Уля Ветер – Развод. Я тебя забираю (страница 22)

― Мы будем обедать, ―продолжая радоваться, малышка вприпрыжку побежала к Соне и снова улеглась ей под бок.

Я смотрел ей в глаза и видела в них волнение. Не понимал с чем это связано, но хотел, чтобы она перестала думать о плохом. Обойдя кровать, я присел на стул и сжал ее руку. София улыбнулась и перевернув ладонь, раскрыла ее для меня. Я вложил свою и пальцами сжал нежную кисть, давая понять, что я рядом и все будет хорошо.

Удивительно, как за такой короткий срок она стала мне настолько близка, что я мог жестом объясняться с ней. Разве такое возможно в наше время?

― Спасибо, ― прошептала она одними губами, а я кивнул и поднеся ее руку к губам, нежно поцеловал.

― Вау, папа! А это уже можно считать, что ты целуешь тетю Соню.

― Нельзя, ― произнес, глядя в глаза Соне.

― А почему?

― Потому что я хочу немного другого поцелуя. Но он не предназначен для детских глаз.

Соня прикусила губу, и мы услышали недовольный вздох.

― Вот так всегда, детские‐детские. Я уже взрослая. Вот найду себе мальчика и тоже буду целоваться.

Я перевел взгляд на дочь, тут же прекратив улыбаться.

― Ты чего придумала, малышка? ты точно телевизор не смотришь пока я на работе?

― Папуля, ― мелкая уселась в кровати и сложив руки на груди с серьезным видом произнесла: ― ты слишком много времени проводишь на работе и отстал от всего. А Нана, между прочим, забирает меня из садика чаще, чем ты.

― Согласен, виноват, ― вскинул руки ладонями вперед в примирительном жесте, ― но дочь, при чем тут это?

― При том, папуля, что в садике и не такое узнаешь.

Она резко двумя ладонями прикрыла рот и округлила испуганно глаза.

― Что такое?

― Сдала, кажется, ― прошептала она, а я бросил взгляд на заинтересованную Соню, ― а вообще нет, я же имя не назвала.

― Значит так, милая, ― я поднялся со стула и подойдя к окну, уперся бедрами в подоконник, ― я не буду тебя сдавать в садике и ругать твоего говорливого друга, но!

― Чего? ― удивленно уточнила Юля.

― Домой эти гадости не носи. Ты у меня девочка умная, смышленая…

― Пап, это я тебе еще не рассказала про се…

― Так все! бегом мыть руки!

Юля вздохнула, покачала головой и спрыгнув с кровати, пошла в уборную при этом по дороге что‐то высказывая под нос.

― Вот так и отдавай детей в частный садик, они тебе начнут и за секс рассказывать. Маразм.

― Максим, я думаю ей просто не хватает женского внимания. Даже не так, материнского внимания.

Я зажмурился, и вернувшись обратно на стул, снова взял Соню за руку.

― Ей очень этого не хватает, ты права. Но я не могу заменить ей мать. Это не так просто и даже невозможно.

― Неужели у той женщины совершенно нет чувств к собственному ребенку? ― чуть тише спросила София, поглядывая на двери уборной.

Я покачал головой.

― Никаких.

― Максим, ― позвала она и я бросил взгляд на ее лицо, ― наклонись поближе. Пожалуйста.

Я нахмурился, но выполнил ее просьбу. А в следующее мгновение теплые губы с нежностью прижались к моей поросшей щетиной щеке.

Черт, это невероятно приятно.

Глава 16

София.

Я не знаю, что мною руководило, но отчего‐то так сильно захотелось поцеловать Максима. Возможно, этот детский невинный поцелуй и покажется ему глупым, но для меня это вовсе не так. Я и на него то едва решилась. Хотелось, конечно, нормального взрослого поцелуя, почувствовать его вкус и понять действительно ли он на меня так влияет, как кажется. А кажется мне, что тело подводит и жаждет мужских прикосновений и нежности. Такого не было с Виктором, и оттого уже очень непривычно желать мужчину. Желаю ли я Максима? Он мне нравится. Я жду с ним встречи, мечтаю, чтобы он прикоснулся ко мне и часто, пока мужчина не видит застываю взглядом на его губах.

Мягко прикоснувшись е его колючей щеке, я медленно отстраняюсь и облизываю губы, смущенно потупив взгляд. Знаю, что веду себя как подросток, но ничего не могу с собой поделать. Максим красивый мужчина и это сбивает меня с толку. Я смущаюсь, тем более после того, как сама к нему потянулась. Его мужественные черты лица, харизма, сила и при этом нежность не могут оставить равнодушной ни одну женщину. И я не стала исключением.

Максим поворачивает голову и смотрит на меня, а я не нахожу смелости, чтобы заглянуть в его глаза. Все настолько волнительно и, казалось бы, детский поцелуй, но для меня вышел очень интимный момент. Я ощутила на себе мужскую энергетику и аромат его кожи, перемешанный с парфюмом. Его близость будоражила и мне хотелось надолго запечатлеть в памяти этот момент.

― Извини, я не должна была этого делать.

Краем глаза увидела, как Максим улыбается и подняв руку, заправляет за ухо прядь моих волос.

― Наоборот, ― шепчет он, ― мне понравилось.

Я смущенно улыбаюсь и тут же отстраняюсь, потому что в палату возвращается Юля.

― И чем вы тут занимаетесь, взрослые? Опять не целуетесь?

― Юль, а давай я тебя на месяц в какой‐нибудь лагерь отправлю для малышей?

Юля хмурил лоб и грозно вздохнув, произносит:

― Я молчу.

После обеда я снова решила сходить проведать Настю. Очень переживала за нее и не находила места, когда не видела ребенка пару часов. Знала, что Максим поставил у ее палаты охрану, но я все рано тревожилась за дочку. Каждую минуту думала о ее состоянии и о том, кто мог так жестоко поступить с нами. И особенно с ней. А если бы мы не пришли в тот момент? Если бы не решили ее навестить? Неужели по сердце почувствовало и повело к Насте? И после этого будут говорить про своих и чужих детей? Нет, Настя мне хоть и не кровная, но точно своя. Она моя девочка и я буду бороться за нее до конца.

Посидев какое‐то время возле Насти, я вернулась к себе в палату и поняла, что как пациенту мне здесь делать больше нечего. Нога практически не болела, и я больше не видела смысла лежать на больничной койке. Еще бы в этом убедить Максима, который наверняка еще будет против.

Я понимала, что идти мне некуда, но благо я могла снять номер пока не найду себе квартиру. да и работу никто не отменял. Девочки у меня хоть и ответственные, но им все равно нужна помощь. К тому же не за горами осень ― а это обычно свадебная пора и наплыв клиентов.

В дверь постучали и через секунду в палату вошла Агата.

― Привет, подруга.

― Агата? Привет. Неожиданно.

― Почему?

Подруга прошла в палату и клюнув меня в щеку, присела на стул рядом с кроватью.

Я пожала плечами.

― Как ты узнала, что я здесь?

― Ой, в больнице, где ты лежала, очень милая врачиха, ― Агата в воздухе заключила слово «милая» в кавычки и улыбнулась, ― но я этой стерве дала бумажку, и она с удовольствием поведала кто тебя забрал.

Я закатила глаза.

― И кто этот красавчик‐врач, что положил на тебя глаза?

― Агат, никто ни на кого не клал глаз. Просто Максим Семенович хороший человек и помог мне.

― Ага, да так, что перевез тебя в свою собственную клинику? Подруга, кому ты лапшу вешаешь?

Мне не нравился ее тон. Иногда Агата переигрывала либо же считала вправе так разговаривать.

― Не придумывай, Агат. Последнее, о чем я сейчас думаю, так это о каких‐либо отношениях. Мне хватила моего мужа предателя. Думаешь после его измены я готова обратить внимание на мужчину?

Сейчас я немного привирала, но ей об этом знать не обязательно.