Улана Зорина – Неисповедимы Судьбы Пути (страница 2)

– Шеф, шеф, это не ваша вина! – пытались утешить коллеги, но он-то знал, что его. Того, кто заставил мальчика покинуть своё, пусть и ненадёжное, убежище.

– Преступник всё равно бы нашёл малыша. Но теперь мы знаем, где он. И не дадим уйти. Он ответит за всё! – сначала несмелые, но потом всё громче и твёрже звучали голоса, постепенно выводя Глеба из оцепенения. Он встрепенулся, вскочил и помчался к пульту.

– Утёсов, что с координатами?

– Работаю над этим, Глеб Альбертович! – смешливый темноволосый паренёк склонился над клавиатурой. Внимательно, до рези в глазах он таращился в экран, боясь упустить важную деталь, а ловкие пальцы, словно бабочки, неуловимо порхали над клавишами. Непослушный курчавый чуб, то и дело мешал заслоняя серые глаза, в пушистом обрамлении. Паренёк был хорош собой, но будто бы не понимал этого. С головой погрузившись в цифровую реальность он полностью выпал из нашего мира. Худенькая светловолосая девушка не отрывала глаз от монитора, а по щекам текли слёзы. «За что…?» – вопила растревоженная душа, прижимая руки к чуть округлившемуся животику. Марина была уже на пятом месяце. Близился декрет, а девушка всё не решалась признаться, нося просторные одежды, боясь, что её отстранят от любимой работы или переведут в другой, менее тревожный отдел. Губы мелко дрожали. Суетливо оглянувшись, она нервно отдёрнула руки, но никто на неё не смотрел. Пребывая в шоковом состоянии, пышнотелая подружка Людочка, всхлипывая, вытирала салфеткой потёкшую тушь. Тёмыч выполнял указание, торопясь пробить адрес, буквально слившись с компьютером. А Глеб совсем скис, виня себя в потере жертвы. Да ещё какой! …«Боже милостивый, как можно убить ребёнка?» – Марина зажмурилась, невольно представляя жестокую сцену. Эту детскую. Холодную безжалостную сталь и безумную радость на искажённом лице убийцы. Девушка неловко пошатнулась, облокотившись на спинку ближайшего стула. Артём и ухом не повёл. Для молодого хакера реальный мир перестал существовать, как только вошёл во взаимодействие с компьютером. Он был где-то там, в необъятной пучине цифровой информации.

Рядом, за таким же столом, перед монитором щёлкал мышкой последний член группы. Перелопачивая горы информации, аналитик выискивал крупицы нужной, отсеивая второстепенную. Никита был чуть моложе Глеба и начинал почти одновременно с ним. Крупный, темноволосый, с сочными зелёными глазами, фигурой атлета и улыбкой ангела, он был противоположностью блёклого шефа и слыл непревзойдённым любимчиком слабого пола. Чем и пользовался напропалую. Марина украдкой любовалась коллегой. Испытав чары на себе, она теперь пожинала плоды любовной интрижки, упорно скрывая своё положение.

– Есть! – стул хакера скользнул от стола, открывая на мониторе долгожданную инфу.

Мгновение, и Глеб диктовал её приписанной к отделу группе быстрого реагирования, чётко и громко проговаривая каждое слово. Получив приказ ранее, когда парнишка был ещё жив, парни дёргались в ожидании отмашки. Узнав вожделенный адрес, чёрный фургон резво сорвался с места и, визжа на поворотах, помчал по спящим улочкам в пустой надежде помочь малышу.

Пусть мальчика спасти не удалось, но убийца должен ответить. Успеют ли? Именно благодаря таким сложным делам и был одобрен ментальный проект. По непонятной причине, так хорошо отлаженная система впервые дала сбой. Случай был неординарный. На ранней стадии преступные намерения отследить не удалось. Такого ещё раньше не случалось. Глеб, потирая виски, тяжко склонился над пультом. Проверяя, записался ли злополучный сеанс. 15 сентября, 04.45. Цифры упрямо двоились, расплываясь в глазах. "Как же так?.." – раз за разом крутилась мысль, не желая покидать растерянный разум. Рот кривили дрожащие губы. Смерть незнакомого мальчика болью отозвалась в груди. Намного болезненней, чем мог ожидать сам мужчина. Кулаки нервно сжимались и разжимались. Давно судьба не преподносила подобных ударов. Мало-помалу учёный приходил в себя. Вот-вот поступят сведения от группы захвата. Они должны успеть. Они просто обязаны схватить это чудовище и отомстить за маленького смелого мальчугана.

В свои 37 лет Глеб не был ещё женат и детей, как следствие, не имел. Семью ему заменила наука. Это был высокий, стройный, подтянутый, но не накачанный молодой альбинос. С голубыми, почти прозрачными глазами. Бесцветными ресницами и бледной кожей, через которую едва просвечивала венозная сеть. Он знал, что не красавец, но переживания по этому поводу остались в давно минувших студенческих годах. Женщины таких не любят, бесцветных и блёклых. Наконец, смирившись и поставив жирный крест на личной жизни, Глеб всецело посвятил себя науке. Ещё с самого начала, войдя в легендарную группу Васильева, молодой амбициозный ассистент шаг за шагом постигал ментальный мир психологического контроля. Каждая спасённая жизнь, всё больше придавала уверенности, что он на правильном пути, поднимала голову, расправляла плечи. И сейчас, после того как знаменитый учёный отошёл в мир иной, именно Глебу предложили возглавить осиротевший проект, как самому амбициозному молодому специалисту, подающему большие надежды. Из лаборатории давно обещали перевезти оборудование вместе с сотрудниками в светлую просторную контору на Центральной площади, в здание бывшей гостиницы, но всё как-то затягивали. Куча сложного оборудования грозила вытеснить людей из небольшой лаборатории. Работать было всё сложнее. Особо настроенная система спутников по всему миру отслеживала ментальные всплески психической энергии, переводя и расшифровывая их. Опасные и преступные замыслы тут же выводились на пульт оператора. Специально обученный человек мог не только отследить красный сигнал, но и подключиться к индивиду визуально. Таким образом можно остановить преступника ещё на стадии планирования. Но не в этот раз.

Красный сигнал взбудоражил весь институт своей неординарностью. Визуально подключиться не удалось, экран светился темнотой. Что впоследствии легко объяснилось. А отследив нужный канал среди множества неизвестных помех, система смогла вычленить и подключиться лишь к жертве. Испуганному маленькому пареньку, отчаянно вопящему в душе и стиснувшему зубы от ужаса наяву. Мама Миши была мертва, а сам малыш находился на грани, спрятавшись в темноте тесного шкафа, в любой момент ожидая, что ненадёжное хлипкое укрытие будет обнаружено беспощадным чудовищем.

Как гром с ясного неба прогремел звонок. Не раздумывая, Глеб тут же схватил трубку. Несколько минут он слушал, а лицо вытягивалось в удивлении. Затаив дыхание, весь коллектив наблюдал за состоянием шефа. Что же там обнаружила группа быстрого реагирования? Неужели преступнику удалось скрыться? Этого никак нельзя допустить. Положив, наконец, трубку, учёный не сразу попал на рычаг. В полной тишине он повернулся к ожидавшим, едва шевеля губами:

– Ничего не понимаю…

Напряжённое безмолвие взорвалось недоуменным хором голосов.

Глава 2

Тишину нарушил громкий рёв. Ещё не успев проснуться, она подскочила на кровати, но грубый рывок за ногу не дал опомниться. Слетев на пол, она больно стукнулась головой о стену. В носу защипало, слёзы затуманили мир.

– Егорушка, милый, прости… – залепетала она, пытаясь подняться. – Я случайно заснула… – цеплялась за форменные брюки. Ужас исказил миловидное лицо, белёсый рубец на щеке налился багрянцем.

– Что? – пьяный рык заставил отшатнуться. – Ты как должна встречать мужа, мерзавка?

Качаясь на нетвёрдых ногах, мужчина не глядя пнул девушку. Та с воплем отлетела назад, к стене.

– Сейчас я преподам тебе урок, – заплетающимся языком пообещал он, непослушными пальцами расстёгивая брюки. Девушка испуганно сжалась у стены в ожидании скорой расправы.

Наконец ремень был вытащен и крепко намотан на кулак изувера. Пьяно хихикая, Егор грубо схватил хнычущую жертву за едва отросшие волосы, пропуская сквозь пальцы, вцепляясь и жёстко потянул вверх. Девушке ничего не оставалось, как отлепиться от стены и встать. Одним движением он толкнул её на кровать и сдёрнул штаны вместе с трусами.

– Не надо, Егор, прошу тебя! – взмолилась подруга. Отчаяние и страх сковали волю, и она могла лишь всхлипывать. Грубо сжав рукой ягодицу, палач хохотнул. Его забавляла и приводила в восторг такая покорность. Сопротивление он не любил. Девушка замерла в ожидании боли. Раздался свист и, описав дугу, ремень хлёстко врезался в обнажённую плоть. Пронзительный визг слился со свистом орудия пытки. Вошедший в раж садист всё хлестал и хлестал, не сдерживаясь, пока кровавый дождь не плеснул ему в лицо. Только тогда, растирая кровь по своим щекам, он отбросил ремень и, стянув брюки, одним резким движением пригвоздил извивающуюся жертву к кровати. Возбуждение достигло предела. От наслаждения он закрыл глаза, струйка слюны повисла в уголке рта. Безвольная жертва, уткнувшись в подушку лицом, глухо выла на одной ноте, послушно терпя очередное насилие. А он всё долбил и долбил, заводясь сильней от её криков. Обычный секс его не прельщал. От рождения непривлекательный Егор никогда не пользовался успехами у женщин. Слишком низкого роста, с лишним весом, бесцветными куцыми волосёнками на чересчур большом черепе. Маленькие, близко посаженные чёрные глазки на круглом, вечно потном лице. Он с детства ненавидел женщин. Только мама была его идеалом. Она одна любила своего мальчика и всегда говорила, что все бабы стервы. Никому из них доверять нельзя. Егор рос маменькиным сынком, что вкупе с неординарной внешностью сыграло огромную роль в становлении личности. Мама давно нашла покой на кладбище, а воспитанный с уверенностью в своём превосходстве сынок нашёл призвание на службе в полиции. Тут ему легче всего было реализовать свои нездоровые амбиции. Будь то дрожащие нелегалки из ближнего зарубежья или ночные бабочки, ловящие каждое слово блюстителя закона. Это была его стихия, его ментовский садистский рай. По натуре трус, Егор мог доминировать только над слабыми испуганными женщинами. Такой была и Лиза. Маленькая, как птичка, хрупкая девушка 22 лет, которой с трудом можно дать и 17. Замужняя жизнь с домашним тираном сломила её и без того хрупкую психику. Ещё в раннем детстве девчушка потеряла родителей в страшной автомобильной аварии, навсегда изуродовавшей лицо малышки ужасным шрамом. Уродливым красным рубцом он тянулся через правую щеку от подбородка до самого виска. В тот страшный день девочка лишилась не только семьи, но и надежды на светлое будущее. У неё оставалась ещё мамина мама. Старенькая сухенькая бабушка, потихоньку доживающая свой век. В силу слабого здоровья, старушка не смогла взять на себя заботу о внучке, что и решило дальнейшую судьбу несчастной малышки. Попав после больницы в детский дом, она на себе испытала все прелести изгоя в дикой стае. Уже тогда морально сломленная, она разучилась огрызаться и просто плыла по течению жизни. Выйдя из интерната, Лиза узнала, что бабушки давно нет в живых, а небольшая квартирка в древней пятиэтажке на окраине Курска завещана ей как единственной последней родственнице. Возможно, бабулька таким образом просила прощенье у девочки за то, что в своё время отказала в опеке. Кто знает? Однако у Лизы появилось свое собственное жильё. Найдя работу официантки в ближайшем баре, девушка потихоньку стала налаживать жизнь. До тех пор, пока не появился он. Егор сразу обратил внимание на новенькую официанточку. Маленькая по сравнению с его ростом в метр шестьдесят, она была ещё ниже, что импонировало молодому полицейскому. Стройная, с приятными округлостями девушка была очень мила. Симпатичное, в форме сердечка личико обрамляла шикарная грива цвета тёмного шоколада. Так и хотелось зарыться лицом в кудрявую копну и вдохнуть сладкий ванильный аромат. Небольшой прямой носик с чуть вздернутой пипкой задорно усыпан поцелуями солнца, розовые бантиком губки, были созданы для любви. А глаза… Говорят, что глаза – это зеркало души. Так вот, у Лизы они были глубокого зелёного цвета. Нет, чтобы вы поняли, не просто зелёного, а глубокого яркого цвета весенней молодой травы в обрамлении длинных пушистых ресниц. Девушка на самом деле была эффектной. В форме официантки с белым фартуком поверх короткой узкой юбки, на высоком каблучке она притягивала множество знойных взглядов, пока не поворачивалась правой стороной лица. Через всю щеку тянулась бледно-розовая полоса шрама, старательно замазанная, но всё равно отчётливо блестевшая на бледной коже. Чаще всего мужчины просто отводили глаза, особо наглые могли и покуражиться, заставляя невольно краснеть и стыдливо опускать голову. Понаблюдав за новенькой несколько дней, Егор распознал в Лизе потенциальную жертву. В тот же вечер, дождавшись закрытия, он вызвался её проводить. Девушке, терпевшей в своей жизни только насмешки, очень польстило внимание молодого, пусть и несимпатичного полицейского. Она согласилась. Так и начался их скоротечный роман. Поначалу парень вёл себя, как влюблённый. Дарил цветы. Шептал милые комплименты, заставляющие иной раз краснеть кончики ушей. Лиза словно попала в сказку. Если б она только знала, каким страшным может оказаться финал.