Ульяна Черкасова – Совиная башня (страница 80)
Прошло немало времени, и лучина почти полностью прогорела. Вячко разглядывал серые глаза и рыжие пряди на лбу, что выбились из причёски Нежданы, и думал, что совсем не знал эту девушку, не знал ничего о ведьме из восточных земель, кроме того, что она выросла в пещерах, вдали от солнечного света, среди камней, теней и навьих духов.
– Как тебя зовут? – спросил Вячко.
Неждана подняла на него взгляд, замерла, держа в руках повязку, которой собиралась перемотать плечо.
– Нельзя говорить своё настоящее имя…
– Кому? Врагу? Но я тебе не враг.
– Не враг, – эхом повторила девушка.
– Тогда кто?
Неждана не выдержала его прямого взгляда, улыбнулась широко.
По напряжённому плечу бегали её тонкие пальцы, с их кончиков будто стекала блаженная прохлада. Медленно Вячко успокаивался, пока наконец рваная дёргающая дрожь в плече не прошла совсем и распрямились скрюченные пальцы. Неждана умела быстро залечивать даже переломы.
– Я должен найти её, – сорвалось с губ.
– Знаю, огонёк, – у самого уха прошептала Неждана.
– И убить.
– Я обещала, что помогу с ней справиться, – напомнила девушка едва слышно. – И помогу.
Лучина почти потухла, и Вячко с трудом смог различить стену перед собой и длинные худые ноги в портах сбоку. Он обернулся, чтобы лучше разглядеть Неждану. Она сидела совсем рядом и робко смотрела ему в глаза, словно оленёнок на охотника, который держит зверя на прицеле.
– Я убью её, – проговорил Вячко. – Убью.
– Ох, огонёк, какой ты…
– Какой? – прошептал он почти ей в губы.
Девичьи пальцы провели по обнажённой коже плеча, шеи, груди, другой рукой Неждана коснулась высокого лба княжича, разгладила морщины, убрала непослушные кудри с глаз.
Она не нашла что ответить, потянулась вперёд, набравшись смелости, но Вячко поцеловал её первым.
– Тогда кто я тебе? – прошептал он, когда свет в ложнице совсем погас.
Глава 18
Лютый мороз стоял в ту ночь. Месяц трескун царил в ратиславских землях, и не было по ночам от него спасения. Всякий зверь и человек искали тепла, прятались от холода, только не у каждого существовал выбор.
На городской стене, дрожа от холода, стоял часовой Тишило, всматривался в ночной мрак, но не видел ничего, кроме спящего под покровом снега и льда леса, ничего, кроме пустой дороги, по которой гулял ветер.
Не мог Тишило разглядеть, как беспокоен был лес, как едва верхушки деревьев шевелились и расступались, пропуская одинокого путника.
Часовой лишь стучал зубами от холода и косился с недоумением на чёрного ворона, что сидел на городской стене и наблюдал за дорогой, точно ещё один часовой города Лисецка. Странно было видеть птицу в этот час, да ещё в такой мороз. Порой забредала мысль, что ворон вовсе окоченел до смерти, но время от времени угольные крылья чуть шевелились, и птица едва заметно крутила головой, всматриваясь внимательно в черноту.
Тишило тоже почти не шевелился, берёг тепло и ждал с отчаянием, когда подойдёт к окончанию его смена.
– А в столице кто останется? – донеслось снизу. – Одни скренорцы, что ли?
– Великая княгиня едет из Снежного, будет править от имени мужа.
– Я и говорю: скренорцы, – недовольно фыркнул голос.
Тишило перегнулся через ограждение, чтобы разглядеть болтунов. По ступеням на стену поднимался его сменщик, а от стены торопился к избам и теплу неизвестный собеседник.
– Лис, я думал, что уже не дождусь, – сипло проговорил Тишило. – Чё как долго?
– Ну, прости, опоздал, – сказал Лис. – Окоченел, небось?
Тишило лишь промычал неразборчиво, не в силах от холода говорить чётко.
– Эх, теперь мой черёд жопу морозить, – вздохнул Лис. – Ну, чеши поскорее в тепло.
– Что… скр-р-ренорцы? – проговорил с трудом Тишило.
– Нос свой суют куда не надо, – в своей вечной манере говорить много, да при том ничего не пояснять, ответил Лис.
– Чё?
Сменщик похлопал Тишило по спине, подталкивая к лестнице, и тихо засмеялся.
– Да ничё. Вышеславичи все из Златоборска к нам едут, говорят, княжич Вячеслав со дня на день объявится в Лисецке, за ним Ярополк с дружиной, а в столице одни скренорцы теперь, и правят ими бабы. Тьфу! Да ещё одна с Благословенных островов, другая со Скренора – ни одной ратиславки на престоле. И чего князьям на наших бабах не жениться?
Позади встрепенулся потревоженный громким голосом ворон, но Тишило не обратил на него никакого внимания и стал спускаться на негнущихся ногах с крепостной стены, спеша поскорее оказаться у печи в родном доме.
А ворон слетел со стены и полетел к западу от северных ворот.
Лес гудел еле слышно, ворчал, встревоженный медведем-оборотнем. Ворон вслушивался в недовольные голоса скрипучих сосен, и голос тот казался песней старого знакомого, что слышал он некогда, греясь у костра такой же холодной ночью, как эта.
Внутреннее чутьё не обмануло. Дрогнули ветви именно там, куда пристально смотрел ворон, и из леса показался большой бурый медведь. Он заметил тут же птицу, фыркнул, выпуская из носа клубы пара, и пошёл медленно навстречу, держа в зубах мешок.
Ворон отвернулся, покачиваясь на ветке рябины, и просидел спиной к медведю, пока Дедушка не позвал:
– Оборачивайся. Совсем оборачивайся, человеком, я твою одёжку принёс.
Ворон слетел на землю, снег взвился, словно звёздная пыль, в разные стороны, когда птица обратилась человеком, и Дара принялась торопливо одеваться. Дедушка прошёл к городской стене, осмотрел колья, надеясь найти зазор и проскочить в город.
– Если в такой час пойдём через ворота, то вопросами замучают.
– Почему ты шёл так долго? Разве лесные тропы не должны быть короче? – хмуро спросила Дара. – Я и то долетела быстрее.
– Сделал крюк, посмотрел, что да как в округе, – пожал плечами Дедушка. – Беспокойно в этих землях, даже в лесу зверью жизни нет.
– Сюда едет княжич Вячеслав, – сорвалось с языка в волнении.
Волхв должен найти способ её защитить от княжича, ведь она ему нужна живой да здоровой.
Пока Дара сидела вороном на городской стене и следила за лесом, у неё было время подумать. Много врагов окружило её, и каждому нужно было забрать что-то у Дары – или жизнь, или силу, – так отчего не столкнуть её врагов друг с другом? Пусть Дедушка защитит от княжича и от Мораны, а уж как справиться с лешим, Дара придумает позже.
Дедушка даже не остановился, прошёл дальше вдоль частокола.
– Знаю, не зря же круги нарезал, – произнёс он.
Дара проваливалась в снег по колени.
– Как так?
– Вот так, – ей почудилось, что волхв пожал плечами, но в темноте да в огромной медвежьей шубе нелегко было то разобрать.
– Стой! Кто идёт? – рявкнули сверху.
Дара вздрогнула, метнулась к стене, вжимаясь в неё всем телом, а Дедушка даже не подумал прятаться, закинул голову.
– Погорельцы мы из Тёплой Берлоги, ищем убежища на ночь.
– Какой ещё Тёплой Берлоги?