Улана Зорина – Неисповедимы Судьбы Пути (страница 5)

– Ну, хватит уже прожигать во мне дыру! – рявкнул он, заставив парней отвести глаза.

Фраза прозвучала грубо и отрывисто, прорвав, наконец, плотину молчания.

– Твою мать! – с чувством выдал Шпала, сплёвывая комок вязкой слюны с огрызком спички.

– Как же так?

– Где же мальчик?

Возбуждённый хор голосов взорвал тишину. Загалдели все разом, как рыночные торговки, а не элитный боевой отряд.

– Командир, что происходит? – пихнул локтем в бок взъерошенный Хищник. Во вспотевших руках он нервно мял сорванную балаклаву.

– Да не знаю я! – огрызнулся тот. – Шумахер, гони в управление, там разберутся!

Отмахнувшись от всех, Делон устало откинулся на лавке, натянув шапочку на глаза.

Назад ехали быстро, но всем показалось, что фургон тащится как черепаха. Шушукаясь и матерясь, парни нервно косились на командира. Никто не мог понять, что за хрень происходит. Если адрес был вычислен по координатам мальца, то где же он сам, чёрт возьми!

Нервно меряя шагами небольшой свободный пятачок, Глеб угрюмо морщился. То, что обнаружила группа захвата, не укладывалось в голове.

– Ну, как же? – пискнула Марина, виновато заглядывая в глаза Ника. Недоумённо пожав плечами, тот крутанулся на стуле, избегая внимания бывшей пассии. Обведя глазами всех, девушка задержалась на подруге. Людочка, всё ещё всхлипывая, сделала в ответ большие глаза.

– Может адрес не тот, он же совсем малыш.

– Да при чём тут малыш, если комп выдал координаты! – не выдержал напряжения шеф.

– Программа не может ошибиться. – продекламировал Тёмыч, отрываясь от монитора и с ожесточением растирая глаза.

– Ага… – саркастично перебил его Ник.

– Что-то частенько она стала «не ошибаться»!

– Да пошёл ты! – огрызнулся Артём, сверкнув красными глазами.

– А ну хватит! – рявкнул Глеб, сурово зыркнув. Оба притихли.

Дверь распахнулась, и экипированные бойцы с шумом ввалились, заполняя собой всё свободное пространство.

Марина с Людочкой, вновь вытирающей слёзы, застыли, затаив дыхание. Ник с Артёмом остались на своих местах, лишь повернувшись на стульях к вошедшим, а Глеб с немым вопросом впился в Делона прозрачным взглядом. Командира передёрнуло. В такие моменты он понимал, почему у шефа нет семьи, ну и стрёмный же!

– Не молчи! – не выдержал учёный, суетливо пританцовывая.

– Да что я? Это вы мне скажите, куда отправили? Нет там никаких мальчиков. Есть жирный мент и избитая куколка.

– Какая ещё куколка?! – голос, дрогнув, сорвался на крик.

Делон чуть отступил.

– Я ж и говорю. Девка голая в кровати, как кинется: «Не бейте его!!» А мы, что?.. Квартиру осмотрели, шкафы обыскали. Нет мальчика! Проверьте адрес!

– А, вот пошли и вместе проверим.

Всей гурьбой, разрезая шагами напряжение, клубившееся в воздухе, они двинули к Артёму. Тот, торопясь выполнить не озвученный приказ, резко оттолкнувшись на стуле, нелепо замахал руками, полетел прямо на стол, с хрупкой техникой. Все разом замерли, приготовившись к худшему. Извернувшись ужом, в последний момент взъерошенный хакер изменил траекторию и громко охнув, грохнулся на пол. Сиротливо крутящийся стул возвышался над поверженным, слегка поскрипывая, будто виновато извиняясь. Вздох облегчения прокатился, отскакивая от стены к стене, упругим шариком пинг-понга.

– Тёмыч! – кинулась помогать горе-коллеге, Марина. Тот отмахнулся и, держась за ушибленный бок, вновь занял своё место.

Пальцы запорхали бабочками, экран мигнул, завладев всеобщим вниманием. Глебу стоило огромных усилий вновь окунуться в ужас утреннего сеанса. Он тяжело стиснул зубы и твёрдо стал рядом с Делоном. Оперативник внимательно следил за представшей картиной. Детская, игрушки, окно. Сквозь сумерки зарождавшегося утра он безошибочно узнал пейзаж. Пугающий темнотой лес, полосы трамвайного пути, небольшую церквушку, проглядывающую на отшибе. Да, это мог быть тот самый дом, где они только что были. "Неужели, ошиблись квартирой?" – пронеслось в голове. Но уже следующий кадр напрочь отшиб все сомнения. Перед размытым слезами взглядом маленькой жертвы возникло лицо убийцы! Дыхание перехватило! Шпала поперхнулся спичкой и закашлялся, Грек глухо присвистнул, а Хищник, подойдя ближе к экрану, повернулся к онемевшим зрителям с глупой улыбкой:

– Ну и дела…

– Что? – встрепенулся учёный.

Уже через несколько минут группа «Клещ» в полном составе вновь мчалась по прежнему адресу, а следом за ними, судорожно вдавливая педаль в пол, на своей иномарке гнал Глеб. Рядом, на пассажирском сиденье притихла Марина. Она должна была вывести заложницу и помочь ей.

Утро завоёвывало мир. Ночные сумерки опасливо отступали, открывая и осветляя укромные уголки. Парни угрюмо молчали. Где они прокололись, ошиблись? Неужели упустили? Преступник давно мог уже улизнуть. Кусая губы, Делон нервно мял балаклаву, а перед мысленным взором всё ещё стояло оплывшее, заросшее, но чётко узнаваемое, перекошенное безумной радостью лицо сержанта милиции Лысых Егора Андреевича с занесённым над ребёнком ножом.

Глава 5

Сумерки постепенно растворялись, унося с собой приятную ночную прохладу. Тусклое небо на горизонте прочертила светлая полоса, освещая просыпающийся город. Заурчали, обгоняя друг друга, первые маршрутки, зазвенели трамваи. Скинув покрывало тьмы, под окнами заворочался лес. Стряхнув остатки сна, встрепенулись пичужки. Звонко защебетали, приветствуя новый день. То здесь, то там показались первые прохожие. Никому и невдомёк, какая буря эмоций бушует в душе замужней, но одинокой в своём горе, измученной девушки за холодными окнами пятого этажа.

Тяжело вздохнув, Лиза отошла от окошка. В комнате храпел Егор, самозабвенно выводя причудливые рулады. Губы, дрогнув, скривились. Как же она его ненавидит! Весь этот дом, где окружает лишь боль и отчаянье. Вновь повернувшись, прижалась лбом к остывшему за ночь стеклу. Шагнуть бы туда и, наконец, покончить со всем кошмаром. Почему же она не делает этого, спросите вы? Да потому что в груди бьётся сердце зайчонка! Да, да, она просто трусиха! Бояться научил детдом. До потных ладоней и дрожи в коленках! До замирания сердца и остановки дыхания. До холодного пота и колкого льда в животе. Теперь так же она боится и мужа. Прижав ладони к лицу, девушка коснулась шрама и брезгливо поморщилась. Как могла поверить, что Егор её любит! Разве можно любить такую уродину! Злые слёзы обожгли глаза, затуманили мир. Выпуская на волю отчаянье, обхватив обнажённые плечи руками, хотела было отвернуться, но визг тормозов заставил вновь уткнуться в стекло. По дороге на бешеной скорости мчался фургон, за ним также спешно пролетела, сверкая чёрными боками, богатая иномарка. «Живут же люди.» – подумала она с завистью и, понурив плечи, отвернулась. В своём горе девушка не видела, как переваливаясь, едва скинув скорость, обе машины повернули в её двор.

Надо готовить завтрак, скоро будить мужа, ублажать и провожать на работу.

Старательно нарезая колечками колбасу, Егор не любит слишком тонко, Лиза потихонечку приходила в себя. Что за глупые мысли, конечно же, он её любит. Иначе зачем тратит своё время? Давно нашёл бы красивую девушку, а нет. Вон он храпит. Как, вообще, могла усомниться в нём? Недаром говорят: «Бьёт, значит любит». Поймав пальцем непослушную слезинку, Лиза вздохнула. В душе она, конечно же, чувствовала, что отношения с мужем заставляют желать лучшего. В памяти ещё нет-нет, да и всплывают, дразня, воспоминания о былой нежности. Робкая улыбка, едва коснувшись, вновь угасает, оставляя искусанные губы трусливо дрожать. Как она устала бояться каждого взгляда любимого. Неудержимо хочется прижаться к мягкой груди, почувствовать стук родного сердца, смело отдаться былой нежной страсти. Глаза вновь наполнились влагой. Да, он не красавец, но и она не идеал. Дрожащие пальцы метнулись к бледному шраму. Лиза поморщилась, отдёргивая пахнувшую колбасой ладонь. «Уродина!» – привычная мысль заставила вернуться с небес на землю. Отложив нарезку, потянулась за хлебом.

Входная дверь с грохотом распахнулась. Выронив буханку, девушка вздрогнула, испуганно уставившись в узкий коридор. Маленькая прихожая быстро заполнялась тенями. Разделившись, пришельцы растворились в квартире. Округлившимися глазами Лиза таращилась на приближающуюся фигуру, прямо в чёрную дыру оружия. Девушка покачнулась, ледяные щупальца сдавили сердце, пробежались по позвоночнику и тяжёлым комом осели в животе. Её затошнило.

– Брось нож! – донеслось из-под маски. Повторять не пришлось, онемевшие пальцы и так уже разжались.

Громом в ушах раздался звон, увязая в вате, быстро заполнявшей голову.

Ударом ботинка боец оттолкнул нож подальше от девушки. Она была хороша! Улыбнувшись под маской, Умник похотливо облизал сухие губы. Он ещё помнил малышку в другой, более пикантной позе. «Вот бы поразвлечься, если прикрыть чем-нибудь лицо» – брезгливо скривился, осматривая шрам. Такой большой, уродливый. Особенно сейчас, когда кровь отлила от лица, выделяя рубец розоватым блеском. Свист отключившегося оружия совсем добил девчонку и, закатывая глаза, она медленно сползла по стенке. «Что делать?» – вязко тянулась мысль: «Там же Егор, опять накажет.»

В неясном порыве боец шагнул к теряющей сознание.

– Эй? – встревоженный возглас едва слышен сквозь нарастающий шум в голове. В глазах замелькали резвые мушки и последнее, что увидела Лиза, это как высокий белый человек, обогнув чёрного, быстро склонился над ней. «Вот и смерть.» – новорождённая мысль угасла вместе с сознанием.