Ulduz Karayeva – Академия Дракула. Пробуждение (страница 8)

Он вышел. Дверь закрылась за ними. Они остались одни.

А в комнате ещё долго никто не решался говорить.

Прошло несколько дней, и о возмездии узнала вся академия. Когда холл Академии был заполнен студенческим шумом, но в воздухе висела тихая напряжённость. От лестницы вверх, где располагался внутренний балкон – площадка для наблюдения, стояли два брата Теренсов. Они держались немного в стороне, но каждый взгляд их глаз был точно направлен на происходящее ниже.

В толпе среди студентов стояли трое вампиров и две ведьмы, те, кого недавно наказали Джаспер и Сакура. Их лица изменились: глаза потускнели, движения стали сдержанными, руки чуть дрожали. Внутренне они ощущали истощение, словно кто-то невидимый держал их под контролем годами. Заклинания Сакуры сделали своё дело.

Все пятеро замерли, подняли глаза и заметили братьев Теренс на балконе. Их взгляды замерли, они вспомнили еще раз, что теперь Джули трогать им запрещено.

В этот момент Виктор проходил мимо. Его взгляд останавливался на каждом движении, на каждом изменении выражений лиц. Дейдара и Роксана шли рядом. Они тоже заметили изменения в студентах.

Виктор поднял голову и встретился глазами с братьями Теренс. Тоби, облокотившись на перила, нагло смотрел на Виктора и язвительно улыбался, словно подтверждая догадку без единого слова. Джаспер стоял чуть в стороне, спокойный и невозмутимый, но через его ледяной контроль ощущалось тихое, уверенное удовлетворение – это его дело.

Виктор на миг понял, что эти двое – настоящие кукловоды Академии . Те самые студенты, о которых он пытался убедить себя, что это просто ученики. Его взгляд сжался, он переглянулся с Дейдарой. И Дейдара почувствовал раздражение Виктора, понимание того, что ему это крайне не по душе.

Виктор отошёл, следом за ним двинулись Дейдара и Роксана. Близнецы тихо переглянулись, и Тоби бросил едкую реплику:

–Да уж, Виктору управлять Академией явно не по зубам.

Джаспер лишь слегка улыбнулся. Дейдара, заметив это, жестом указал им уйти с балкона. Они выпрямились, подчинились и отошли.

После того как холл очистился, Дейдара направился следом за Виктором. А Роксана ушла совершенно в другом направлении.

Через несколько минут по холлу шли Харука и Джули. Они уже были готовы к очередной волне издевательств, к толчкам, шёпоту и насмешкам. Но студенты лишь переглядывались, скривились, но не предпринимали действий. Особенно это касалось тех, кто раньше планировал причинить им вред.

Харука и Джули шли спокойно, сдержанно, наблюдая за происходящим вокруг. И с каждым шагом они понимали: что-то изменилось. Никто не тронул их, никто не пытался навредить. Впечатление было явным и почти осязаемым. Это было затишье перед бурей, которое ощущалось всей Академией.

Пересечение арок

Тёмный коридор тянулся перед Виктором, узкий и слабо освещённый тусклым светом из высоких окон. Его шаги гулко отдавались по каменному полу, отражаясь от стен. Внутри зрело раздражение – раздражение на невозможность влиять на Академию так, как хотелось бы, на Теренсов, и на всех этих оборотней, которые творят что хотят.

Внезапно в периферии зрения Виктор заметил Дейдару. Их взгляды встретились всего на секунду. Виктор замедлил шаг, затем обернулся к нему, секунду молча смотрел, прежде чем снова повернуться и продолжить идти. Этот жест, рассчитанный и холодный, раздражал Дейдару, но он не сказал ни слова, просто последовал за ним, чувствуя, что Виктор собирается начать разговор.

– Дейдара, – начал Виктор, не оборачиваясь, шаги его были уверенными и ровными, но голос излучал недовольство. – Ты опять не смог приструнить своих псов. Опять что-то выкинулось из-под контроля, и скоро никто никого не будет слушаться. Академия теряет дисциплину.

Дейдара спокойно, но с заметной внутренней остротой ответил:

– Почему ты сразу решил, что это они? – произнёс он, слегка ускоряя шаг, чтобы идти рядом. – Может, что-то произошло, но обвинять заранее этт не лучший способ разобраться.

– Не придумывай оправдания, – резко отозвался Виктор, слегка сжав кулаки. – Каждый раз одно и то же. Близнецы делают всё, что им вздумается, и кто будет держать их в узде, если не ты?

– Я не собираюсь бросаться на них , только ради твоей уверенности, – сказал Дейдара спокойно, но с внутренней раздражённостью. – Ты постоянно пытаешься доказать, что ты единственный, кто правит. Но нас трое. Академия управляется нами совместно. Ты не единственный владыка здесь, Виктор.

Виктор резко остановился, взглянул на него с холодной серьёзностью:

– Совместно, говоришь? Совместно, пока кто-то делает, что хочет, а я наблюдаю последствия? Твои подопечные во главе этих Теренсов, творят беспредел, и твоя «совместность» не удерживает их.

– А ты уверен, что контроль решает всё? – спокойно спросил Дейдара. – Может, иногда нужно позволить им действовать, иначе они просто ломаются. И я прекрасно понимаю, что ты хочешь, чтобы всё было по твоей воле, но это не значит, что я должен полностью подчиняться тебе.

– Ха! – прохрипел Виктор сквозь зубы, глядя прямо перед собой, – Не нравится тебе? Это не меняет того, что происходит , что Академия теряет контроль, а ты – слишком мягок, чтобы их усмирить.

– Я не мягок, – тихо, ровно, но твёрдо сказал Дейдара. – Я действую иначе.

Виктор молчал несколько секунд, шаг за шагом продолжая идти, ощущение раздражения висело в воздухе, словно тяжёлое облако.

– Ты слишком часто напоминаешь себе, что я не один… – наконец произнёс он, без злости, скорее с холодной отчётливостью. – Но это не меняет того, кто здесь главный.

Дейдара кивнул, слегка ухмыльнувшись:

– Главный? Возможно. Но Академия – это не только твоя игра, Виктор. И это ты тоже должен помнить.

Их шаги растворялись в длинном коридоре, а узкий свет окон подчёркивал напряжённую дистанцию между ними. Когда они подошли к перекрёстку, Виктор свернул в сторону, а Дейдара в другую. Молчание и невысказанная вражда остались в коридоре, как тяжёлое послевкусие их столкновения.

Не по уставу

Дейдара тихо шагал по заднему двору Академии. В воздухе витала лёгкая прохлада, тёмные тени деревьев растягивались по земле, создавая причудливые узоры. На старом поваленном бревне, лежащем прямо на земле, сидели братья Теренс – Тоби и Джаспер. Они смеялись, тихо переговариваясь между собой.

Дейдара наблюдал за ними несколько минут, скрываясь в тени, прислушиваясь к их разговорам. Казалось, что даже смех Тоби и Джаспера обладает весом, и любой звук, исходящий от них, влиял на пространство вокруг.

Дейдара подошёл к бревну, где сидели братья Теренс. Он остановился на небольшом расстоянии, оценивая ситуацию. Его голос прозвучал твёрдо, без лишней ярости:

– Хватит этих шуточек в сторону Виктора. Уже ваши шутки услышаны во всей Академии. Вы портите мою репутацию.

Тоби нахмурился, встал, сделал шаг вперёд:

– Репутация? – переспросил он, с лёгкой насмешкой. – Дейдара, тебе важна только твоя репутация.

Дейдара слегка нахмурился и шагнул к нему:

– Ты ведёшь себя, как мальчишка. Не знаешь, что происходит за пределами твоего ребячества.

Тоби усмехнулся, делая шаг назад:

– А ты ходишь вокруг Виктора, как старожилый пёс, всё слушаешь, всё контролируешь. Ну что ж, посмотрим, кто сильнее.

С этими словами напряжение мгновенно вырвалось наружу. Дейдара первым ударил Тоби в грудь, отталкивая его, а тот с ревом превратился в серебристого волка-ликана . Дейдара последовал за ним, принимая форму громадного волка.

Началась битва.

Они сталкивались, как два стихии, в их ударах чувствовалась сдержанная сила, точность и скорость. Дейдара был старше, опытнее, и его удары тяжело давались, но Тоби не уступал в ловкости и мощи. Каждый их прыжок сотрясал землю, каждый удар сопровождался рыком. Порыв ветра от движения их тел разносил листья и ветви. Их сила была почти равна, хотя Дейдара явно имел небольшое преимущество.

В стороне Джаспер наблюдал, расчётливо фиксируя каждый шаг и каждое движение. Как только ударный ритм достиг предела, он вышел из тени, голос прозвучал резко:

– Стоп. Достаточно.

Обратное превращение завершилось быстро, почти буднично, но теперь можно было разглядеть сам механизм обратной трансформации.

Последним отступал звериный импульс – тот самый, что держит ликана в форме волка, даже когда разум уже готов говорить словами.

Позвоночник выпрямлялся первым, сопровождаясь тихим, сухим хрустом – не пугающим, а скорее похожим на разминку суставов.

Следом менялась осанка: плечи опускались, дыхание становилось ровнее, взгляд прояснялся.

Черты лица возвращались последними – вытягиваясь назад в знакомые человеческие линии, будто кто-то проводил ладонью по отражению, стирая зверя с поверхности зеркала.

Мех исчезал плавно, почти мгновенно, но без резких эффектов: он таял, как густая тень, а не осыпался обрывками.

Когти втянулись тихо, без щелчков и треска, уступая место обычным человеческим пальцам.

Одежда действительно переживала свои битвы.

Ткань могла натянуться, слегка разойтись по шву, иногда – пострадать от превращения: где-то появлялась прореха, где-то рвался рукав или край штанины.

Но вещи никогда не рассыпались и не рвались на части: даже в худшем состоянии они сохраняли главное – свою цель.

Ликаны всегда выбирали одежду свободную и практичную: широкие штаны или карго, футболки и толстовки с запасом, куртки чуть мешковатые, не стесняющие движения,прочные, но не “неубиваемые” – они могли порваться, но не рвались на куски,и самое главное: при любом превращении оборотень не оставался без одежды полностью, даже если ткань и несла на себе следы трансформации.