Уитни Грация Уильямс – Несносный Босс (ЛП) (страница 5)

— Одну секунду… — я пролистала заметки к другой странице. — Кастрация босса.

— Прости, что? — Его взгляд встретился с моим. — Что ты только что сказала?

— Кастинг босса.

Он прищурил глаза, посмотрев на меня перед тем, как снова что-то записать.

— Может, детализируешь? Расскажешь о любимых моментах?

— Ну, наверное, лучший момент, когда мудак-босс реабилитируется и прекращает относиться к героине, как к куску дерьма… — пробормотала я себе под нос, но затем откашлялась. — Хорошо то, что книга реалистична. Героиня работает продюсером в киноиндустрии, и я узнала много интересного о Голливуде в процессе чтения.

— А что скажешь на счет книг для молодежи? — Он продолжал так еще двадцать жанров, новинки которых мне полагалось прочитать, спрашивая то о том, то о сем, но, как и всегда, не позволял нашему разговору отойти от темы или перейти в личностную плоскость.

Когда мы закончили с рекомендациями книг, то перешли к вопросу прибыли по электронным изданиям за последний месяц и расходам на рекламу, и когда он наконец-то решил "разрешить мне уйти", было уже девять вечера.

Девять. Вечера.

— Мистер Лейтон? — спросила я, надевая пальто.

Он не ответил. Все еще писал и глядел на свои бумаги.

— Мистер Лейтон? — повторила с более выразительной ноткой горечи в голосе, дабы заставить его, в конце концов, поднять на меня взгляд.

— Да?

Я засомневалась, презирая тот факт, что нечто столь простое, как его взгляд мне в глаза, способно возбудить меня настолько.

— Сегодня пятнадцатая пятница подряд, когда вы задерживаете меня дольше шести вечера.

— Нет, сегодня пятнадцатая пятница подряд, когда работа задержала тебя в офисе дольше шести вечера. Если бы ты делала больше в течение недели, тогда, быть может, могла бы уйти пораньше.

— И тем не менее, — произнесла я, продолжая говорить уверенно. — В дальнейшем мне необходимо уходить с работы в пятницу в шесть вечера, как делают все остальные, наслаждаясь полноценными выходными. И если в следующую пятницу я не выйду отсюда в шесть, то вычту это время из рабочего времени понедельника и приду в офис позже.

Он положил ручку на стол и откинулся на спинку кресла.

— Попробуй снова?

— Что ж, начнем с сегодня. — Я подняла сумочку и перекинула ремешок через плечо. — Сегодня я ухожу в девять вечера, что на три часа позже приемлемого для ухода времени, согласно пункту 83В в справочнике компании. Так что в понедельник я приду на три часа позже обычного, это значит, около одиннадцати. Также я…

— Ты придешь на работу к восьми утра, — перебил он меня, его голос был глубже, чем обычно. — И в дальнейшем будешь оставаться на эти совещания в пятницу, пока мы не закончим работу, потому что именно за это тебе так щедро платят.

— Нет, не буду, — не отступала я. — Увидимся в одиннадцать утра в понедельник, мистер Лейтон.

— Не забудь принести с собой ручку, чтобы я подписал заявление на твое увольнение, потому что, во-первых, — он осмотрел меня с головы до ног. — Ты не как все остальные здесь… Ты нанята не на почасовую работу. И исходя из твоего договора и раздела 89В в справочнике компании, пятничные совещания могут длиться до одиннадцати вечера, в зависимости от сезона, так что технически я делаю тебе услугу с самого начала твоей работы здесь. — Он выдержал паузу. — Всегда пожалуйста.

— Кроме того, — произнес он, — если ты хочешь поговорить о том, как следовать правилам, мы запросто можем обсудить то, сколько раз ты использовала мою кредитку для покупки чего-то лично себе. Например, дорогущих подарков или завтраков в "Дин и Делюка", ненужных канцтоваров из самых дорогих магазинов на Пятой авеню, и кучи других личных вещей, которые я никогда не просил тебя покупать. Уверен, любой другой босс назвал бы это технически воровством, а это стало бы основанием для немедленного увольнения, верно?

Он медленно встал и подошел ко мне, отчего мое сердце забилось со скоростью миля в минуту.

— А еще мы можем углубиться и обсудить, почему же ты используешь предназначенный для рабочих поездок автомобиль с водителем для поездок в не относящиеся к работе места по выходным, да еще и вместе со своей лучшей подругой. Ее же Эми зовут?

Мои щеки в жизни так не пылали, и приходилось приложить всю силу воли, чтобы не ответить ни слова. Хотя до того, как я даже смогла это опровергнуть, он подошел еще ближе, и его грудь соприкоснулась с моей. После чего проскользнул рукой в карман моего пальто и достал мой мобильный, нажимая кнопку "стоп" на приложении записи разговоров — очевидно осознав, что я надеялась подловить этого мудака и использовать запись в будущем.

Улыбнувшись, он вернул мне мобильный.

— Увидимся утром в понедельник, мисс Лондон. В восемь.

***

Через два часа…

— Так, позволь мне прояснить. — Эми налила мне бокал вина у нее дома чуть позже тем же вечером. — Он буквально только что написал тебе, что передумал, и в понедельник утром ты должна явиться к шести часам утра? И ты считаешь, что причина этому — твои жалобы на задержку на работе сегодня вечером?

— Определенно. — Я выпила вино залпом. — Он словно специально давит на меня или делает все, лишь бы пробраться мне под кожу, так как чувствует это. Знает, как именно это меня злит, но по какой-то причине я по-прежнему не могу его прочесть. Не понимаю почему.

— Он просто мудак, вот почему. — Она налила мне еще вина. — Я говорила тебе начать вести учет всем этим властным письмам с задачами на день. Начать выделять те, где он груб или не очень профессионален.

— Это не работает, — ответила я, быстро выпивая еще один бокал и протягивая руку к бутылке. — Он — потрясающий специалист в плане коммуникации. Кроме того, невозможно интерпретировать его тон, исходя из письма, и ни один юрист не увидит ничего предосудительного в присланных им сообщениях.

— Ну, ты пыталась записать ваше совещание, как я велела тебе несколько недель назад? Направить его к разговору, в процессе которого он сказал бы нечто сомнительное?

Я покачала головой, пренебрегая необходимостью рассказать ей, что он с легкостью обошел подобное поползновение с моей стороны всего несколько часов назад.

— Моя единственная надежда на новую работу. Я просто хочу продержаться здесь, пока хоть кто-то из альтернативных работодателей не перезвонит мне, наконец-то.

— Знаешь, ты могла бы просто уволиться завтра и использовать отпускные на активный поиск работы. Сколько у тебя накопилось? Шесть оплачиваемых недель за все эти безумные часы переработок?

— Семь.

— Видишь! И ты никогда не использовала дни, выделенные на больничный! Ты могла бы по крайней мере использовать их. И пока бы ты…

Я отключилась от её болтовни, просто кивая, пока подруга перечисляла бесконечные варианты, тогда как мне было известно, что никогда не смогу воплотить в жизнь ни один из них. Эми была слишком далека от корпоративной культуры и не понимала внутреннюю политику и общую картину работы издательств.

Если бы мистер Лейтон был каким-нибудь другим боссом, я была бы рада брать больничный всякий раз, как он донимал меня, но если бы начала делать это, то вскоре у меня бы не осталось дней на больничный. И не только это, казалось, он и правда тот тип ублюдка, который непременно отправил бы кого-нибудь проверить, правда ли я заболела. Тот тип, который бы попытался получить желаемое, даже если бы я лежала тут пластом.

— Знаешь что? — ответила я Эми. — Я просто разошлю в десять раз больше обычного резюме и буду работать очень усердно, по-возможности, избегая его. Неважно, что он придурок, и как ведет себя по отношению ко мне, я буду оставаться профессионалом и никогда не позволю ему увидеть свою слабость, пока не смогу наконец-то уволиться и наорать на него вдоволь.

— Ладно, конечно. — Она не казалась уверенной в этом, но все равно улыбнулась мне. — Рада за тебя. При худшем из раскладов, ты, по крайней мере, по-прежнему будешь работать бок о бок с одним и красивейших мужчин города и сможешь продолжать использовать его образ в своих грязных фантазиях, пока не уволишься. Насколько, ты говорила, у него большой член?

— Огромный. — Я была, более чем уверена в этом. Я видела, как время от времени у него встает во время совещаний, или когда он скрещивает, а затем раздвигает ноги под столом. — Я попытаюсь разглядеть его повнимательнее до своего увольнения.

— Пожалуйста. Ради нас обеих. — Она повернулась к телевизору. — Ладно, твой босс под запретом до конца выходных. Давай поговорим о чем-то другом. Срочно.

БОСС

Майкл

Манхэттен, Нью-Йорк

Я вышел из лифта вечером следующего понедельника, отмечая, что в зале заседаний все еще включен свет. Смутившись, собрался, было, пойти его выключить, но заметил сидящую там в одиночестве Майю. Её окружали несколько коробок с файлами, а между зубами девушка зажала одну из моих любимых дизайнерских ручек.

Я глядел на неё, пока Майя листала что-то на своем ноутбуке, вспоминая, как пытался придумать множество способов избавиться от нее в самом начале её карьеры здесь. Как и правда пытался заставить девушку уволиться.

Ничего личного, и её работа не была ужасающей. Скорее Майя была одной из самых умных знакомых мне женщин, лучший личный ассистент из нанятых мной за все время работы, но её недостатком оказалась очевидная охренительная сексуальность. Даже больше, чем охренительная сексуальность.