Уля Ласка – 15 свиданий Алены Михайловны 2 (страница 11)

Как оказалось, не бросил.

Метрах в пяти впереди “река” сужалась, и он стоял ровно в том месте, где можно было без труда выловить разошедшуюся Киру с берега.

Миша поднял руки в жесте извинения.

Да чего уж… Дело-то, как выясняется, житейское.

А мне в лицо прилетела очередная порция брызг.

— Все поняла?! — решила закрепить свою угрозу девица.

Логичнее было бы молча согласиться. Тем более я понятия не имела, что за отношения были между ней и Мишей. Зато я все знала про свои с ним. И необоснованный наезд здорово задевал!

— У нас с Михаилом, — начала я, но меня прервали.

— Эй! — Я узнала звонкий голос Алёнки. — Отстань от моей мамы!

Кира отпустила ватрушку и гребком сместилась в сторону, чтобы посмотреть, кто посмел ей угрожать.

Я обернулась.

С одной стороны от Миши стояла Ксюша, с другой Алёнка, уже вовсю вошедшая в роль, которую ей великодушно уступила подружка.

Но звезда импровизации не собиралась оставаться в стороне.

Лицо Ксюши испуганно вытянулось, она схватилась за руку Миши, здрав голову посмотрела на него и голосом, достаточным для того, чтобы ее расслышала Кира, спросила:

— Папа, а почему эта тётенька пристает к нашей маме?!

— Да, папа, почему? — взяла его за оставшуюся свободную руку Алёнка.

В этот раз полыхнуло уже у меня!

Я всё ещё была в шоке от того, с какой легкостью окружение Ксюши включалось в её игру. Но сейчас, наконец-то, появилась уникальная возможность разорвать этот порочный авантюрный круг!

Ну же, Грач! Прояви свою мужскую выдержку и скажи, что всё это шутка! Девочки заигрались в “дочки-матери” для взрослых. И уже достаточно!

Миша перевел сосредоточенный взгляд с Ксюши на Алёнку, затем на меня, потом на Киру и сказал:

— Девочки, посмотрите и пообещайте мне, что никогда не будете вести себя, как эта тётенька.

— Не будем, — за двоих ответила Ксюша. — Мы же уже большие. Мы не деремся.

Не знаю, что довело Киру больше, озвученное отцовство Грача или эта морализаторская речь, но она громко рыкнула, ударила ладонями по воде, подгребла к берегу и вылезла в метре от Миши.

Девчонки не отступили, но боязливо вжались в “отца”.

Я тут же соскользнула с ватрушки в воду и поспешила выбраться из реки. Дело принимало непредсказуемый оборот, и мне меньше всего хотелось, чтобы оно вылилось в настоящий скандал.

— Ты очень-очень пожалеешь, Грачев! — разъяренно шипела Кира. — Скоро тебя даже в “Пятерочку” охранником не возьмут! Я тебе обещаю!

— Эй! Ты чего угрожаешь! — возмущённо выкрикнула Алёнка и шагнула к Кире. — Я вот сейчас папе всё расскажу, и он…

Миша не позволил ей от него отойти, ловко подхватив за талию.

— Я тебя услышал, — сурово ответил он Кире. — Свободна.

В голосе Миши появилось что-то такое, из-за чего я бы точно не стала ему перечить.

Кира, видимо, подумала точно так же. Она молча подняла руки с торчащими средними пальцами, а затем развернулась и пошла прочь, гордо задрав подбородок.

— Так вы тоже никому показывать не будете, — Миша тут же вынес предупреждение девочкам.

— А почему? Это, что ли, значит что-то нехорошее? — хитро прищурилась Ксюша.

— Наш водитель иногда так показывает другим водителям. Папа сказал, что это знак, что водитель уступает дорогу. Эта тётенька нам уступила?

— Угу, можно и так сказать, — со смешком ответил Миша.

У меня не было никаких сомнений, что и Ксюша, и Алёнка точно знают значение жеста.

— Так, мои фиктивные дочери, где ваши настоящие отцы? — я упёрлась локтями в бортик, подтянулась и выбралась на берег.

— Мы разделились, чтобы быстрее вас найти.

— А что с мамой, Ксюш?

Девочка моментально нахмурилась.

— Да ничего, папа сказал, что вечером она уже уедет.

— А твой папа, Алён?

— Сказал, что ему нужно ненадолго отлучиться и чтобы я осталась рядом с Ксюшей.

Угу, для получения бесценного опыта без присмотра родителя.

— Предлагаю закончить путешествие по реке, — обратился к нам Миша, уже выловивший обе наших ватрушки и подогнавший их к берегу. — Вы, девчонки, теперь плывете, а мы пойдем по суше и встретим вас вон там, — он указал на конечную остановку речного серпантина.

— Хорошо, — нехотя согласилась Ксюша. — Только, Грач, береги, пожалуйста, нашу Алёну!

— Буду, — серьезно подтвердил он и помог девочкам забраться на ватрушки.

Они отчалили, и я сразу же задала ему резонный вопрос:

— Тебя правда могут уволить?

— Да. Отец Киры пляшет под ее дудку.

— А ты не хочешь?

— Не хочу. Хочу танцевать с тобой Алён.

Мамочки… Он что серьезно?!

К счастью, признание Грача, добавившееся ко всем полученным мною за эти три дня, достигло критической массы.

Я со всей очевидностью поняла, что без четкой позиции, чего я хочу сама, меня так и будет болтать между чужих прихотей и желаний.

— Думаю, Миш, свободного падения мне пока достаточно, — извиняясь, улыбнулась я. — А с Кирой я могу поговорить в любое время и объяснить, что вот такие у нас глупые розыгрыши.

— А мне нравятся. Тем более когда я уже в теме, что к чему, — совсем не обиделся Грач. — Хотя вчера засыпал с мыслью, что Стас — извращенец и, если бы ты не позвонила по номеру, который я тебе дал, то непременно приехал бы и доступно объяснил ему, какие должны быть отношения между родственниками.

Я предпочла это не комментировать и не слишком изящно вернула разговор к текущей проблеме:

— Но мне на месте Киры было бы обидно.

— Алён, мы расстались три месяца назад. Инициатором была она.

Я подозрительно прищурилась, затрудняясь определить, кому из них выразить сочувствие.

— Да не смотри на меня так! — закашлялся Грач. — Мы просто смотрели в разных направлениях. Вначале отношений мне казалось — не проблема, и она скоро развернет голову туда же, куда и я. А оказалось, что шея у нее принципиально без шарниров.

— Господи, Миш, да она же совсем молодая! А шарниры есть у всех, нужно только смазывать лучше.

Грач скептически ухмыльнулся, а я смутилась от двусмысленности своего сравнения.

— Не хочу. Хочу смотреть в твоем направлении, — врубил он свое чертово обаяние.