Улла Брэтти – Другой - счастливый мир (страница 1)

Улла Брэтти

Другой - счастливый мир

Лирическое вступление

Мы все мертвы Пускай не телом Но душой уж точно все. Кто-то больше Кто-то меньше Но мы все горим в огне. Кто с любовью повидался Умер раза два уже. Кто-то видел смерть глазами Хороня её в земле. Кто-то умер специально Чтобы полной мразью быть И детей без раны в сердце От беды огородить. Кто-то умер от болезни О которой он узнал, Пусть не телом но душою Резко в пустоту упал. Кто то умер от побоев От родных своих людей И простить их будет сложно До погибели своей. Кто-то умер по приколу Чтобы всем известным стать И незаметно для себя в рекомендации попасть. Кто-то умирать не хочет Но ведь мир жесток порой Как получишь удар в спину, Не почувствуешь покой.

Пролог

Пустота — самое честное чувство.

В ней нет места любви, ревности, боли или ненависти. В пустоте нет ничего, кроме тебя и белого шума, который помогает заглушить голоса в голове. Иногда мне казалось, что люди специально придумывают красивые слова про счастье, чтобы не сойти с ума.

«После чёрной полосы обязательно наступит белая».

Ложь.

Белая полоса существует только в детстве. Пока ты маленький, мир кажется тёплым, огромным и безопасным. Тебе покупают сладости, читают сказки перед сном, поправляют одеяло и целуют в лоб перед школой. Но дети вырастают. И однажды каждый сталкивается с тем, после чего уже не может смотреть на мир прежними глазами.Кто-то впервые слышит крик родителей.Кто-то видит смерть.Кто-то узнаёт, что такое предательство.А кто-то понимает, что для окружающих он всегда будет лишним.Наверное, именно тогда внутри человека чтото умирает.И потом он просто живёт дальше.С пустотой внутри. Глава 1 «Доброе утро»

Глава 1 «Доброе утро»

Как же хорошо быть ребёнком.Видеть только хорошее, смеяться над глупостями и не думать о том, что тебя могут ненавидеть. Маленьким детям многое прощают: разбитые чашки, испачканные стены, истерики в магазинах. Родители злятся, но всё равно любят.Но дети растут.И в какой-то момент любовь начинает звучать как обязанность.

— Ада! Сколько можно тебя будить?! — мамин крик ударил по ушам раньше будильника. — Если ты снова опоздаешь, месяц без телефона будешь ходить!

Ада открыла глаза и уставилась в потолок.8:05.

Отлично.Ещё один одинаковый день.Тело двигалось само. Она лениво поднялась с кровати, нащупала ногами холодный пол и медленно поплелась на кухню.На столе стояли две тарелки с омлетом.Только две.

— А мне что? — Ада потерла глаза руками.

Мама даже не посмотрела в ее сторону.

— Не знаю. Найдёшь что-нибудь.

—Зашибись.Спасибо мам.

Отец поправил рукава идеально выглаженной рубашки.

— Не разговаривай с матерью таким тоном.

Ада усмехнулась.

— Каким «таким»?

— Ада! — голос отца стал жёстче. — Ты слишком мала, чтобы так себя вести.

Мала.Забавно.Для того чтобы выслушивать крики,достаточно взрослая.Для того чтобы быть виноватой во всём — тоже.А вот чтобы иметь право злиться — ещё маленькая.

Она молча ушла обратно в комнату.

Это место давно стало единственным укрытием Ады. Здесь хотя бы никто не смотрел на нее так, будто она испортила им жизнь одним фактом своего существования.Иногда она вспоминала, какими родители были раньше.

Когда Аде было шесть, мама заплетала ей косы перед школой и целовала в макушку. Папа носил на плечах и смеялся так громко, что смеялась даже она.

А потом была гимназия.

Образцовая.

Престижная.

Идеальная.

И именно там жизнь Ады впервые начала напоминать ад.

Ада собралась на автомате: умылась, натянула форму, причесалась. В зеркале отражалась бледная девчонка с потухшим взглядом и синяками под глазами.

Шикарно выгляжу.

Она вышла из дома, достала из кармана пачку сигарет и огляделась по сторонам.

Никого.

Первая затяжка обожгла лёгкие.Вишнёвый вкус смешался с горечью табака.Хоть чтото в этой жизни приносило ощущение тишины.И почему-то именно в то утро у Ады было странное чувство, будто скоро всё изменится.