Ульяна Гринь – Цена первой ночи (страница 2)

Без слов я рванула дверцу и плюхнулась на сиденье. Машина тронулась по набережной, быстро оставив позади разочарованных неудавшихся насильников.

– Пристегнись, – буркнул мужчина, достав пачку сигарет. – Куришь?

Я только помотала головой, автоматически защёлкнув пряжку ремня. Блин, меня только что спасли от троих придурков, не могу поверить! Надо же, парнем моим назвался…

– Куда едем?

– На Автово, – ответила я машинально, потом спохватилась: – Ой, не надо, я сама дойду! Спасибо, что выручили, конечно…

– Сиди спокойно и расслабься! Что за моду взяли – пешком по ночам разгуливать, – проворчал он, вбивая «Автово» в поиск навигатора. – Конкретнее адрес можно?

– Рядом с цирком, – пробормотала я. – Я с работы, вообще-то.

– Ну и что, такси нельзя было вызвать? Безголовые девки какие-то пошли!

– А если денег нет на такси! – рявкнула я, всхлипнула, чувствуя, что сейчас расплачусь. От обиды, от пережитого страха, от всего. А этот бессердечный спаситель только молча выдернул две бумажные салфетки из коробки и сунул мне. Пришлось вытереть глаза и высморкаться. А мужчина только вздохнул с досадой.

– Я просто проездной на метро покупаю в начале месяца, – непонятно зачем принялась оправдываться, – а тут так получилось… Сменщица в аварию попала, машина не на ходу, других вызвать не удалось… Вот так…

– Мамке будешь объяснять.

– А чего вы злитесь, интересно?! – вспылила я. – Будто мне захотелось прогуляться в три часа ночи через весь Питер! И почему вы мне тыкаете? Мы на брудершафт не пили!

– Долго ли умеючи, – снова буркнул мужчина, сворачивая на проспект Стачек. – Вообще-то, я пять минут назад был твоим парнем, забыла?

Ну и что сказать на это? Вздохнув, я протянула:

– Спасибо ещё раз.

– Забудь, мне не жалко. А парню втык дай, чтобы не пускал одну по городу ночью.

– Был бы, дала бы… В смысле, втык.

Он только хмыкнул. Тормознул на светофоре, и в спинку сиденья прилетело что-то тяжёлое, двинув мне по почкам. Ойкнув, я оглянулась. Задняя банкетка была завалена вещами кое-как, а тяжёлым оказалась скользнувшая по сумкам микроволновка.

– Вы что, переезжаете? – спросила раздражённо, пытаясь рукой отодвинуть угол печки от сиденья.

– Прости, – ответил он, отпихнув микроволновку. – Ага, ищу съёмную квартиру.

– Приезжий?

В уголке измученного мозга заскрипели натруженные шестерёнки. Он ищет снять, я ищу сдать… Славянского вида, одинокий мужчина почти без вредных привычек и животных.

– Коренной. А что?

– У меня комната свободная есть. Как раз квартирант выехал позавчера.

Ну, допустим, не выехал, а сбежал, прихватив мою микроволновку и не заплатив за последний месяц… Но рассказывать об этом я не стану.

– Сколько?

– Десять плюс коммуналка.

– Интернет есть?

– Конечно. И холодильник, и стиралка. Санузел раздельный.

– Соседи?

– Я, сестра с дочкой и мать. Но комната запирается, не проходная.

– Согласен, – коротко ответил он и протянул руку: – Николай.

– Любовь, – я пожала тёплую твёрдую ладонь, обрадовалась – ура, не надо снова давать объявление и отвечать на бесконечные звонки джамшутов!

– Мы у цирка, – напомнил Николай. – Куда дальше?

– Ой, налево! – сообразила я. Чуть не пропустили поворот!

– Ещё бы завтра предупредила!

– Теперь ещё налево, – я не стала обращать внимания на его ворчание – это уже клиент, а не просто первый встречный. Пусть себе ворчит, только бы деньги платил вовремя.

– Теперь куда?

– Не поверите, – съязвила всё-таки, – но за третьим домом налево.

– Опять? – поддел он меня.

– Снова, – возразила я. – Аккуратно, тут помойка торчит.

Бак вечно ставили сикось-накось, из-за чего соседки яростно ругались с управляющей компанией, а незнакомые с топографией двора автомобилисты уезжали с царапинами и трещинами на фарах. Но благодаря мне Николай избежал поцелуя с углом помойного бака и остановился у первого подъезда. Я отстегнула ремень:

– Ну, пошли, покажу комнату. Если понравится, подпишем договор и можно заселяться, я там вчера убралась.

– Понравится, – откликнулся он. – Всё равно спать лучше, чем в машине.

– Есть ещё гостиница.

– Ты меня приняла за миллионера? Откуда у меня столько денег?

– Ну, есть номера дешевле приватного сектора…

Я покачала головой, открывая дверь в подъезд. Чего я уговариваю, интересно? Для меня же лучше, если Николай снимет комнату в моей квартире! Видимо, он подумал о том же самом, потому что усмехнулся, поправляя ремень спортивной сумки на плече:

– Тебе не выгоднее разве?

Вместо ответа я только плечами повела. Если честно, мне всё равно. Голова плохо варит после двенадцати часов «подай-принеси-соль-перец-ещёпива», а внутри, в том районе, где, говорят, сидит душа, всё сжимается, как вспомню масляные, пьяные глаза троих гопников. Сейчас разберёмся с комнатой, подпишем всё, что надо, если жильцу придётся по душе, и я разберу свой узкий диванчик на кухне, вытянусь во весь рост, закрою глаза…

Ключ повернулся в замке с привычным скрежетом, я зашла в коридор и, обернувшись, приложила палец к губам:

– Не шумите, все спят.

– Молчу, молчу, – поднял ладони Николай и с первым же шагом обрушил вешалку, на которую были набросаны зимние куртки. Я обречённо закрыла глаза, но со стороны комнаты не раздалось ни звука.

– Я дико извиняюсь…

Он поднял вешалку и принялся собирать куртки с пола. Отобрав всё и бросив на старое кресло, стоявшее у зеркала, я махнула рукой:

– Ничего, никто не проснулся. Оставьте, завтра прикреплю обратно.

Поставив сумку у стены, сняла с гвоздика ключ и кивнула на запертую дверь совсем рядом со входной:

– Вот комната, которую я сдаю. Я там прибралась, проветрила, вот, смотрите – чистое бельё на кровати.

Николай огляделся, и мне показалось, что он слегка растерян. Мой взгляд скользнул по шторам, по матрасу, на котором стопкой лежали простыни, по коврику у кровати. Вроде ничего особенного, ничего шокирующего. Чего он застыл с таким видом, будто попал в трамвайное депо?

– Спасибо, – наконец ответил Николай. Пощупал матрас, сел на него и опробовал, попрыгав. Потом встал, сбросил сумку с плеча на кровать:

– Мне подходит.

– Ну и хорошо. Чаю хотите?

– А хочу!

– Тогда пошли на кухню. Деньги у вас с собой? Подпишем договор, попьём чаю и спать.

На кухне был бардак. Включив свет, я простонала с досады. Катька, блин, могла бы и убрать после ужина!