Ульрих Бар – Очень Дикий Запад (страница 31)

— Пошли, Разум. Отдых закончился, пора в путь,— ДиЗи перевел взгляд на Тычка. — А как вы…не руками же нас откапывали?

— Нет, и отбились не сами. Со "Звездного" подоспели. Накрыли три группы кочевников, и сюда. Кряж клялся, что вы перед взрывами не выходили. Думали — все, отбегались парни. А один из бойцов сказал, что знает эту халупу, и что в ней есть погребок. Вот мы и… У них на броне нож стоит, расчистили площадку, нашли просаженное место, а дальше ручками, благо нас три десятка рыл. За пару часов вот управились.

Выбрались на площадку.

— Боец, ты почему на месте не остался, как того требовал командир?

Тоска был зол.

Глава 18

Устроившись на дрожавшей осиновым листом броне, ДиЗи, как говориться, задницей почувствовал, что значит сила и надежность. Тяжелая техника бодро летела по дороге, не обращая внимания на встречавшиеся ямы и неровности. Просто двигалась вперед, ощетинившись широким лезвием толстенного ножа, которым при случае можно, не снижая скорости, убрать с дороги легкие препятствия, да и боднуть нечто основательное так же не представиться чем-то сложным.

Позади пылил «козелок».ДиЗи был поражен тем фактом, что такие люди как Кряж всегда готовы дать прозвище автомобилю. То «буханка», то «козелок». Тычок был более благосклонен к этой угловатой машине и с любовью назвал ее «гелендуазик» за сходство формы кузова с немецким джипом. Больше они ни чем не походили друг на друга, говорил крестный. И высказался о чувстве гордости за то, что немцы скоммуниздили хоть что-то из русского автопрома.

Перед тем, как отправиться в путь к загадочному «Звездному», где, по словам вездесущего и всезнающего Кряжа, никто никогда не был, ДиЗи пришлось пережить несколько неприятных моментов. Мало того, что он выслушал все, что о нем и его боевых способностях думает командир, так все эти слова разбавлялись ощутимыми тычками каменного кулака в область печени ковбоя. Вмешались Саньки, напомнившие командиру о том, что в случае выполнения приказа тому бы некому было сейчас выговаривать, и ДиЗи с Разумом накрылись бы медным тазом после первой мины, угодившей в «буханку».

— Знаю я,— ощетинился Тоска. — Себя ругаю, не его.

ДиЗи трусливо признавался самому себе в том, что он не жалеет о времени, проведенном в подвале, пока его друзья и бойцы «Звездного», выкатившие на звук стрельбы, разбирались с кочевниками. Тоска, словно подслушав его мысли, сменил гнев на милость и успокоил, перекрикивая шум мотора:

— Ты очень помог, ДиЗи. Если бы они не сменили цель и не начали сыпать минами в вашу сторону, то нам с Тычком туго пришлось бы. Откуда у этих крыс болотных минометы?.. Его колпак не способен сдержать несколько близко положенных друг к другу снарядов, и сложился бы не хуже вашего сарая. А так ты помог нам продержаться до прибытия группы, что выехала навстречу тем, кто остался в «буханке».

Щит. Так называемый щит, не что иное, как энергетический кокон. Вот это дар! Не то, что у ДиЗи. И вообще, вовсем, что касалось даров Стикса, ковбой на вселенную был обижен. ДиЗи ощущал себя ущербным.

Кряж имел поистине отменное зрение, не уступающее орлиному, а прицел его винтовки, вечно снайпером протираемый, оказался бутафорским. Обычная трубка со стекляшками, лишенная линз. По заявлению самого Кряжа, это для того, что бы антураж присутствовал. К этому дару логично приклеился еще один — Кряж мог чувствовать оружие. Именно это позволяло ему определять примерное количество противника. Был и минус — такой своеобразный рентген работал только по одному направлению. Куда глаза смотрят. Чуть в стороне могли засесть полки противника, и Кряж, если не посмотрит в их сторону с определенной внутренней настройкой, ничего не учует. Вот и проворонил еще две группы кочевников.

Тычок тоже непрост. Помимо щита он еще умудрился отхватить у Стикса довольно интересный дар. Стоило ему включить его, как в радиусе десяти метров гас любой огонь. Но и на этом еще не все! Был у Тычка дар не боевой — везение в картах. Он мог обыграть кого угодно и в какую угодно игру, даже толком не зная правил. Правда это не очень помогло ему прижиться в Стиксе и чуть было не лишило жизни. В одном из стабов Тычок выиграл все, что только можно, поддавшись искушению и не сумев вовремя остановиться, за что был схвачен потерявшими терпение местными жителями и отправлен в тюрьму. Спас его Тоска, и с тех пор Тычок неразлучен со своим спасителем, и зарекся прикасаться к картам до конца своих дней.

Саньки и Тоска все еще оставались загадкой для ДиЗи. Говорить о своих дарах не хотели, лишь отшучивались. Да и без их откровений было понятно, что они еще те люди Икс, если не круче. ДиЗи сжал кулак и поднял, уставившись на ямочки между костяшками. Вдруг у него, как у Росомахи, лезвия вылезут? Бред…

Саньки с тоской посматривали на колесивший следом «гелендуазик».

— Саньки! — позвал ДиЗи и, дождавшись, когда один из них оторвал взгляд от дороги и посмотрел на него, продолжил:— Что случилось? Чего грустим?

— Разум, — намекая непонятно на что, ответил Саньки и вновь устремил взгляд на дорогу. Щурился, словно пытаясь рассмотреть что-то до боли знакомое, но не получалось.

ДиЗи не понял, что этим хотел сказать ветеран Стикса, но про себя отметил, что оказался прав в своих предположениях по поводу повышенного интереса Саньков к юродивому. Как только они выбрались из подвала, все кинулись ощупывать ДиЗи, и только Саньки поспешили к Разуму. Именно тогда ковбой отметил для себя интерес Саньков к этому странному мужчине. Отметил, но за неимением ответа на вопрос постарался выкинуть из головы, объясняя странное поведение близнецов ничем иным, как своеобразным мироощущением.

*****

Ворота выглядели так, что невольно одолевала оторопь. Такую махину не взорвешь и не подвинешь.

— Конечная остановка, выметаемся! — показалась из утробы БТРа голова в потешного вида шлеме. Юное лицо испачкано, под носом мазутные усики.

— Цыц, титька тараканья! — сдвинув брови, напустил на себя строгости Кряж. — Ата-та по попе сделаю,— он покачал перед чумазым носом бойца указательным пальцем и, не удержавшись от соблазна, щелкнул по самому кончику «сопелки».

— Ты чего? — округлил глаза парень. — С ума сошел? За нападение на…

— Замяли, — вскинул руки Кряж и извлек из рюкзака, покоившегося на коленях, невесть откуда взявшуюся шоколадку, протянул водителю. — Скушай, и все пройдет.

Помня о случае в «Полярисе», снайпер с опаской посмотрел в сторону Тоски. Убедившись, что все в порядке, и бить его не будут, спрыгнул на землю.

Бойцы посыпались с брони, как спелый виноград в ветреную погоду.

— А ты? — глядя на водителя, поинтересовался ДиЗи.

— А я в гараж, тютя! Кто ж меня внутрь пустит?

И все. Ни объяснить по-человечески, ни до свидания — ничего. Нравы оставляют желать лучшего. Значит не только в их команде принято недоговаривать. Никто не станет возиться с относительно новым человеком в Стиксе, разжевывая ему все и вкладывая в рот. Сам доходи до всего и не ной.

Чихнув густым клубком сизого дыма, охватившего всех без исключения, БТР взревел и, чуть задрав нос, припадая на задние колеса, ринулся с места, оставив пешеходов один на один с высоким забором и воротами.

Кряж уже было открыл рот и, набрав в грудь воздуха, намеревался выкрикнуть что-то, но его осек Тоска:

— Скажешь про теремок — зубы выбью.

Кряж не подал виду, что слова командира его как-то задели. Он просто шумно выдохнул и в знак протеста уселся там, где стоял.

— Шутки кончились, Кряже. Тут, брат, зубы скалят только в том случае, если хотят укусить.

Снайпер посмотрел на командира, кивнул и встал, отряхивая зад.

— ДиЗи, будь всегда между мной и Тычком, — сказал Тоска и, не глядя на ковбоя, добавил, но уже обращаясь к близнецам. — Вы за Разума отвечаете. Не шучу.

— Ты бы объяснил, — буркнул озадаченный Тычок. — Только туману наводишь.

—Вечером, друже, вечером…если живы будем.

На белоснежных громадных воротах «Звездного» красовалась черная эмблема — два кольца, соединенные парой параллельных полосок. ДиЗи напрягал свой мозг так, как только мог, но ничего походившего на этот рисунок в своих воспоминаниях не находил. Заметив, с каким лицом он рассматривает ворота, Кряж поинтересовался:

— Что, харя техасская, не знаком со значком этим?

— Нет.

— Это от того, что у вас неправильные книги читают в детстве, и фильмы ваши, голливудские — дерьмо. Это знак Странников.

— А кто это?

— Абсолютное зло. Ели бы ты вырос в правильном обществе, то знал бы, что о Странниках рассказать может Кир Булычев или, на крайняк, Алиса Селезнева. Тычок, помнишь, как она с лиловым шаром бегала?

— Угу, — отозвался крестный ДиЗи. — Главное нам сейчас за этими воротами с Громозекой не схлестнуться. У него одного рук столько, сколько у нас всех вместе взятых.

— Не, у него шесть вроде. А у нас — двенадцать. Разум не в счет.

ДиЗи с надеждой всматривался в их лица, пытаясь прочесть на них шутку, и с ужасом понимал, что они не шутят. Даже Тоска, ставший до придела серьезным у стен стаба военных, не пытался прекратить этот разговор. Неужели они не шутят?

Слева от ворот вспыхнула красная лампа и, мигнув несколько раз, погасла.

— О, открывают. Ща все узнаем, — Кряж в предвкушении потер ладони.