Ульяна Черкасова – Вампирский роман Клары Остерман (страница 66)
– Поэтому, увы, не смогу с тобой потанцевать.
Свет тонкой лентой падал из приоткрытой двери, когда Тео сделал шаг в глубину моей спальни, ступая в тень. Изящным жестом он протянул руку, и прежде, чем он что-либо произнёс, я послушно приняла её.
С первого этажа доносился грустный голос скрипки, совсем как в фарадальском лагере. Мрак стал серым и потерял свою истинную черноту для меня точно так же, как и для Тео. И мы легко закружили по тесной комнате, не боясь темноты. Всего несколько па рука об руку.
– Что ты собираешься делать? – прошептала я.
Теперь, когда дом полон чужих людей, обсуждать наши планы опасно. От одной только мысли, что скоро произойдёт нечто важное, у меня всё сжимается внутри, но Тео, наоборот, кажется удивительно спокойным, даже игривым.
– Наблюдать и выжидать, – медленно и, кажется, неохотно отпустив мою руку, сказал он. – А ты постарайся повеселиться. И… Клара… очень прошу тебя, не теряй всё же голову. Главное – остановить твоего отца и не позволить ему добраться до путэры. Ни он, ни союзники графа Ферзена не должны получить её.
Как я могу повеселиться, если в одном доме собралась толпа сыскарей, которая охотится за моим отцом, и это я должна привести их к нему?
Съездил к семье Усладина, поговорил со вдовой. Не знаю, что более неловко: что до сих пор никто из начальства не посетил их или что пришлось вместе с соболезнованиями и документами из бухгалтерии завести разговор о небольшом одолжении.
В общем, костюм для бала я достал. Осталось найти маску. Может, завязать лицо чёрным платком, как разбойники в приключенческих романах? Остерман точно оценит.
Кхм, в целом это хороший вариант. Самое главное, что недорогой. Посмотрел цены на готовые маски, и простой отрез чёрной ткани сразу показался невероятно модной и оригинальной идеей.
Чувствую себя последним подлецом, а вроде бы всё сделал правильно. По закону. Хотя какой к лешему закон, если его нарушили сотни раз все, включая тех, кто обязан его охранять?
В особняк Кельха мы приехали вместе с Волковым и ещё несколькими сотрудниками поздно вечером. Клара внесла наши имена в списки (имена на всякий случай были поддельными).
Заходили не вместе, по очереди. Куча разряженных гостей, гул голосов и музыка. Женщины щебетали, как птицы на жёрдочке, обмениваясь сплетнями, мужчины бубнили с невыносимо важным видом, раздувая щёки и обсуждая очень серьёзные дела. В общем, обычный бал. Все в масках, но все друг друга знают, ведь представители высшего общества перетекают с одного вечера на другой, ничуть не меняя свой круг.
Но ощущение, будто на прогулку выпустили пациентов Ниенсканской лечебницы. Столичные модники старались превзойти себя, нарядившись в рыцарей и оборотней, кметов (чьи наряды, правда, были расшиты бриллиантами и жемчугом), волхвов и драконов. Учитывая то, какой популярностью в этом сезоне у знати пользуются благодаря газетам вампиры, встретить на маскараде какую-нибудь графиню в кметском наряде не только странно, но и смешно. Может ли быть, что жители Нового Белграда настолько оторваны от жизни, что принимают кметов за существ мифических?
Зато упырей, вампиров и прочей нечисти было не счесть. Дамы залили свои платья красной краской, изобразили раны и укусы. Мужчины нацепили искусственные клыки (правда, большинство их скоро сняло, так как не смогли внятно говорить и есть).
Я слишком редко выхожу в свет, поэтому не знаю, о чём обычно разговаривают дворяне, а, как оказалось, они оживлённо обсуждают мою работу.
– И двадцать человек оказались совершенно обескровленны! – услышал я почти сразу как вошёл в особняк.
Две красивые молодые девушки обсуждали убийства в Великолесье с таким восторгом, будто говорили о чём-то забавном.
– Это всё граф Ферзен, я уверена! – воскликнула вторая светская дурочка. – Я встречала его в позапрошлом году на балу у князя Сумарокова. Ох, какой он… загадочный. Очень жестокий, решительный. Просто чудовище.
– Думаешь, он сам убивал этих девушек?
– Да он и меня попытался укусить.
– Что?!
Я насторожился, прислушиваясь, и уже собрался подойти и расспросить подробнее, когда, наконец, догадался, что девица сочиняла на ходу.
– Да. Только не говори никому. Будет ужасный скандал, но скажу по секрету…
Ужасно хотелось выпить, но на службе никак нельзя.
В общем, все разрядились в пух и прах.
Впрочем, хозяин не отстал от гостей по уровню трат. Он знал, кто к нему придёт, и не жалел денег. Я мельком только заглянул в столовую и оценил угощения, успел посчитать примерно количество официантов и бокалов с вином, чтобы уже мысленно поплакать, прикинув сумму, которая ушла на один только вечер.
Личность Кельха-Карнштейна становится всё более подозрительной, потому что я не понимаю, откуда у него такие деньги.
Все новые лица, пусть и спрятанные под масками, всё равно сразу выделялись. В том числе я.
И доктор Шелли. Его я заметил с бокалом вина, которое он даже не пригубил.
– Что вы здесь делаете?! – прошипел я. – Вы понимаете, что здесь планируется задержание опасных преступников?
– Вы за меня переживаете, детектив? – даже не оглянувшись и продолжая наблюдать за гостями, он улыбнулся уголком губ. – Не боитесь, что остальные пострадают, или это уже не так страшно?
– Не хочу, чтобы ваши необдуманные действия нарушили наш план.
Стоило сразу сдать его Волкову.
– У меня не бывает необдуманных действий, не переживайте на этот счёт.
– Так что вы здесь делаете? Вы же не собираетесь как-то помешать аресту Густава Остермана?
– О, он здесь не появится, заверяю вас, – беззаботно откликнулся Шелли.
Пусть он ведёт себя будто слегка навеселе, а то и вовсе потерял разум, но не сделал за время нашего разговора ни глотка.
– С чего вы так решили?..
– Я пришёл посмотреть на вампиров, – пояснил Шелли едва слышно. – Очень интересно, как они выглядят.
Точно в театральном представлении по задумке какого-то не слишком оригинального писаки, в этот миг краем глаза я заметил яркое пятно и невольно оглянулся.
– Вот ваш вампир. Любуйтесь.
– Не спугнуть подозреваемая, Демид Иванович, – улыбнулся он проказливо.
– Не спугну, – пообещал я.
– О, Демид Иванович, – поцокал языком Шелли и добавил уже на брюфоморском, очевидно, устав ломать язык о ратиславские склонения. – У вас такой грозный вид, что любая другая девица от страха лишилась бы чувств, пригласи вы её на танец. Хорошо, что наша Клара – беспощадный кровожадный вампир, убивший, судя по всему, ваших коллег. В таком случае силы почти равны. Но всё же не забывайте, что вы на балу, а не на ринге.
– Ни разу не дрался на ринге, – заверил я, невольно, по какой-то дурацкой тревожной причине одёргивая сюртук, – только на поле боя. В фронтовых условиях.
– Что ж, тогда преимущество всё ещё на стороне девицы. Не отдавите ей хотя бы ноги. Война войной, но про хорошие манеры забывать не стоит.
Упражняться в остроумии мы с Шелли явно смогли бы долго, а терять время мне не хотелось, поэтому я оставил доктора одного и направился к Кларе.
В багровом платье, в рубинах она сверкала, точно в каплях свежей крови. И чёрная полумаска, из-под которой сияли тёмные глаза. Среди этого парада упырей, скоморохов, пиратов, драконов, полудениц и русалок, девушка в пышном багровом платье привлекала больше внимания, чем любая Змеиная царица, которым подражали столичные модницы.
Несмотря на маску (а я обвязался платком, как и планировал), она тоже узнала меня.
– Господин, – стоило мне приблизиться, она присела в лёгком реверансе. – Как неожиданно видеть вас, – и добавил тише: – Зачем вы со мной говорите? Разве вы не боитесь спугнуть моего отца?
– А я, напротив, вас искал, господица Клара, – отвесил это пигалице самый почтительный поклон в своей жизни. Она нахмурилась, закрутила головой по сторонам.
– Что ж, вот вы меня увидели. На этом, надеюсь, всё?
И она попыталась уйти, но я схватил её за локоть.
– Не откажите в танце, – попросил я настолько вкрадчиво, насколько мог.
Из-под маски на меня взглянули с такой мольбой, что невольно на короткое мгновение стало почти её жаль.
– Господин Давыдов, – губы девушки едва шевелились. – Зачем вы это делаете? Если мой отец увидит вас, то испугается и сбежит… и Тео не знает, что вы здесь, но он может заметить вас… он где-то тут, следит за гостями.
– Ваш отец вряд ли запомнил, как я выгляжу, к тому же я в маске.
– Ох, это, – она возмутительно вызывающе закатила глаза. Дерзость ей идёт, надо признать. – Вы подражаете какому-нибудь разбойнику из любовного романа? Не хватает только широкополой шляпы.
– Образ не доработан, каюсь.
Девичья ладошка оказалась в моей. Тяжело поверить, что эта тонкая ручка способна нанести кому-нибудь вред. Впрочем, глядя в эти тёмные глаза, точно у оленёнка, что смотрит в дуло охотничьего ружья, невозможно представить, что Клара Остерман – чудовище.
– Я просто хочу потанцевать с красивой господицей, – не отпуская её, произнёс я.
На мою удачу почти в этот момент сменилась мелодия, и пары выстроились, готовые пуститься согласно прописанным фигурам танца, и стало очевидно, что Клара уже не отберёт своей руки. Не потому, что боится меня, а потому что это неприлично. Мы единственные задерживали танцующих, встав посреди залы.