Ульяна Бисерова – Таракан из Руанды (страница 7)
Отец приподнял повыше саквояж, который держал в руке.
– Прекрасно! А то антибиотики кончились еще месяц назад, а следующая поставка ожидается только через три недели. Вчера раздали остатки аспирина.
Девушка развела руками, показывая на стоящие вдоль стен этажерки, похожие на пустые клетки.
– Зато, – усмехнулась она, – на днях из Франции прислали огромную партию противогрибковой мази. Жаль только, что вряд ли кому-то в Руанде придет в голову идти в больницу из-за кожной сыпи.
Отец лишь хмыкнул, подтверждая справедливость ее слов.
– Осталось чуть-чуть морфина, сироп от кашля, бинты и перекись, – продолжала перечислять медсестра. – Ах да, и еще микстура, с которой никто толком не знает, что делать. Называется «Геридроп» и, кажется, помогает от каких-то старческих болезней. Но вы же знаете, доктор Каремера, пожилых в Кигали не так уж много. Впрочем, мы рассудили, что эффект плацебо никто не отменял, и, поскольку вкус у нее премерзкий – а это, вам тут всякий подтвердит, верный признак действительно хорошего, настоящего лекарства, – выдаем по столовой ложке всякому, кто обращается – хоть с переломом, хоть с белой горячкой.
Отец рассмеялся, но невесело, хрипло.
– Ладно, идем. Дочь побудет здесь, ладно? Не скучай, я скоро. – Отец выпустил ее ладонь из большой теплой руки и подмигнул на прощание.
Только побывав в Больничном центре Кигали, Оливия осознала, как посчастливилось жителям ее маленького городка. Отец потратил наследство, доставшееся ему после смерти отца, на строительство клиники. Постоянно вел переписку с иностранными благотворительными фондами, добиваясь поставок медикаментов. Клиника уже не вмещала всех страждущих, которые вереницей тянулись в Гитараму[9] со всех концов страны. Когда отец задерживался к ужину и Годлив начинала ворчать под нос, что жаркое скоро совсем остынет, и нарочно громко стучать крышками больших кастрюль, мама посылала Оливию в клинику. И она, нетерпеливо переминаясь в дверном проеме и почесывая вечно ободранные коленки, дожидалась, пока отец закончит прием, ровным почерком записывая путаные и немногословные ответы пациентов, робеющих и стесняющихся своего недуга, для истории болезни.
Может, поэтому, впервые переступив порог монреальской больницы Шрайнерс и вдохнув знакомый запах лекарств и дезинфицирующих средств, она сморгнула слезы. Однажды, когда Оливия, увлекшись, присела на край кровати маленького Жан-Пьера, чтобы закончить рассказывать очередную историю про братца Кролика, в палату вошла доктор Блан. Она недовольно нахмурилась, и Оливия замолчала. Но дети в один голос завопили, что требуют продолжения, и доктор Блан, кивнув, чтобы Оливия рассказывала дальше, начала обход, измеряя температуру и проверяя карточки с назначениями.
– Ты слишком юна, чтобы быть медсестрой, – сказала она, когда они вышли в больничный коридор.
– Я не медсестра. Я учусь в колледже Святого Сердца и прихожу сюда по субботам.
– Не позволяй детям слишком уж привязываться – когда тебе наскучит и ты сбежишь, они будут грустить, а в их жизни и так не много радости.
– Я не сбегу, – тихо сказала Оливия.
– Как твое имя?
– Оливия, госпожа Блан.
– Доктор Блан, – поправила та. – Заглянешь на минутку в мой кабинет?
Кабинет доктора Блан располагался в дальнем конце коридора. За дверью из матового стекла со скромной табличкой оказалась крошечная комната, где с трудом помещались письменный стол и стеллаж, заваленный старыми папками с историями болезней и потрепанными медицинскими справочниками.
– Осмотрись пока, а я возьму кофе в автомате.
Оливия растерянно застыла посреди кабинета – единственный шаткий стул, на который можно было бы присесть, был завален грудой книг и бумаг. Вся стена справа от рабочего стола была увешана дипломами и сертификатами. Оливия вежливо разглядывала их, заложив руки за спину, как вдруг ее взгляд уперся в старый черно-белый снимок в скромной деревянной рамке. Фото порядком выцвело, но она сразу же узнала родное лицо. Она протянула руку и дрожащими пальцами коснулась прохладного стекла. Ошибки быть не могло: крайним слева, в верхнем ряду, стоял ее отец. В белом халате, худой и нескладный, совсем еще молодой. Оливия запомнила его уже другим, с проседью и бороздками морщин на лбу. Но это был, несомненно, он – по привычке засунул большие ладони в карманы брюк и застенчиво улыбался, глядя прямо в объектив камеры. Точно такой же снимок висел в рабочем кабинете отца.
Оливия судорожно всхлипнула, стараясь выровнять дыхание. На ее плечо мягко опустилась ладонь.
– Значит, я не ошиблась, – дрогнувшим голосом сказала доктор Блан. – Ты очень похожа на отца, Оливия. Мы вместе выпустились, он был одним из лучших студентов курса, с блестящими перспективами. Он был хорошим человеком и надежным другом. Мне очень жаль.
– Расскажите, каким он был в молодости, – попросила Оливия.
– Упертым, просто-таки повернутым на учебе. Его было не вытащить из-за учебников, но если уж выбирался на вечеринку, то танцевал до рассвета, и девчонки липли, как пчелы на мед. Только без толку – в его сердце безраздельно царила Жюльет.
– Кто? – переспросила Оливия.
Доктор Блан смущенно кашлянула и указала на хрупкую блондинку справа от отца. Видимо, снимок был сделан в погожий день: от яркого солнца на ее лицо легли резкие тени.
– Жюльет Фонтаж. Первая красавица курса, и притом умница, выдающийся диагност, с природным чутьем и рентгеновским взглядом. Все думали, они обручатся после выпуска. Он отправился в Кигали, чтобы добиться благословения матери, но… жизнь сложилась иначе.
Оливия вспомнила, как однажды застала отца, задумчиво склонившегося над стопкой фотографий и пожелтевших писем, написанных летящим бисерным почерком. Заметив дочь, он поспешно сложил все в коробку и запер ее в нижнем ящике стола.
– Когда он перестал звонить, Жюльет все ждала и ждала, чуть ли не по пять раз на дню сбегала по лестнице, чтобы проверить почтовый ящик. Мы тогда снимали квартирку в мансарде на двоих. Но Шарль как сквозь землю провалился. Жюльет с ума сходила. Рыдала целыми днями. А потом получила приглашение от одной из клиник где-то в южных штатах, уехала и оборвала прежние связи. Кажется, она все-таки вышла замуж, но я ничего не слышала о ней уже много лет. А вот с твоим отцом мы столкнулись лет пятнадцать назад или около того на научной конференции в Женеве. Просидели в баре отеля всю ночь: он рассказывал про клинику, про жизнь в Руанде, про семью… И про тебя – ты тогда только-только начала лепетать, и в его глазах было столько обожания и нежности.
Оливия поспешно смахнула слезы.
– Мы обменялись телефонами, изредка созванивались, – продолжала доктор Блан, – но знаешь, как это бывает: у каждого дела, заботы… Когда там, в Руанде, произошло все это, я обрывала телефон, звонила, звонила, звонила… А в ответ – только длинные гудки. Подключила старые связи, завалила запросами всех клерков в консульстве – там долго тянули с ответом, а потом сообщили, что, по имеющимся данным, Шарль Каремера погиб. Как и вся его семья.
Глава 6
Кошка и мышь не могут долго быть соседями.
Оливия пошла сразу в третий класс. Лет с пяти мать учила ее сначала складывать слоги в слова, потом – чистописанию, счету и рукоделию, а отец рассказывал разные истории: например, о том, почему во время дождя всегда бывают гром и молнии, почему змеи устраивают гнезда и откладывают яйца, как птицы, или кто изобрел телефон – кажется, он знал обо всем на свете. А еще занимался с ней английским и французским по книжкам с красивыми картинками, которые привозил из разных поездок и получал по почте от друзей, разбросанных по всему свету.
После полудня, когда суета в доме затихала, Оливия тайком пробиралась в сад. Она никогда не понимала, зачем взрослые устраивают сиесту, укладываясь вздремнуть посреди дня: чтобы выспаться, вполне хватает и ночи. Она забиралась на раскидистое манговое дерево, которое росло у самой ограды, и наблюдала, как соседские дети носятся с одуревшими от жары уличными собаками, выбивая босыми пятками клубы красной пыли из иссушенной земли.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.