Улана Зорина – Игрушка в руках Лоа (страница 5)

Дверь ей открыла рыдающая Наташа. Андрей только недавно вернулся с очередного врачебного симпозиума и, казалось бы, супруги должны бурно отмечать воссоединение, а они, наоборот, разругались.

Скинув легкие босоножки, Аня по привычке окинула взглядом стены уютной прихожей. Она всегда, затаив дыхание, разглядывала квартиру подруги. Вот и сейчас глазами скользнула по рельефным стенам, оббитым красным деревом и увешанным всевозможными яркими масками, почувствовав, как замерло сердце, Девушка не разбиралась в культуре разных стран, но она понимала, что обширной коллекции Андрея позавидовал бы любой музей. Кроме масок, стены украшали яркие гобелены, сверкающие ножи и причудливой формы кинжалы. Взгляд её зацепился за белую маску. «Хм, это что-то новенькое. В прошлый раз её тут не было», – отметила про себя Аня, проходя вглубь квартиры. Хмурый Андрей восседал на диване, а из включенного телевизора слышались шумные вздохи.

– Нет, Ань, ты только глянь, на какие встречи летает мой благоверный! Да ты гляди, не отворачивайся, и ты смотри! – повернулась Наташа к сконфуженному супругу. Он совсем позабыл, что записал на видео свои развлечения в номере. Обычно с ним такого не случалось, и он тщательно прятал кассеты от жены, а тут такой конфуз. Он как чувствовал, что что-то не так было с этой поездкой. Вместо того, чтобы душой отдохнуть за границей, вернулся он какой-то растерянный и опустошённый.

Аня, стыдливо обхватив ладонями щеки, во все глаза пялилась на лоснящуюся чёрную кожу молодой женщины, извивающейся на подтянутом обнажённом Андрее. Ей было невыносимо стыдно смотреть на это, а тем более слушать.

– Наташа, ну зачем ты себя так мучаешь? – повернулась она к подруге. – Выключи эту… это…

– Нет, – рявкнула девушка, тряхнув рыжей гривой. Она лихорадочно швыряла вещи в дорогой чемодан. Щеки её пылали праведным гневом, – как ты не понимаешь, у меня было столько поклонников, а я выбрала это ничтожество! Мне же говорили, Ань, – порывистым движением она сжала хрупкие плечики худенькой девушки и заглянула той в самую душу, – меня же предупреждали, что этот кобель ни одной юбки не пропускает, а я то, наивная! Думала, что мне невозможно изменить, а тут… Вот, – скорчив гримасу, махнула она на телевизор, – всё налицо. Разве можно после такого с ним жить? Нет, – суетливо застегивая чемодан, она покосилась на мужа, – нет, я ещё молода и слишком люблю себя, чтобы увязнуть в неудачном супружестве и глотать слёзы от предательства мужа. Прости, подруга, но я его не прощу. А ты… ты… – не нашла она слов для супруга. – До встречи в суде, я обдеру тебя, как липку, так и знай. Ты заплатишь за каждую мою слезинку! – демонстративно вытерев руками лицо, Наташа брезгливо сморщилась и отвернулась от застывшего в смятении мужа.

Аня всплеснула руками и повернулась к Андрею.

– Ну что ты молчишь, останови же её!

– А зачем, пусть идёт, раз решила. Я же козёл, так пусть же найдёт себе ангела, – огрызнулся мужчина, насупив белёсые брови. Хоть он и чувствовал себя виноватым, горевшая в груди его гордость не давала мужчине опуститься до извинений.

– Я как устроюсь где, позвоню тебе. Ань, слышишь? – взяла её под руку Наташа и увлекла к входной двери. – Сейчас я в гостиницу, такси уже ждёт. Тебя подвезти?

Но девушка, растерянно глядя на белую маску, с трудом выдавила:

– Нет, я сама… Нат, может, всё утрясётся, помиритесь? – жалобно вскинула взгляд на подругу. Девушка всё ещё надеялась на хороший исход, она волновалась и почему-то нервничала. Даже тогда, когда рыжая фыркнула и, потянув за собой объёмистую поклажу, выскользнула за дверь, Аня не смогла заставить себя шагнуть вслед. Взгляд её помимо воли то и дело возвращался к белому перламутру. Маска, казалось, влечёт к себе, манит таинственной силой, не даёт развернуться и выскочить вон.

Из задумчивости её вывел вкрадчивый голос Андрея.

– Хорошо, что ты не ушла, Ань. – она и не заметила, как тот приблизился к ней вплотную. Проследив за её взглядом, он хмыкнул и снял маску со стены. Девушка недоумённо покосилась на мужчину, и по спине её пробежал холодок, а в голове воцарилась звенящая пустота. Он, казалось, ничуть не переживал о случившемся.

– Почему ты дал ей уйти? Почему поступил так? Ты же любил её? – хрипло выдавила девушка.

– Наверное, – поскреб он задумчиво подбородок, – а может, и нет. Она была такая яркая, такая волнующая, она… Она должна была быть моей! – глаза его вспыхнули маниакальным блеском, и Анна, испугавшись, невольно отступила назад, вжимаясь спиной в стену прихожей. Ей и в голову не пришло бежать, спасаться от этого хищника, облизывающего розовым языком бледные губы. Она не раз обсуждала с подругой тему измен её мужа. Точно они не знали, но догадывались о его похождениях. Симпатичный эндокринолог всегда казался невзрачной студентке божественным Аполлоном. С Наташей они являли собой прекрасную яркую пару. Сейчас же Аня смотрела на этого человека и не узнавала его. Хотя Андрей и не вызывал у девушки глубоких чувствах, но и неприязни такой она никогда не испытывала.

Губы его дрожали, лицо скривилось от распирающих мужчину эмоций, а в дрожащих руках он крутил ту самую маску, на которую девушка совсем недавно обратила внимание. Он резко вскинул голову, и Аня, ахнув, отшатнулась, стараясь приблизиться к двери. Зрачки его некогда голубых глаз были расширены так, что те казались иссиня-чёрными.

– Посмотри, какая тонкая работа, она словно отлита из целого камня. Думаешь, что она гипсовая? – чуть помедлил он и протянул маску девушке, та, не задумываясь, приняла её. Вещица оказалась тёплой и гладкой. Не шершавой, как могло показаться, а именно гладкой, манящей, загадочной. Аня заворожённо смотрела на маску, и сердце её трепетало. Андрей потянулся к девушке, и вот он стоит уже, плотно прижав гостью к стене. Аню обдало жаром его похотливого тела, а в ноздри ударил мускусный аромат возбуждённого самца.

– Ты знаешь, какая Наташа жестокая? Она отвергала меня, не давала к себе прикоснуться, говорила, что я не достоин её красоты. Разве честно? Зачем меня было так мучить? Ведь я для неё был готов свернуть горы, а она вот взяла и ушла! А ты не ушла, Ань. Осталась со мной. Ты ведь тоже красивая, – его голос дрогнул, а ладони легли ей на грудь. Девушка попыталась вывернуться, но мужчина лишь сильнее прижал её своим телом к стене. Маска в руке нагрелась, зашевелилась. Аня испуганно вскрикнула и выпустила вещицу из пальцев, но та не упала, ловко подхваченная мужской рукой.

– Посмотри, как она прекрасна! Почти как ты! Как пульсирует сердце внутри перламутра! Она желает прижаться к трепещущей коже! Она жаждет тебя, как и я… – прохрипел Андрей, прислоняя пульсирующую белизну к лицу испуганной девушки. Аня хотела вырваться, закричать, но силы вдруг улетучились, и апатия охватила безвольное тело. Андрей замер и усмехнулся. Маска сидела, словно влитая. В который раз он удивился, как может она держаться так прочно на живом лице. Аня смотрела на всё, будто со стороны. Она не сопротивлялась даже тогда, когда он, подхватив её на руки, отнес на диван в гостиную. Когда раздевал и ласкал обмякшее тело, даже когда он раздвинул нежную плоть и вонзился со всей жаркой силой и алчностью в беззащитно раскрытое лоно. Он всё врезался и буйствовал, а по маске проносились судороги приближающегося экстаза. Мужчина ворочал её, как игрушку, используя в своих гнусных целях, словно резиновую безответную куклу. Тело её билось от наслаждения, а душа вопила от боли. Сколько так продолжалось, она не понимала, но в какой-то момент он отпустил девушку и, мурлыкая песенку, будто бы сытый котяра, прошествовал в ванную. Девушка отмерла. Её тело ожило, и понимание произошедшего обрушилось сокрушительной болью. Аня согнулась в рыданиях, но тут же, одёрнув себя, гордо выпрямилась. Сейчас не время горевать, а нужно скорее уносить от насильника ноги. Пальцы свела судорога, и они отказывались слушаться. Кое-как девушка застегнула пуговицы на лёгком платье и, схватив кофточку, как есть, босиком, бросилась вон из квартиры. Только выбегая из подъезда, она сдёрнула с лица забытую маску и, машинально завернув её в кофту, поспешила домой.

Открывая замок дрожащими пальцами, она молила Бога, чтобы муж ещё не вернулся. И он услышал её молитвы. Сергея не было дома, и, бросив кофту на тумбочку, Аня спешно укрылась в ванной. Там она и дала волю слезам, проклиная тот час, когда откликнулась на зов несчастной подруги. В комнату вернулась уже другая, не такая наивная и умудренная злым опытом женщина. Спрятав злополучную маску подальше на антресоль шкафа, она решила скрыть от мужа ужасное происшествие. И, сделав вид, что ничего не произошло, попытаться жить дальше. Тогда она ещё не знала, какой сокрушительный удар по её судьбе нанёс похотливый насильник, осквернив чистый сосуд хрупкого женского тела своим червивым нутром.

Глава 3

1995 год

Сегодня у Машеньки день рождения. Малышке уже три года, а она выглядит от силы на два. Девочка родилась очень слабенькой, врачи долго боролись за жизнь младенца, и тогда казалось, что победили. Что не так в этом мире? Почему всегда страдают самые слабые и несмышлёные? В чём виноват ребёнок, обречённый с рождения прозябать по мрачным больницам? «А может, виноваты мы с Аней, и Мышке суждено так расплачиваться за грехи родителей?» – призадумался мужчина, запустив пятерню в нечёсаные кудри, и покосился на худенькую, почти прозрачную темноволосую девочку, так похожую на него самого.