Ульяна Громова – Адвокат моей любви (страница 6)

— Я больше не вечная мерзлота?

— Каким тебе показался я, Ксана?

Приглушённый голос Андрея звучал взволнованно и слегка хрипловато, будто у него перехватило дыхание. Став на полтона ниже, он выдавал охватившее мужчину возбуждение. Да что скрывать — я чувствовала то же самое. Но подыгрывать ему было опасно. Хотя…

Глава 3. Развилины судьбы

— Ты… бархатный вкус хвои и кедровых орех.

Андрей удивлённо вскинул бровь и, поблагодарив за танец, проводил меня за стол.

— Оксана, у меня здесь назначена встреча. Примерно минут на десять.

— О как?! Надеюсь, не с уголовным авторитетом?

— Боишься?

— Опасаюсь.

— Нет, не с уголовным и даже не с авторитетом в том смысле, что ты в него вкладываешь. Он подъедет с минуты на минуту.

— Ты оставишь меня здесь или отправишь погулять вокруг кафе?

— Ни в коем случае! Что за дикие домыслы?! Мы продолжаем ужин. Но теперь хочется чего-то более существенного, чем рисовые кусочки. Как ты относишься к рыбе?

— Как голодный кот.

— Отлично! Тогда стейк из сёмги? Или из осетра «по-царски»?

— Начнём с осетра.

— И сухого белого.

— Ты за рулём.

— Это решаемо.

— Ты должен отвезти меня домой. Помнишь?

— Помню.

— Я не поеду с тобой, если ты выпьешь!

— Здесь есть услуга «пьяный водитель», радость моя.

— А.

— Отпустило?..

— Отпустило.

Андрей нажал кнопку вызова официанта. Выросший будто из-под земли парень принял наш заказ и уже через минуту разлил по бокалам дорогое итальянское полусухое вино.

Лёгкий изящный аромат белых цветов и спелых фруктов с нотками свежескошенной травы и зелёного яблока, исходивший от напитка, очень подходил к выбранным блюдам. Золотистое вино из мускатного винограда, выращенного на старейших виноградниках Южного Тироля, приятно ласкало искушённый вкус. Приятная прохлада остужала взбудораженные чувства, согреваясь в желудке и растекаясь по телу приятной негой.

Я крутила бокал с вином, разглядывая живую игру золотистого света и вкушая неземную ароматику божественного нектара.

— А кто-то говорил, якобы, два дня подряд употреблять не может.

— Не может. Но кто-то не любит проигрывать и умеет настаивать.

— Это не я настаиваю. Это стерлядочка заговорила.

Андрей улыбнулся, чуть подавшись мне навстречу и глядя в глаза с дерзкой смешинкой. Не знаю, зачем я протянула к нему руку и, приложив ладонь к небритой щеке, погладила её пальцем. Мужчина положил свою ладонь сверху и, не отрываясь, глядя глаза в глаза, поцеловал мою ладошку.

— У тебя очень нежные руки, Оксана.

В следующую секунду моё сердце ухнуло в пятки.

— Оксана?!. Ты когда приехала?

Замерев, я медленно подняла голову и уставилась на… Марата. Он появился у нашего столика с пачкой каких-то бумаг из полумрака кафе неожиданно. Переведя взгляд на Андрея, я уловила его явный интерес к происходящему. Ну ещё бы! Адвокат — он всегда готов и везде готов. Вопрос о том, что здесь делает бывший супруг, так и не был задан, потому что оказался погребённым под неподъёмным пластом удивления и забвения, когда Марат протянул руку Андрею и произнёс:

— Среди прочих женщин ты, наконец, умудрился выбрать лучшую. Приветствую.

И, взяв стул у свободного столика, подсел к нам.

Дальнейшее развивалось, как в тумане: я ошеломлённо смотрела на бывшего мужа, он поглядывал на меня, обсуждая что-то с Андреем, который поглядывал на нас двоих. Моё сердце гулко билось, хотелось сорваться с места и убежать, но ноги словно приросли к полу, полностью нивелируя душевные порывы. Я не поняла, как опустошила бокал, мысленно следуя по воспоминаниям о не всегда счастливых днях супружества, мгновенно всколыхнувшихся в памяти.

Тридцать четыре года. В ту весну мне исполнялось тридцать четыре года. Дата выпала на середину недели, но пришли все, кого я пригласила. Готовясь к торжеству, уже знала — это последний день рождения, который я отпраздную в компании друзей Марата. К тому времени я уже твёрдо решилась на развод. Но супруг об этом не знал. Он был совершенно уверен, что у нас в семье всё хорошо.

Лариска перестала донимать только через год, если не больше, и даже переехала куда-то на окраину города. Казалось бы, жизнь вошла в привычное русло. Но однажды я взглянула на супруга другими глазами. До сих помню тот день.

Марат работал заместителем начальника охранной фирмы. Вся их компания состояла, собственно, из владельца и начальника в одном лице, внешностью очень смахивающего на гнома-переростка; Марата, тянувшего всю работу; бухгалтера и по совместительству кадровички; секретаря для приготовления кофе и заказа пиццы — двадцатишестилетней Вероники. С десяток охранников появлялись в офисе редко, а сама фирма расположилась в административном здании троллейбусного депо и занимала четыре комнатушки с обшарпанной отделкой и отдельным входом.

В тот день мы с подругой весь день ходили по магазинам, и домой возвращались изрядно уставшие. Последним нашим пунктом было кафе через дорогу от того самого троллейбусного депо. Рабочий день Марата подходил к концу, и я решила пригласить супруга посидеть с нами. Заодно по пути домой заехать в ближайший супермаркет и закупить продукты.

Оставив подругу в кафе делать заказ на троих, без предварительного звонка отправилась к Марату на работу. Я была там не раз и не два, меня хорошо знали сотрудники и встречали обычно радушно. Вероника тут же приносила холодной воды, зная мою особенность пить каждый раз, как только вхожу в помещение с улицы. И в тот вечер я вошла в офис, неслышно ступая балетками по ковролину.

Дверь в кабинет Марата была приоткрыта. Совсем чуть-чуть, но это позволило остаться незамеченной и наблюдать прелюбопытную картину — супруг сидел, откинувшись на спинку высокого кресла. А Вероника сидела на его столе, скрестив ножки. Они весело болтали о делах фирмы, о случаях с охранниками, сплетничали и подтрунивали над коллегами и друг другом. Ничего такого, из-за чего я могла бы насторожиться. Кроме того, что девица сидит на столе моего мужа и своего начальника, и они довольно оживлённо и явно не первый раз общаются. Легко, весело и интересно. Со мной же супруг делиться такими моментами не любил. И теперь стало понятно почему — второй обсуждать одно и то же неинтересно никому.

Я не знала, что мне делать. Если войду, то как реагировать на эту сцену? Закатить скандал? Не умела и никогда не скандалила. Не обратить внимание? Но разве не на что? Я потихоньку вышла из офиса, очень постаравшись не попасться на глаза бухгалтеру и владельцу.

Вернувшись в кафе, где уже ждали готовые блюда, я набрала номер мужа и пригласила в кафе. Он пришёл через пять минут и был даже рад неожиданно подвернувшейся возможности поужинать вне дома. Я делала вид, что ничего не знаю о том, что происходило в его кабинете, стараясь вести себя естественно. Но притворяться я никогда не умела — если мне больно, значит, больно, и потухшие глаза выдавали это. Только подруга знала, что испортило мне настроение, а перед Маратом я отговорилась усталостью от долгого шопинга.

Но кабинетная сцена стояла перед глазами, не давая о себе забыть. В ту ночь я не смогла уснуть. Наливая незнамо какой по счёту стакан кофе, который никогда не любила, я поняла, что теряю мужа. И он сам этого ещё не понимал. Поэтому любой разговор на эту тему только подтолкнул бы его к этой ушлой молодке.

Я стала свидетелем зарождавшихся серьёзных отношений, а не сексуальной интрижки, как это было с Лариской. И эта девица явно могла бы родить моему супругу сына.

И с этого самого дня моя жизнь превратилась в ад. В ад, незаметный для Марата, но сжиравший мою душу, любовь и доверие.

— Оксана… Окса-на.

Марат тронул меня за плечо. Он уже поднялся и собрал подписанные обоими мужчинами документы, вложив их в газету.

— Да… Что?

— Приятно провести вечер. Позвони, когда захочешь. До свидания.

— Пока, Марат. Передавай привет жене и детям.

— Кхм… Надеюсь, ещё увидимся.

Андрей встал и, извинившись, вышел проводить Марата, сославшись «на пару слов». А мои мысли потекли совсем в другом направлении. Единственное, что мне теперь хотелось — встать и уйти. Если бы не двести рублей в кармане, я бы так и сделала. Но кафе стоит далеко от автобусной остановки, а шляться вдоль трассы в потёмках далеко не то, на что я готова была решиться. И вчерашнее намерение вообще не в счёт. Во-первых, трасса трассе рознь, во-вторых — я не так зла, пьяна и расстроена, как вчерашней ночью, в-третьих — даже вчера это выглядело глупо. Повторять глупости — не моё жизненное кредо. Потому я до сих пор пребывала в гордом одиночестве, отказываясь выходить замуж за героев моих немногочисленных романов.

Вернувшийся через несколько минут Андрей долил в мой бокал вина.

— Ты это специально подстроил?

— Я даже предположить не мог, что мир настолько тесен, Оксана.

— Ну-ну. Ты хочешь сказать, что не использовал свои возможности узнать, кто я?

— Ага. И тут же завёл с твоим бывшим мужем кое-какие дела. Нет, более того — я сгонял в прошлое лет на пять и познакомился с ним специально. Ты серьёзно, Оксана?

— А откуда ты знаешь, что он мой бывший муж?

— А выходил я с ним посплетничать о твоей аппетитной попке, что ли?