обмануть его ожиданий.
– Думаете, я исправлюсь, страну другой, начну выполнять планы и…
– Мне бы не хотелось, чтобы вы, Лолита, стали другой. Вы меня такая устраиваете.
– Пьяная и наглая?
– Умная и креативная. Необыкновенная, как заноза редкого дерева в душе – и вытащить бы надо, но где ещё такую занозу возьмёшь? – вздохнул устало и посмотрел так… ласково, что ли? – Но меня интересует – кого вы бы на свое место предложили? – сменил тон на деловой, будто спохватился.
А я почти подумала, что босс меня соблазняет… Эх, мечты, мечты… Он даже без трусов этого не делал.
– А я должна? – отогнав вспыхнувшее пикантное воспоминание, спросила тоже деловито.
– А иначе не уволю.
– Тогда Мишу Кашина.
– Я так и подумал.
Черт. Предсказуемая женщина неинтересна мужчине. Они – мужчины – сейчас вообще такие… Как сказал папа, теперь путь к сердцу женщины лежит через ее желудок, а путь к сердцу мужчины – через равнодушие к нему. Поэтому держим маску. Владлен Леонидович это не Ефрем. Эх… Чуть не начала план по захвату в заложники любви разрабатывать да сети на босса ставить. Увы, Ефрем – вот моя легкая, как оказалось, добыча.
Подавила грустный вздох и спросила:
– Так я уволена? – и что-то ни надежды в голосе не услышала, ни предвкушения.
Чертов пропавший договор. Как крючок зацепил меня и душу вынул.
– И в планах не было.
Уф-ф… Чёта выдохнула. Но хихикнула и возразила – просто по привычке:
– Как будто вы, Владлен Леонидович, не знаете, что у меня всё внепланово.
Томагавк сейчас совсем не напоминал нечто колюще-режущее, он был просто уставшим от последних событий человеком, хотевшим этот вечер провести в тишине и одиночестве. Он вдруг подался немного вперёд, пронзил меня взглядом и, устремив его куда-то дальше, будто где-то вдалеке висел экран суфлёра, немного помолчал и, чуть прищурившись, согласился: