Уля Ласка – Алекс: на деревню к бабушке (страница 9)

— Нормально — это хотя бы вот так, — её палец бесцеремонно указывает на мою грудь. — А у меня теперь — идеально! — девушка цепляет пальцами край горловины, оттягивая его вниз и демонстрируя Алексу полностью обнажённую грудь.

Резко присаживаюсь к духовке, с облегчением обнаруживаю, что пирог почти готов.

— Отличная работа, — с интонацией профессионального хирурга оценивает результат Алекс.

— Так… молодёжь, — судя по лёгкой степени заторможенности речи Веры Фёдоровны, ей тоже достаётся честь лицезреть произведение хирургического искусства. — Прогуляетесь? — мягко намекает она, огибая сладкую парочку и интересуясь у меня: — Анют, ещё долго? Хочу накрыть на террасе. Сегодня такой прекрасный вечер.

— Уже готов, — успеваю ответить я.

— Алекс, да! Пошли на озеро! — с энтузиазмом взвизгивает радостная Дара, а мне почему-то становится не по себе из-за названной цели, словно их пребывание там что-то нарушит.

Что?

Утреннее купание Алекса меня же не тревожило. Купание, да… Здесь до купания может и не дойти. Тогда тем более озеро в полной безопасности. Они же не будут делать это прямо в нём? Или будут?

— Ай! — не очень удачно выхватываю противень из духовки.

Пирог начинает съезжать, через секунду рискуя оказаться на полу.

Молниеносное движение Алекса, и мои руки под металлической пластиной обретают дополнительную опору. С одной незначительной деталью: он вновь впечатывает меня в себя.

— Осторожно, — помогает этот супергерой опустить пирог на столешницу и почти неслышно успевает шепнуть мне в ухо: — моя русалочка.

— Пошли, Алекс! — в голосе Дарины появляются раздражённые нотки.

— Дар, я только приехал и сегодня побуду с семьёй.

— Ты приехал рано утром! — а теперь в её интонации вовсю звучит укор. — Для Веры Фёдоровны, — чётко очерчивает Дарина состав семьи Алекса, — у тебя был весь день.

— Весь вечер и вся ночь, — продолжает этот хитрец, внезапно переводя свой взгляд на меня.

«Ну зачем?!» — мысленно кричу я и сразу же отворачиваюсь, начиная возиться с чайником и заваркой.

Недовольное пыхтение девушки, и безмятежный посыл от бабули:

— Вам не кажется, что тут тесновато? Сверяйте свои планы там, где попросторнее. Давайте, давайте! — выпроваживает Вера Фёдоровна их обоих. — Анатолий уже приехал, — сообщает она мне. — Они с Даней пошли прогуляться в сад, пока мы тут всё подготовим.

— На четверых? — уточняю я.

— Нет, почему?

— Вы с Анатолем Степановичем и Алекс с Дарой.

— Дарина сама не уйдёт, это да, — словно про себя просчитывает шансы на успешный исход дела бабуля. — Алекс, похоже, тоже. Поэтому на шестерых.

— Вера Фёдоровна, мне не хотелось бы мешать.

— Что? — достаётся мне удивлённый взгляд. — Скажешь ещё раз такую глупость, и я обижусь. Где там наш сервиз на шесть персон?

И через пятнадцать минут мы уже располагаемся в сумерках просторной террасы позади дома.

— Мама, можно уже включать? — в предвкушении чуда просит разрешения сын и, получив моё согласие, решительно жмёт на включатель освещения.

Тёплый молочный мерцающий свет вытесняет густую, плотную темноту, придавая нашей реальности невероятное, волшебное свечение.

Придерживаю длинные подвесные качели, пока Даня устраивается на их подушках, вручаю ему тарелочку с пирогом и присаживаюсь сама с его же чашкой чая.

Вечерние посиделки без правил этикета.

Вера Фёдоровна и Анатолий Степанович занимают свои любимые места в низких креслах с удобным столиком между ними, на котором, помимо тарелочек и чашек с чайником, стоят уже зажжённые хозяйкой свечи невероятной красоты.

Ощущение уюта и умиротворенности начинает зашкаливать.

А, нет… Рано.

Потому что на террасу взбегает Алекс, прямиком направляется к нам и приземляется на качели так, что мы с Данькой отправляемся в незапланированный полёт: я — с досадой, сын — с восторгом.

И почти сразу же перед нами появляется Дарина.

Значит, решил оставить. Хотя вот Вера Фёдоровна сказала же, что сама она не уйдёт. А как тогда уйдет?

И пока я перебираю варианты, девушка, недолго думая, ввинчивается между нами.

Нет, место-то между нами было, но крепление качелей, рассчитанное на двоих, начинает угрожающе потрескивать и с хрустом вырывается из балки.

Первым ситуацию оценивает Данька, с визгом спрыгивая с опасного объекта, за ним подлетает Алекс, я оказываюсь третьей, а Дару с широко распахнутыми глазами уже у самого пола ловит наш местный супермен.

Да у него ж тут практики — спасай не хочу!

— Давно нужно было её переделать, — философски комментирует происшествие Вера Фёдоровна, даже не шелохнувшись.

— Дань, идём к нам, у нас тут и чай, и пирог, — хитро подмигивает Анатолий Степанович моему сыну.

— Лёш, для девочек два кресла, а себе принеси раскладное из кладовой, — продолжает структурировать пространство бабуля.

— А я заварю ещё чаю.

Быстро юркаю в дом, направляясь на кухню с Данькиной чашкой в руках.

«Да все ж нормально. Дело-то житейское», — мысленно возвращаюсь к ситуации и опять поёживаюсь, представляя, какой разнос получила бы, случись нечто подобное в моём… нет, ЕГО доме. Тот дом никогда не был моим.

— Аня.

Подпрыгиваю на месте от неожиданности.

— Прости, не хотела тебя напугать. Я вот тут подумала, твой сын устал, вам уже пора домой, — безапелляционно заявляет Дара, опираясь о стол рядом со мной.

Лихорадочно пытаюсь сообразить, что на это ответить, когда слышу позади категоричное:

— Нет. А вот тебе — пора.

Алекс

Доступно объяснить восемнадцатилетней разбалованной девчонке наличие рамок, за которые лучше не заходить, практически невозможно. Тем более, когда она уже определилась с целью и стратегией.

Именно поэтому наше агентство не предоставляет услуги женщинам младше двадцати трех лет. С барышнями, всё ещё верящими в сказку и частенько желающими перетащить её из тура в свою реальную жизнь, всегда нелегко.

Сбоит и после, но не в таких масштабах.

Сворачиваю к кладовой за креслом для себя, но успеваю поймать краем глаза быстрое движение Дары по направлению к кухне.

Куда чуть раньше ушла Аня.

Значит, то, что я пытался донести до неё, полчаса выгуливая в саду, просвистело насквозь, даже не зацепившись.

В прошлом году мне показалось, что Дара умнее, но желание помочь девчонке повысить самооценку ни к чему не обязывающим общением теперь вот вылезает боком.

Можно подумать, впервые…

Бесшумно пересекаю гостиную, появляясь на кухне со второго входа.

Вовремя.

Дарина безошибочно определяет слабое место Ани — ребёнка, и давит точно на него.

Да, за год многое поменялось, и сейчас невооруженным взглядом виден ускоренный процесс превращения милой хулиганки феечки в циничную злую ведьму.

— Нет, — пресекаю я хамский выпад. — А вот тебе — пора, — возвращаю её же посыл, получая в ответ взгляд, полный разочарования и досады.

Конец ознакомительного фрагмента.

Продолжение читайте здесь