Ульяна Громова – Адвокат моей любви (страница 2)
— Вот! Ещё одна причина познакомиться с Егором! Тебе нужны любовные приключения.
— Угу. Я, может, ему не понравлюсь.
— Да прям!
— Ох, Ленка... Я уже забывать стала, о чём с мужиками разговаривать.
— Будь собой и не придумывай проблем на ровном месте. Ты умная, интересная. Только интеллектом не задави. С тебя станется.
— Вот и дочери то же самое говорят: «будь проще и…»
— Вот и не умничай. Больше молчи и слушай. Они это любят. Мужики, я имею в виду.
Ленка, школьная подруга, разлила по чайным чашкам остатки красного полусладкого вина. Дешёвая бормотуха, но на что-то более презентабельное ни у меня, ни у Ленки денег не было.
Переезд из Москвы в Красноярск оказался разорительным: заказать контейнер мне было не по карману, да и Ольга — младшая сестра, к которой я уезжала на постоянное жительство — не представляла, где у неё хранить нажитое моим непосильным трудом. По её совету я решила распродать всё, что накопила за десять лет столичной жизни.
Но... но... но...
Первое «но» появилось, когда старшая дочь, приехав погостить на выходные с детьми, а заодно помочь упаковать вещи, попросила мою довольно большую коллекцию винтажных вазочек. Потом мы выбрали книги, которые ей понравились, потом я отдала ей стопку тканей, так и не превратившихся в стильную одежду, и новый утюг. Когда за Ириной и внуками приехал зять, я заставила его снять хрустальную люстру и забрать коробку с посудой. Распрощавшись с Иринкой, позвонила Яне, предложив и ей выбрать что-то себе. Продать — дело, конечно, приятное и выгодное, но лишать детей возможности взять себе, что им нужно, я не могла.
Младшую долго ждать не пришлось. Она забрала почти все книги, оставшиеся статуэтки и попросила разрешения демонтировать кондиционер — их съёмная квартира находилась на солнечной стороне и половину года молодая семья изнывала от жары и духоты. Конечно же я разрешила. Компьютерный стол и плазменный телевизор забрала тоже Яна.
Отправив младшую на под завязку гружёной «КИА Соренто», я собрала остатки былой роскоши в кучу и, сделав коктейль из виски с пепси, села на пол разглядывать, что из оставшегося можно продать. Но того, за что можно выручить неплохие деньги, уже не осталось: оставшаяся мебель мне не принадлежала, а всё лучшее уже увезли дочери.
Второе «но» появилось, когда я всё-таки сделала фото оставшегося хлама и выставила на разные сайты по, как мне казалось, справедливой цене. Но потенциальные покупатели так не думали, и я только и делала, что снижала цену, роняя свой авторитет продавца в глазах пользователей сайтов распродаж. В итоге оставшиеся книги, за исключением десятка любимых, отправились в ближайшую библиотеку, комнатные цветы — в подъезд, а остальное мало-мальски имеющее шанс пригодиться в следующей жизни уехало в загородный дом старшего зятя.
Третье «но» образовалось из-за резко упавших продаж книг. Весной мои короткометражные эротические романы разбирались на «ура», и доход лился нескончаемым денежным потоком, который я ошибочно приняла за постоянную реку изобилия. Но, судя по всему, читатели запаслись достаточным количеством электронной макулатуры на весь период отпусков, и поток резко истончился, а те деньги, что успела получить, ушли на подарки внукам, покупку билета на самолёт и кое-какие новые вещи, но не отложились про запас даже в незначительном количестве.
В Красноярск я уезжала практически пустая. Благо родная сестра, живущая в пригороде любимого города, ждала с нетерпением и однозначными планами на мои руки и время.
Так что денег на приличное вино у меня не было. Как не могло их быть и у Ленки, мамы-одиночки, родившей сына в сорок лет себе на радость.
— Ты давно Марата видела?
— Я не буду отвечать на этот вопрос! Оксана! Поставь на нём крест! У него новая жена, он сына родил и счастлив! Вычеркни! Забудь! Забей! Ясно?!
— Чего уж не ясно? Ясно. Щас только двадцать шесть лет из памяти нафиг выну и забуду. Чего уж проще?
— Ну вот! Обиделась!
Ленка всплеснула руками с досадой на лице и горечью во взгляде. Меня сильно задел её «дельный совет». «Забудь!» Ага. Если бы могла, уже бы давно забила и забыла. Ну не могу, что непонятного?!
— Да пошла ты…
Я встала из-за стола, сунула ноги в босоножки и громко хлопнула входной дверью. Как меня бесит это «Забудь!», будто я сто рублей потеряла, а не своего мужа, полжизни счастья и единственную любовь. «Забудь!» Умница... твою мать!
Я выскочила из подъезда, как ошпаренная. Не разбирая дороги и не глядя под ноги, неслась, куда глаза смотрели… на ближайший к дому ларёк. Время — час ночи. Я дёрнулась и убежала из единственного места, где могла переночевать, а до посёлка, где живёт сестра, двенадцать километров. Но тёплая июльская ночь и распитые с одноклассницей две бутылки дешёвого порошкового пойла нашёптывали — ничего особо страшного не произошло. Ну и подумаешь, не зима. Не замёрзну. А двенадцать километров для бешеной Оксанки — не расстояние.
— Красное сухое. Подешевле, пожалуйста!
Мой тон не был вежливым. Он был расстроено-злым… несчастно-наплевательским. Да пошли вы все!
— Девушка, эта бутылка явно будет лишней. Я бы не советовал так злоупотреблять.
Я повернулась на звук мужского голоса. Его обладатель отличался высоким ростом, развитой мускулатурой, карими глазами и мощной уверенностью в себе. Прямо гранитная глыба в человечьем обличье.
— А вашего совета никто не спрашивал. К тому же вы сами злоупотребляете.
Я кивнула на бутылку пива в руке случайного собеседника. Он стоял у окна за холодильником с напитками, и я не увидела его, войдя в полумрак павильона. Вцепившись крепкими зубами в сушёную соломку кижуча, он смотрел на меня с нескрываемым интересом.
— Я контролирую количество выпитого в отличие от тебя, королева ночей.
— Ой! Ой! Ой! Я с тобой нагишом в одной канаве не валялась, так что давай на «вы», понял?
— «Давай на «вы»»? Конечно, понял!
— Вот и сиди молча... Я вино долго буду ждать?
Адресованный продавцу вопрос повис в пустоте — торговца я не обнаружила. Перегнувшись через прилавок, попыталась заглянуть в подсобное помещение в надежде обнаружить ушельца. Но попытка успехом не увенчалась. А рыбоед снова подал голос:
— Эротично, однако. Грациозно. Можно повторить на бис?
— Да пошёл ты… Козёл.
— На неприятности нарываешься, обидеть норовишь. Пора браться за тебя.
Вынув носовой платок из заднего кармана джинс, мужчина вытер руки и подошёл ко мне. То ли я потеряла страх, то ли страх потерял меня, но я не чувствовала угрозы от незнакомца. Его взгляд был лукав и ироничен, и в нём угадывались проблески отеческой озабоченности.
— Ты где живёшь, скиталица?
— Далеко. Отсюда не видать. Отвали.
— Зубастая, но глупая.
Не сводя с меня глаз, незнакомец крикнул в сторону служебного помещения:
— Миш, я забираю королеву с собой… Пока она крушить тут всё не принялась.
— До встречи, Андрей Виталич!
Крепко взяв под локоть, нахал вывел меня из павильона, как какую-то преступницу. Моему возмущению не было предела. Я дар речи потеряла от неслыханной наглости, а когда он вернулся — всё равно что-то заставляло молчать. Неожиданно осенило предчувствие, что ночной незнакомец имеет отношение к правоохранительным органам, а попасть в каталажку за оскорбление и распитие не хотелось.
Вынув из нагрудного кармана футболки-поло сотовый, Андрей Витальевич с досадой сунул его назад:
— Разрядился… Дай телефон, такси вызову.
Обрадовавшись, что вот-вот меня оставят в покое, я поспешно полезла в сумочку за сотовым. За его полной зарядкой я педантично следила, и даже имела второй аккумулятор, готовый принять эстафету угасшего от нескончаемой болтовни с дочерьми и внуками собрата.
— Да пожалуйста.
Не отпуская локтя, брутальный мужчина чьей-то мечты вызвал машину и, назвав адрес, сунул мой телефон в карман джинс.
— Телефон отдай! Совсем обнаглел?!
— Отдам, не переживай. Таксист отзвонится, и получишь свой калькулятор обратно.
— Сам ты калькулятор.
— А ты дура, каких свет не видел.
— А ты хам!
— А я адвокат по уголовным делам. И чтобы ты не вляпалась со своим скверным характером в гнусную историю, отвезу тебя домой и забью дверь твоей квартиры досками. Тебя в люди с намордником выпускать нельзя! А пить вообще категорически противопоказано. Поэтому стой смирно. Я скандальных женщин не терплю и церемониться с тобой не стану. Я понятно объясняю?
— А чего это ты раскомандовался?!
Я попыталась извернуться и выдернуть руку из стальной хватки адвоката. Но не тут-то было.
— Ха! Я, если что, за городом живу! У сестры! Хотела бы я посмотреть, как ты дверь её дома забьёшь, и что на это скажет Пират.
— Пират? Это кто?
— Это кобель.
— Кобели не говорят, а тявкают. А за городом — это где?
— В Брусникино! Туда меня повезёшь, Андрей Витальевич?