Ульяна Громова – Бывшая в употреблении (страница 9)
У Сабины мелькнула искренняя радостная мысль о том, что ее муж обладает золотыми руками и не относится к той категории сапожников, которые всю жизнь без сапог. Дима активно внедрял в их быт электронные системы, тем не менее не отдавая свое жилье во власть программы «умного дома».
Мужчина, если подумать, вообще был просто находкой для женщин. С шестнадцати лет он работал и сколачивал капитал. Однокомнатную квартиру, подаренную родителями на окончание института, продал, вложился в долевое со свободной планировкой и обустроил уютную трешку по собственному проекту. Когда лишился отца, его мать не захотела оставаться в старенькой четырехкомнатной квартире одна, и отдала ее сыну. Сначала Дима ее успешно сдавал, приумножая капитал, а позже, женившись на Сабине, продал и крупно вложился в строительство элитного коттеджа.
И дом, который он построил, но еще не до конца отделал, мог бы соперничать с виллами олигархов на островах в тихом океане. Достойная огранка для примы.
Сабина задрала свой хорошенький носик от этой мысли, открыла шкаф с платьями, под которыми ровно выстроились в ряд туфли к ним. Надела элегантное платье и босоножки на невысоком каблучке, переложила сотовый и кошелек в подходящую сумочку и вышла из гардеробной. Прошлась по дому, проверяя, закрыта ли панорамная дверь на террасу, прыснула перед собой в воздух духи и, пройдя сквозь облачко нежного аромата, вышла из дома, в который раз подумав, что все-таки стоило научиться водить, как предлагал Дима. Сам он ездил за рулем с таким же удовольствием, какое получал от пеших прогулок.
В хорошем настроении девушка шла по улице их коттеджного поселка, растянувшегося между рекой и протокой и опоясавшего искусственный пруд с парковой зоной в центре элитного жилого массива. Аптека находилась близко, купив пачку противозачаточных пилюль взамен выброшенных и «скоропомошников», которые можно принимать после секса, Сабина решила доехать до любовника на маршрутном такси — час пик закончился, и «Газельки» ездили почти пустыми. Опустив на переносицу темные очки, передала водителю за проезд и присела на первое место у двери — ехать было всего три остановки. Снова идти мимо стройки, где на двенадцатом с половиной этаже работал Дима, она не рискнула.
Маршрутка довезла ее до места меньше чем за десять минут. Выйдя на остановке, Сабина перешла через дорогу, вошла в арку, прошла через длинный двор новостройки-колодца и нажала на кнопку домофона.
Ответный сигнал без вопроса «Кто там?» раздался только на четвертой настойчивой попытке девушки добиться ответа.
Он стоял в проеме открытой двери в одних боксерах, скрестив ноги, облокотившись локтем на косяк и заложив пятерню за голову. Ладонью свободной руки протирал сонные глаза и обметанные дыханием губы.
— А, это ты… — бросил равнодушно и отвернулся, возвращаясь в квартиру и оставляя дверь распахнутой для нее. — Ну проходи. Кофе сваргань, — распорядился мимоходом, закрывая за собой дверь туалета.
Сабина замкнула входную, разулась и прошла в небольшой зал.
Двухкомнатная квартира в новом жилом массиве «Вишневые сады» была малогабаритной — спальня Виктора меньше гардеробной в доме Сабины, зал — чуть больше. В кухоньку не вошло бы их с Димой джакузи. Более-менее просторными были квадратная прихожая и застекленная от пола до верха лоджия — она, пожалуй, даже больше кухни и при желании могла бы служить еще одной комнатушкой. На ней стояло старое кресло, закинутое застиранным покрывалом, и рядом вазон с засохшей землей и такими же сухими останками какого-то декоративного деревца, засыпанного сигаретными окурками и пеплом. Все это девушка разглядела еще в первый свой визит к любовнику, когда он собрал всю труппу на новоселье и первый раз трахнул ее на старом скрипучем диване пьяный и дико возбужденный. Теперь этого дивана уже не было, мебель в квартире блистала приглушенной слоем пыли новизной, но, как водится у холостяков, не отличалась изысканностью и разнообразием — ее было ровно столько, чтобы хватало хозяину.
Сабина ступала по полу, чувствуя голыми ступнями какие-то крошки, пыль, замечая разбросанные вещи.
— Не нравится? — услышала сзади хриплый голос Виктора и тут же почувствовала его несвежее дыхание, когда он заключил в объятия, прижавшись пахом к ее попе, и пошагал ее к распахнутой двери спальни.
— Хоть бы подмел, — укорила девушка, подставляя шею поцелуям и чувствуя, как потеплело между ног от возбуждения. Направление и намерения мужчины были ясными, как яркое лившееся в не зашторенные окна лучи солнца.
— Щас трахну, и подмети… — прохрипел глухо Виктор и отпустил ее около кровати, тут же потянув через голову платье. — Моя дырочка… — просипел и откашлялся. Сабина осталась лишь в кружевном белом белье, но ненадолго. Мужчина по-хозяйски расстегнул бюстгальтер и откинул его на подушку. Легонько подтолкнул девушку на постель, и когда она села, тут же уронил на спину поперек кровати и стянул с нее трусики. — Я тебе задолжал, крошка… — накрыл ее губы похотливым поцелуем, призванным раззадорить его, а не ее.
Стянул одной рукой с себя трусы и подмял Сабину под себя, разведя ее ноги шире. Его член еще недостаточно окреп, сжав в руке его основание вместе с яйцами, водил по ее промежности, и грубо сосал грудь, болезненно втягивая ореолу вместе с маленьким соском.
Сабина вцепилась в его волосы, прижимая его рот к груди плотнее, и, запрокинув голову, стонала в предвкушении секса с любимым. Его грубость ее будоражила. Она хотела чувствовать над собой власть этого самца, а королевой быть на сцене. С Димой же она была королевой везде, и это не давало чувствовать себя звездой на подмостках — как-то приедалось это приторное ощущение всепоглощающей любви к ней. А Виктор дарил контраст. Этот разительный перепад между «быть шлюхой в его постели» и «блистать на сцене, вытраханной до слабости в ногах» дарил пикантный привкус самоощущению.
— Мокрая, — удовлетворенно хмыкнул мужчина и навис над ней на вытянутых руках, бедрами толкая член, скользивший по ее складкам, дразня и смотря ей в глаза с каким-то чувством превосходства.
Собрав головкой ее влагу, опустился ягодицами на свои пятки, подтянул к себе девушку поближе и согнул ее ноги, прижав разведенные колени по бокам от тела. В следующую секунду наполнил ее лоно одним движением. Виктор прижимал ее бедра и трахал неторопливо, распаляясь постепенно, то вытаскивал член и возил им по складкам, то снова втыкал его в тугую теплую глубину. По мере того, как его желание нарастало, он двигался быстрее и резче, приподнялся, полностью перенеся свой вес на ее задранные вверх бедра, приподнимая тем самым ее попу выше, и вбивался внутрь сверху вниз с силой отбойного молотка и размеренной скоростью. Сложенная вдвое, Сабина стонала, скованная его руками так, что не могла даже поддавать ему навстречу бедрами. Да Виктору это и не требовалось. Он, приоткрыв рот и вспотев, блуждал бессмысленным похотливым взглядом по ее груди, губам, животу и промежности, стонал и порыкивал, когда его охватывала очередная волна предоргазма, и двигался, уже не контролируя свои рывки — глубоко, четко, как машина. Сабина почувствовала, как напрягся сильнее его член, взгляд словно остановился и запотел, губы напряглись, выпуская бесконечные стоны, лоб и грудь покрылись испариной, а по телу покатилась судорога — предвестник мощного оргазма.
Девушка играла кончиками пальцев на клиторе, догоняя любовника, и кончила, когда он обрушился на нее всем крепким телом, прижавшись лбом к постели над ее плечом, и делал последние движения, вжимаясь глубоко и задерживаясь, пока пульсирующие толчки выплескивали в нее его сперму.
Виктор отвалился от нее, как насосавшийся крови клещ. Дышал глубоко и прерывисто, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба.
— Сабин… — прохрипел, глядя в потолок.
— А? — отозвалась девушка, повернув голову к мужчине.
— У тебя классная дырка…
Спустя час он снова трахнул ее, на этот раз — поставил на колени и завернул руки за спину, как арестантке, брал ее яростно и хлестко, тиская большой ладонью грудь, сжимая и оттягивая сосок. Накануне он крепко выпил в компании приятелей за игрой в бильярд, и Сабина пришла к нему очень кстати: выбить перед репетицией хмель сексом — лучший вариант. Похмелье выходило с потом и спермой, он смывал их следы в душе, а девушка глотала таблетки «скорой помощи».
Последним актом их встречи стал глубокий минет. Посчитав, что достаточно пришел в себя и вернул долг с лихвой, мужчина потребовал яичницу — в холодильнике не нашлось ничего, кроме яиц, куска сала и двух помидор — жадно съел все, хлебным мякишем вычистив сковородку, глотнул уже пятую кружку растворимого кофе и поторопил Сабину — пока было отправляться на репетицию.
Мизансцена
Глава 5. Арьерсцена
Развод с Ильей дался мне нелегко, но и жить во лжи я больше не могла. Каждый вечер ложиться в постель с нелюбимым мужчиной, за которого выскочила замуж от отчаяния — нет ничего хуже. Тело оставалось к нему глухо и сухо. Поначалу, когда мы были моложе, оно отзывалось на ласку — работала физиология и активные гормоны, но после той ночи с Димой три года назад помогали только лубриканты. Илья не мог этого не заметить, начались проблемы. Не чувствовавший себя желанным мужчина ревновал и не верил, что я ему верна, а убедившись в этом каким-то только ему ведомым образом, однажды пришел с работы рано, сел напротив, долго смотрел и спросил: «Ты любишь меня?» Мое молчание было красноречивее всяких слов. Детей мы не родили, и развод состоялся уже через месяц. Московская квартира принадлежала Илье, потому я собрала вещи, позвонила сестре и попросилась пожить у них с Кириллом, пока устроюсь решу что-нибудь жильем.