Уля Ветер – Развод. Я тебя забираю (страница 11)

Никогда мой муж так меня не трогал, либо же я ничего подобного просто не ощущала.

― Все же странно, почему твой муж не вызвал полицию.

Я резко посмотрела Максиму в глаза и все возбуждение как рукой прогнали.

― Скажи, а ты еще долго будешь здесь? ― неожиданно в голову пришла одна идея.

― Вообще рабочий день уже закончился.

Я нахмурила брови, наблюдая, как он опускает сорочку и накрывает меня одеялом.

― А что?

― Давай вызовем полицию? Пока Виктора здесь нет.

― Ты что‐то подозреваешь?

Я пожала плечами.

― Как минимум, я хочу понять, кто меня пытался убить, или же это была случайность.

― У тебя есть повод кого‐то подозревать?

― Даже не знаю. Просто эта машины словно из неоткуда появилась. Это же парковка, не трасса, кто же так гоняет? Да и не было никого, когда я начала идти.

― Я тебя понял. Хорошо, я сейчас вызову полицию и дашь показания.

― Спасибо.

Максим Семенович, забрав свой чемоданчик оставил меня одну. Признаться честно, меня тоже волновал вопрос, почему Виктор не вызвал полицию на место происшествия. Так сильно любил и теперь жалеет, что не насмерть сбили? И придумал же, они мне позвонят! Такие заботливые стали, дают отдохнуть и ждут, когда я пойду на поправку. Смешно, Витенька.

В животе заурчало и я поняла, что ела сегодня один раз, когда Максим приносил мой заказ. Кстати, нужно будет расплатиться с ним. Уверена, что он немного получает, если, конечно, взятки не берет.

Черт, и повторно просить неудобно, и есть хочется.

Полиция очень торопилась и приехала через два часа. Мне жутко было неудобно перед доктором, который из‐за меня задержался на работе. Но что странное, я не увидела на его лице раздражения. Он был так же сдержан и даже немного холоден. Как при первой встрече сегодня днем. Стоял рядом, когда я все рассказывала следователю, и даже иногда поддерживал, когда тот пытался намекнуть на мой шок и последствия травмы. Но у него ничего не получилось после того, как Максим заговорил с ним ледяным тоном. Даже у меня мурашки по телу пошли от страха. Мужчина был слишком убедителен.

Следователь обещал позвонить мне, как только что‐то узнает. Я не забыла сообщить ему, что недалеко от парковки, на здании торгового центра есть камеры наружного видеонаблюдения. Уверена, на них есть что‐то интересное. Только вот следователю почему‐то не доверяла. Не видела в нем заинтересованности в этом деле. И все же надеялась, что получится что‐то узнать.

Максим Степанович проводил следователя и вернулся ко мне в палату.

― Извини, что из‐за меня ты задержался. Время позднее, тебя, наверное, ждут дома.

― Ждут, ты права. А ты еще долго будешь молчать?

Я непонимающе посмотрела на мужчину.

― Ты о чем?

― Твой желудок уже дано все за тебя сказал.

Виновато поджала губы.

― Мне неудобно снова тебя просить. Ты за один день столько для меня сделал.

― Ну если больше некому тебе помочь, бросать тебя что ли?

Я прикусила губу и опустила взгляд. Мне действительно было неудобно перед ним. Максим совершенно чужой человек, возможно его дома ждет жена или девушка, а тут я со своими нуждам. Глупо и неприятно. И стыдно.

― Я заказал ужин, скоро должны привезти.

― Спасибо. Скажешь сколько я должна тебе, и как только выпишусь, вес верну.

Максим Семенович как‐то криво улыбнулся, но ничего не ответил.

По палате раздался звонок телефона. Мужчина достал мобильный и на ходу ответил на звонок.

― Да, малышка…

И вышел из палаты.

Я лишь вздохнула и прикусив губу, с грустью улыбнулась. Хорошо, когда дома ждет любимый человек. Наверное, это здорово. Прикусила губу, чтобы прогнать непрошенные слезы, и вздрогнула, когда дверь неожиданно открылась и в палату вернулся доктор с бумажным пакетом.

― Наш ужин, ― улыбнулся он, проходя к столу и оставляя на нем пакет, ― ты же не против, если я составлю тебе компанию?

Не знаю почему, но я расплылась в улыбке. Кивнула и вытерла покусанные губы тыльной стороной ладони.

― Спасибо.

Глава 8

А утром притащился Виктор. Почему нужно было являться в такую рань, я не понимала. Да еще и настроение портить на весь день.

― Как ты? ― спросил он без всяких нежностей, присаживаясь на стул рядом с кроватью.

― Жить буду, к твоему сожалению. Ты был у Насти? ― главный вопрос, который меня волновал больше всего.

― Нет, сегодня заеду.

Я крепко сжала челюсть злясь на его равнодушие.

― Ты не думаешь о том, что она ребенок и ей страшно?

― София, у меня есть свой ребенок, о котором я думаю, и которая нуждается в лечении. Ты думаешь, у меня есть время ездить ко всем по больницам? Я вообще ждал тебя дома, но ты осталась здесь. Мне что прикажешь делать?

Я рвано выдохнула, сдерживаясь, чтобы не послать его.

― Понимаю, что тебе все равно на мое здоровье. Врач решил, что мне еще нужно полежать, чтобы я не травмировала ногу сильнее и не навредила себе еще больше. Ты мог не приезжать, к тому же твои визиты абсолютно бесполезные.

― Что не так, Соня?

Я выгнула бровь и усмехнулась.

― Ты подумал о том, что мне нечего есть? О том, что у меня нет с собой денег. Кстати, куда делась моя сумка, телефон? Я даже позвонить никому не могу.

Он недовольно свел брови на переносице и достав несколько купюр из портмоне, оставил их на тумбочке.

― Надеюсь этого достаточно? Закажешь себе еду, а телефон я привезу в следующий раз. Не могу постоянно ездить к тебе.

Он поднялся и поцеловал меня в лоб. Я понимала, что ему больше нет дела до меня и от этого было обидно.

― Я тебе больше не нужна, да?

Виктор резко обернулся и в два шага преодолев расстояние, оказался около меня. Схватил за горло и нависая надо мной зло прошипел:

― Я люблю тебя, Соня, люблю, как и раньше, но на одном сексе далеко не уедешь. Мне семья нужна, понимаешь? Дети! Чтобы был смысл ради кого жить, чтобы был смысл работать, чтобы потом это кому‐то оставить. А что с тобой у меня? Ты даже не любишь меня. Что мне от твоей дружеской любви?

― Ты же знал, что я не полюблю тебя, как мужчину. Говорил, что твоей любви хватит на двоих.

― Говорил, но понял, как ошибался. И развода я не требую только ради любви к тебе. Мне твоя Настя вот здесь уже сидит, ― он указал свободной рукой на горло, а я от душевной боли устало прикрыла глаза.

― Не любил ты меня по‐настоящему, все это слова, Витя. Мужчина, любящий женщину, будет любить и ее ребенка тоже.

― Настя не твой ребенок, ты все лишь опекун.

Я посмотрела в его глаза ненавистным взглядом.

― Но я люблю ее как свою дочку, которой у меня никогда не будет. А ты этого не замечаешь.