Улькера Динова – Сломленная принцесса (страница 1)
Улькера Динова
Сломленная принцесса
Глава 1
Если спросить у людей, что первым делом привлекло их внимание в любимом человеке, ответы будут разными. Кто-то скажет, что это глаза, другие вспомнят фигуру или её соблазнительные части – линию бедра, изгиб шеи, третьи – тембр голоса, рост или красивые шелковистые волосы. Если бы у Ильи спросили, на что он первым делом "залип" в Инге, ответ бы вырвался мгновенно, без раздумий и с почти болезненной ясностью: её кисти. Они – первое, что он увидел и врезались в сознание навсегда. А окончательно он "пропал", потерял голову, растворился без остатка, когда на несколько вечных секунд встретился с ней глазами.
Илья даже представить не мог, что в самый заурядный летний вечер он, застывший в ожидании зелёного сигнала светофора на перекрёстке, верхом на мотоцикле, будет восхищаться чудом – тончайшей кистью незнакомки. Той самой девушки, которая в скором времени перевернёт его упорядоченный мир с ног на голову.
Всё его раздражение от томительного полутораминутного ожидания испарилось в одно мгновение, когда из заднего пассажирского окна роскошного Роллс-Ройса высунулась женская рука. В его память навсегда впечаталось то, насколько изящно, почти с балетной грацией её пальцы рисовали в воздухе неосязаемые узоры. Они словно перебирали невидимые нити, как струны арфы. Сердце его сжалось странным предчувствием и вдруг резко забилось. А когда кисть повернулась запястьем вверх, обнажая внутреннюю нежность кожи, по спине Ильи пробежали мурашки. Рисуя в воздухе она, будто, завлекала его подъехать поближе, втягивая в свою орбиту и позволяя разглядывать внимательнее. Он, завороженный, почти не осознавал, что происходит. Не мог оторвать глаз и невольно стремительно сокращал дистанцию. Дыхание стало частым, и в животе заволновались странные, но приятные мурашки.
Илья рассматривал всё с жадным, почти болезненным интересом: нейтральный маникюр на аккуратных, недлинных ногтях; браслет Шамбала (кажется, так называется, если он не ошибается) из тёмно-серых бусин и шнурков с таинственными подвесками, ловившими блики заката; одно изящное серебряное колечко на безымянном пальце в виде незамысловатого узелка. Подъезжая вплотную к машине, почти касаясь её боковины, он захотел взглянуть на девушку. Никогда прежде Илья не думал, что простые плавные движения женской руки, таящей в себе некие магические силы, способны вызвать в нём такой вихрь – щемящее волнение, сосущую пустоту под ложечкой, непреодолимое желание увидеть её обладательницу. Хотя, нет. Его подталкивало и гнало вперёд что-то большее. Что-то в этом моменте заставило его забыть обо всём, что было раньше. Неизвестность, манящая и тревожная одновременно. И не только.
Было ещё волнение. Не только от гипноза кисти, но и от шлейфа духов – ненавязчивого, лёгкого аромата, проникающего в его нос через открытое окно. Пахло чем-то дразнящим, тонким, но таким узнаваемым, что Илья мог бы запомнить его навсегда.
Добавилось жгучее любопытство, совпадёт ли нарисованный в голове образ с реальным лицом?
И, пожалуй, была ещё щекочущая нервы заинтригованность. Очень хотелось взглянуть на ту, которая может позволить себе такой автомобиль, отполированный до ослепительного сияния, и так уверенно и беззаботно рисовать в пустоте. Кто же она?
Кем бы ни была, она, казалось, сознательно или нет, звала его пальцами, и Илья, словно находясь в прострации, поддался порыву, равняясь с машиной. Разум отступил, тело действовало само. Он даже не заметил, как интуитивно и почти без раздумий оказался у её окна, как если бы его магнитом к себе притягивала невидимая сила.
В груди чувствовалась та странная лёгкость, будто время само замедлилось и перестало существовать. Мотоцикл, его любимая машина, работа казались теперь чем-то второстепенным. Вокруг было всё – скорость, свобода, город – но в этот момент его сердце выбивало такт лишь одному образу: её руке, её манере держать его взгляд. Мотоцикл как будто стал частью его тела, только для того, чтобы подобраться к ней поближе. Илья уже не мог понять, что движет им. Почему его так тянет к ней? Что-то колдовское было в её жестах, в том, как она вела себя, как будто не замечая его, а может, наоборот, специально притягивая незримыми нитями.
Лёгкий ветерок, его давний союзник, трепал волосы, отросшие до плеч, и смело гулял под серой ветровкой, накинутой на чёрную футболку. Он был в своей обожаемой стихии, в любимое время года, на своём предпочтительном виде транспорта. Лето, скорость, мотоцикл – его святая троица. То единственное, что он мог себе позволить в короткие периоды, когда нужно было обкатать отремонтированный транспорт богатого клиента-коллекционера. Как правило, у каждого из них пылилось достаточное количество таких красавцев и они могли позволить себе добавить ещё парочку единичных роскошных авто. Просто так, потому что прихоть. Потому что есть деньги. А иногда это были мотоциклы – дорогие игрушки "золотых" отпрысков или молодых гонщиков, которые без конца собирали все столбы или запросто могли дать порулить друзьям, не справлявшимся впоследствии с управлением. Либо владельцами оказывались те, кто выбирал передвижение по городу на мото, как и он сам когда-то. Всё это было частью его работы, в которой Илья чувствовал себя как рыба в воде.
Благодаря своему таланту диагностировать поломку любой машины, хирургической точности рук и интуиции к металлу, он выстроил репутацию самого востребованного и дорогого механика в столице, обрастая нужными связями.
Сейчас Илья расчехлял свой Дукати гораздо реже, чем хотелось бы. Слишком мало времени. Жизнь заполонили звонки, переписки, управление сервисом, чаще – за рулём его многолетнего "мерина", собранного в одно прекрасное лето, в далёкой молодости. Он "выстрадал" своего старого друга и не собирался его менять ни на что другое, по возможности, поддерживая жизнь под капотом верно служившего авто.
Не то чтобы его парни в сервисе не справлялись с ремонтом. Просто Илья жил механикой. Эксперименты с, казалось бы, несовместимыми деталями, проба новых запчастей, алхимия превращения груды железа в слаженно работающий механизм – вот что опьяняло его сильнее любого алкоголя. Восторг ребят, их удивление после удачной сборки – это было приятно. Но истинный кайф, сродни мощному выбросу адреналина после идеального секса, накрывал его самого, когда он чувствовал рождение железного шедевра под своими руками. Ощущение глубокого, почти тщеславного удовлетворения творца, подталкивало его вновь к новой сборке.
И сейчас, как раз был тот случай, когда он вёз новенький, неоново-зелёный мотоцикл к хозяйке-блогерше, звезде миллионов просмотров, гоняющей по Москве в глухой чёрной экипировке, идеально подчёркивающей каждую линию ее тела и фантастическую фигурку. Были моменты, когда она, благодарная за безупречный ремонт её "кормилицы", намекала на более личную форму оплаты. Илья не стал церемониться и свёл это к сексу без обязательств. Повторов он избегал, хотя она прозрачно намекала на пользу близости с таким высококлассным специалистом и мастером. В шутку это было сказано или нет, Илья вникать не стал. Ему было плевать.
По большому счёту, Илья влюблялся в своей жизни всего лишь дважды. Его первой любовью была новенькая, которая пришла к ним в одиннадцатом классе, переехав из другого города. Но она трагически погибла через полтора года в автокатастрофе на первом курсе университета. Поздней осенью она ехала в автобусе к бабушке. Пошёл первый снег и трассу замело в считанные часы. Водитель не справился с управлением. После того этой трагедии Илья захлопнулся, как раковина и долго не мог прийти в себя. Года два никого не подпускал к себе. Скатился до троек и, практически, бросил учёбу, пока однажды его взял к себе в ремонтную мастерскую преподаватель по машиностроению. Его слова тогда стали спасательным кругом, пробившим толщу отчаяния:
– Из любого дерьма тебя вытащит только хорошая сборка, Аверин.
– Даже если любимый человек слишком рано умер и оставил тебя заживо гнить без него ежедневно? – выдохнул Илья, глядя в пол.
– Из любого, Илья. Попробуешь бросить – в себя уже не придёшь. Потому что всё остальное либо незаконно, либо гробит здоровье, либо просто убьёт. – Отрезал препод, намекая на алкоголь и запрещённые вещества. – Многие сломались. Не будь одним из них.
Горькую правду этих слов Илья прочувствовал на собственной шкуре позже. После череды пустых связей, он впустил в свою жизнь Машу – рыжую особу, на три года старше, с выразительными зелёными глазами. И эта любовь стала разрушительной. Она забывала другого мужчину рядом с Ильёй, хоть и честно предупредила его с самого начала.
После их первого полугодового расставания Илья утонул. Пил все, что горело, курил так, что легкие стонали. Сервис, открытый на огромный кредит, был под угрозой банкротства. Отец-инвалид слёг от переживаний. И только когда того с инфарктом увезли в больницу в начале зимы, а за коммуналку платить стало нечем, лёд тронулся. Илья взялся за голову и немного стал входить в колею, схватившись за работу, как утопающий за соломинку.
Тогда его здорово выручил деньгами Роберт. Или просто Роб, как звали его парни в сервисе. Случайное знакомство в баре, ставшее судьбоносным для них обоих. С того вечера они с Ильёй стали хорошими друзьями, коллегами и партнёрами по бизнесу. И если Илья знал толк в винтажных машинах, Роб больше специализировался на гоночных болидах, спорткарах и авто нового поколения. Он всегда был в курсе последних трендов и не упускал случая в любую свою свободную минуту освежить знания, просматривая и вычитывая тонны информации из мира машин.