Уля Ласка – Алекс: на деревню к бабушке (страница 5)

Нашлась тут… Красная Шапочка.

Припускаю бегом через сад, минуя владения «своей» бабушки.

Работу здесь я закончила ещё до того, как попёрлась на озеро. Теперь заглянем вместе с Данькой вечером, уже как гости.

Открываю ключом навороченный замок двери главного входа, быстро пробегаю вдоль забора по вымощенной плиткой дорожке и ныряю в заросли моего небольшого, но буйно разросшегося сада.

Ограда — одно название, но из-за удачного месторасположения между двумя шикарными особняками, один из хозяев которого был знаком ещё с моей бабулей, всё сохранилось во вполне приличном состоянии.

Нехотя проваливаюсь в одно из самых худших и, одновременно, судьбоносных воспоминаний минувшей зимы, когда наша с сыном жизнь кардинально изменилась.

Стук в дверь дома. Чуть не случившийся со мной инфаркт, и облегчение от того, кто оказался за ней.

Анатолий Степанович, тот самый сосед, позаботившийся о сохранении моего маленького наследства, поверил мне на слово, сграбастал нас с Даней в охапку, отогрел у себя в доме, приютив до утра.

Честно? Было до одури страшно… Обеспеченный мужчина, слегка за шестьдесят, в прекрасной физической форме и явно с приличным доходом внезапно оказался живущим в полном одиночестве у чёрта на куличках.

Забавно, что тогда это напугало меня даже больше, чем вся моя предшествующая жизнь с мужем-садистом. Поэтому, несмотря на мою искреннюю благодарность за предоставленный ночлег, утром я выглядела, как буйнопомешанная обитательница психушки, поставившая перед собой цель за день привести в порядок дом, который стоял заброшенным целых шесть лет.

Мысль оставить Даню с незнакомым человеком я отмела сразу же, не поддаваясь никаким уговорам Анатолия Степановича, и тогда он привёл последний довод…

Привёл в буквальном смысле.

Веру Фёдоровну, хозяйку второго соседского особняка.

Именно ей удалось меня успокоить, терпеливо вытягивая все мои страхи и рассеивая их своими дельными, обоснованными аргументами.

Благодаря этим двум людям, я впервые в жизни трезво оценила своё положение. Не слишком радужное, но и не безнадёжное, каким оно мне казалось в момент побега.

Теперь, спустя шесть месяцев, у нас с сыном есть крыша над головой — дом, который я отдраила и отремонтировала, не щадя своих рук, ног и спины. Маленькое хозяйство, собственный огородик и источник существования, предоставленный мне, насколько я догадываюсь, той же Верой Фёдоровной с исключительно благотворительной целью.

Планы на будущее?

Пережить ещё одну зиму, в совершенстве освоить выбранную профессию, которая будет кормить нас с сыном в городе, подготовить его к школе и… попытаться, наконец-то, избавиться от страха быть найденной.

— Ма-а-ам! — налетает на меня Данька из-за кустов смородины, заставляя испуганно охнуть. — Ты ходила на озеро! — мгновенно определяет он причину моих всё ещё влажных волос. — А я? Я тоже хочу! Я же умею! Деда Толя меня научил! — гордо заявляет он, демонстрируя ручками несколько стилей подряд.

— Я уходила, ты ещё спал. Сходим после занятий, Дань, хорошо?

— Да! Я уже всё сделал, — торопливо хватает меня за руку сын и тянет прямиком в дом с явным намерением похвастаться выполненным домашним заданием от Веры Фёдоровны.

Хочется разреветься от счастья и рассыпаться в благодарностях за всё то, что мы сейчас имеем.

Сжимаю кулаки, делая глубокий вдох и сдерживаясь, чтобы не напугать ребёнка. Уж больно часто ему приходилось видеть мои слёзы совсем по другим причинам.

Весь день проходит в хлопотах: Даня с удовольствием добывает нам яйца от наших же пяти курочек, храбро защищаясь своим пластиковым рыцарским щитом от задиристого петуха, помогает собрать с грядок огурцы и помидоры и, надев рубашку с длинным рукавом, направляется в колючие джунгли на охоту за крупной, сладкой малиной, из которой на днях я планирую готовить варенье на зиму.

Малыш, прости меня. Я обещаю, что у тебя будет настоящее детство с друзьями и играми не только на двоих. Потерпи ещё немного… совсем чуть-чуть.

***

— Вера Фёдоровна, это мы! — предупреждаю я хозяйку о нашем приходе, переобуваясь в свои именные розовые тапочки с красиво вышитой буковкой «А» и помогая сыну аккуратно расставить нашу обувь в шкафчике.

Ответа не следует, что неудивительно. Трёхэтажный дом на пять спален, с кухней, гостиной, кабинетом, тренажёрным залом и несколькими подсобными помещениями. И на эти хоромы всего один жилец.

На мой нескромный вопрос хозяйке, который я решилась задать спустя пару месяцев нашего знакомства, почему они с Анатолием Степановичем не живут вместе, так как по оживлённому поведению обоих невооружённым глазом было видно, что не чай они друг к другу ходят пить. Хих… Хотя и его тоже. Мне было выдано, что привычка — страшная сила, а проживание на независимых территориях вносит потрясающую романтику в их отношения.

Э-э-эх… Романтику… Тут бы обычное человеческое отношение.

Прохожу дальше в дом в поисках нашей затерявшийся феи-крёстной, но внезапно из прихожей меня догоняет неожиданное:

— Привет, русалочка!

Что? Оборачиваюсь и глохну от ударов сердца-молота прямо в моих ушах.

«Что он делает в доме?» — взрывается в голове мысль-кошмар, отчего в глазах темнеет, и я отключа…

Глава 5

Алекс

Внимательно осматриваюсь.

Нюх у меня хороший, но не настолько, чтобы в этих благоухающих зарослях что-то учуять.

Да и смысл?

Гостья? Значит, отправилась прямиком в дом.

Стремительно преодолеваю пространство, отделяющее меня от русалочки, так некстати обрётшей ноги.

Ноги…

Уношусь на полчаса назад, воскрешая в памяти необычный утренний образ. Необычный… Этим и интересна.

Когда в последний раз меня что-то цепляло?

Рабочая привычка моментально вычленять детали, делать выводы и использовать. Попадать в яблочко с первого же выстрела и получать заслуженные восторги и доверие.

Так что мы имеем?

Симпатичная внешность с выдающимися… м-м-м… деталями.

Длинные каштановые волосы с насыщенным медным отливом. Тёплые карие глаза. Родинка справа над губой и довольно заметный шрам чуть выше левой коленки.

По рукам внезапно пробегают мурашки от сожаления, что не прикоснулся к ней там… у озера.

Странное ощущение незавершённости действия.

Хотя… нет, там было нельзя. То, как она приподняла плечи и вжала в них голову…

Чёрт! Слишком характерное поведение тех, для кого побои — неотъемлемая часть жизни.

Руки сами собой сжимаются в кулаки.

Так что у тебя там, Золушка, за злая мачеха?

Быстро открываю дверь в дом и сразу же проверяю датчик, контролирующий центральный вход.

Пара манипуляций на панели управления, и передо мной подробная картина активности здешних обитателей.

— Ты, как заботливый отец, решил проверить, не сбегаю ли я ночами из дома? — раздаётся насмешливый голос позади меня.

— Естественно, — подыгрываю я бабуле, хитро улыбаясь и разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. — Оставишь тебя вот так почти на целый год, и никакой уверенности, что ты оправдаешь мои ожидания! Вот выдам тебя замуж и, наконец-то, вздохну спокойно. Так хочется высыпаться ночью!

— Да неужели? Точно спокойно? — подкалывает меня ба, улыбаясь в ответ и протягивая руки для объятий — наш традиционный ритуал приветствия после разлуки.

Возвращаю я её на пол, чувствуя себя уже по-настоящему дома и совершенно счастливым человеком.

Когда она рядом, это безусловная поддержка, классная компания для бесед на любую тему и искренняя любовь близкой, родной души.

— Выглядишь отлично, ба! Новые оздоровительные практики?

— Угу, практикуем со Степанычем. Регулярно, — многозначительно поигрывает она бровями.

— Ба, ну честно, мне было бы спокойнее, если бы вы практиковали это официально и… на общей территории.

— А знаешь, Лёш, у нас мысли-то сходятся. — Брови ба меняют своё положение, на что-то мне намекая.