Ульяна Гринь – Княжья травница – 3. Заложница первой жизни (страница 8)
Вот и сейчас Геля покачала головой, ответила серьёзно:
– Нет, никогда. Если бы другие видели, они бы мне сказали.
– А как далеко вы разведали местность?
Этот вопрос я задала, сама не зная зачем. Место здесь было дикое, зверьё почти непуганое. Во всяком случае, огнестрела дичь не знала. Подпускала ровно до расстояния полёта стрелы, издалека не шугалась.
– На словах не скажу, километры не считали, – пошутила она, подав мне тарелку с яичницей. – Эруня, иди ко мне, мама покормит тебя! Но карта есть.
– Карта?!
– Ну да, воины и следопыты составили вместе. Тебе, наверное, трудно будет понять, получилось чуднО.
– Разберёмся! – с воодушевлением ответила. – Я читала древнерусскую карту, вышитую на куске тряпки!
Карта поселенцев оказалась нарисована на выделанной до светлой гладкости шкуре. Я сразу различила в её центре гору, у подножия которой были маленькие треугольники – шатры. А вот река. Она вилась между деревьев-кружков на восток и на запад, огибая гору. На юге одиноко торчал на опушке леса наш терем-квадратик. А свежими чернилами из сока лесных ягод были пририсованы три овала и лабиринт – менгиры, которые мы забрали с собой невольно.
Я словно снова почувствовала запах вереска.
Но Мудрый Кайа мне не поможет даже своими расплывчатыми ответами. Цыганка изгнала его из лабиринта… Я должна найти первую жизнь сама.
– Маленькая территория, – я покачала головой. Яичница быстро закончилась, и я отхлебнула глоток горячего травяного чая. Надо выслать разведку за гору. На восток. Там совсем никто не бывал, горой и рекой заканчивалась карта. Вдруг мы найдём что-то полезное? Вдруг там логово первой жизни?
Это логово мне трудно было представить.
Цыганский табор? Смешно!
Избушка в лесу? Глупо.
Даже не знаю, где должна обитать первая жизнь, но явно точно где-то по соседству.
– А нам больше и не надо, – пожала плечами Геля, продолжая затронутую тему. – Рыба есть, дичи хватает, лес рубим понемногу. И в поселении забот полон рот. Не до разведки.
– Угу, – ответила я и замолчала. Подруга забеспокоилась:
– Что, Руда? О чём ты думаешь?
– Да вот думаю… – сказала неопределённо. – Надо бы посмотреть, что там с другой стороны горы.
– Кому надо?
Вопрос резонный. Мне? Да нет, нам всем. Если я найду первую жизнь, смогу попросить у неё то, чего нам не хватает.
Так Геле и ответила. На её лице появилось странное выражение. Как будто она сама хотела бы отправиться, но не могла. Но я-то могу! Конечно, Ратмир снова станет возражать, как всегда, скажет, что я неуёмная и с шилом в попе, что должна сидеть и растить сына… Однако отпустит. Может, даст Тишило для охраны.
– Пойду поговорю с мужем, – сказала я, допив чай. – Разведка нужна, нам тут жить.
– Пошлём нескольких крепких воинов, – ответила Геля. – И Моки, он хорошо ориентируется в лесу. У вас пять лошадей, вот пятеро и поедут.
– И верблюдица, – весело добавила я. – Поеду с ними.
– С ума сошла! – испугалась Геля. – Как сына оставишь?
– С собой возьму, – я погладила Ярика по голове и улыбнулась подруге. – Ну, не бойся, это же не поход на месяц! Погуляем и вернёмся.
Вышла сразу, чтобы избежать охов и вздохов. Геля хороший человек и отличная подруга, но переубеждать меня бесполезно. Если я решила – сделаю.
Ратмира я нашла у бани. Сделали её мужчины добротно и на десятилетия. Теперь нужно было правильно протопить, чтобы никто не угорел, и пар получился бы хороший, целебный. Кто, как не мои древние славяне, умеет делать хороший пар?
Вокруг суетились подросшие щенки – помогали изо всех сил. Прыгали на тех, кто носил дрова к бане, сосредоточенно путались у них в ногах, важно гавкали, чтобы подстегнуть шаг людей. Лютик подскочил ко мне, боднув башкой в бедро, и залаял весело:
– Хозяйка, хозяйка, хозяйка, все идут в баню, а мы пойдём в баню?! Пойдём, пойдём, пойдём?
– Балбес, – рассмеялась я, потрепав его по холке. – Нет, вы в баню не пойдёте. Мы отправляемся в поход!
– Поход, поход, ура! Поход! А кто пойдёт? Я пойду?
– Да, мой славный Лютый, ты пойдёшь с нами на разведку!
– Какая разведка, Руда? – спросил, хмурясь, Ратмир. Я повернулась к нему и ответила с лёгким вызовом в голосе:
– Нужно разведать, что там, с другой стороны горы.
– Зачем?
– Ну, Геля мне показала карту, и там пусто. Нельзя жить и не знать, что там, в округе.
Он шагнул ко мне, взял ладонью лицо и приподнял, заставив взглянуть в глаза:
– Руда, не лги мне, я знаю этот блеск в твоих очах, л
– Ишь, знает он… – пробормотала я. Врать смысла нет. Ответила: – Мне нужно найти первую жизнь, Ратмир. Понимаешь?
– Руда, я не понимаю и не хочу понимать, но знаю…
Он улыбнулся мне так ласково, что я сразу растаяла. Поцеловал в губы мимолётно и продолжил:
– Что ты всё равно сделаешь то, что задумала. Поэтому удерживать не буду, но поеду с тобой, чтобы удостовериться, что с тобой ничего не случится.
– Я знала, – самодовольно улыбнулась, обняла его и отстранилась. – Возьмём дядьку Бусела, он составит карту. И Тишило – он даже рад будет, а то заскучал тут…
– Княгиня моя, ты лучшая женщина, которую я мог бы полюбить в этой жизни.
Его пальцы сжали мою руку, и я поняла, что счастлива.
Организовать экспедицию оказалось – проще некуда. Просто Ратмир позвал Бусела и Тишило, Геля велела Моки и ещё одному крепкому парню по имени Хосе присоединиться к нам и слушать меня, как Дархана.
Выехать решили завтра. После бани. Я не могла пропустить это, не могла не воспользоваться правом священной матери первой помыться и попариться. Пришлось ждать первой протопки, вместе с Гелей мыть детей, используя пуки сушёной травы вместо мочалок, а потом…
Потом моя подруга забрала Ярика и кивнула на сруб:
– Иди уж первой с мужем!
– Спасибо, дорогая моя, – я даже обняла Гелю от наплыва чувств и, взяв Ратмира за руку, направилась к бане.
Тепло, жар, пар.
Я наслаждалась этим счастьем, чистой горячей водой, о которой почти забыла за последний год. Я наслаждалась прикосновениями мужа, который наконец-то смог остаться со мной наедине, пусть и в бане, а не в постели. Я нежилась в объятьях горячего воздуха, чувствуя, как возрождаюсь к жизни, чувствуя, как выходит из меня с потом вся грязь и боль, всё зло, владевшее мною, все заботы и проблемы. Я нежилась в объятьях Ратмира, снова ощутив себя женщиной, а не просто матерью, снова став той, которая зажигала огонь в его душе, страсть в его теле, любовь в его сердце.
Я упивалась моментом ласки и свободы. Я кричала от возбуждения, зная, что толстые стены без окон не пропустят ни звука. Я царапалась дикой кошкой, я извивалась змеёй, я была идеальной любовницей и готова была на всё, чтобы продлить минуты близости на года, на века…
Ратмир сжал меня в своих руках, рискуя задушить, и шепнул на ухо:
– Руда, я люблю тебя так, что иногда мне кажется, что я уже умер.
– Что это значит?
Я удивилась, извернулась, чтобы заглянуть ему в глаза. Там было космическое небо, там были звёзды, чернота ночи, блеск предутренней зари… Ратмир ответил:
– Разве при жизни я мог бы надеяться, что мне достанется такая женщина, как ты? Понимаешь? Ты же помнишь невест, которых мне прислали в Златоград? Ни одна из них ни мизинца твоего не стоила…
Рыбки. Помню, да.
– Ты не прав, Ратмир. Нас свела судьба, и мы просто не могли пройти мимо друг друга.
– Боги нас свели.
– Разве не одно и то же?