Уитни Грация Уильямс – Любовь среднего возраста (ЛП) (страница 82)
Я вышла из туалетной комнаты и увидела, как Джонатан идет мне навстречу, смотря так, будто он знал, что что-то не так.
Я посмотрела на стол и поняла, что его сестры за ним не было.
— Где Хэйли?
— Она, по-видимому, была сыта по горло тем, как мы пялились друг на друга. Ты в порядке?
— Да... Справедливо... —
— Ты сказала нет?
— Конечно, я сказала нет. Они должны держаться вместе и делиться тем, что у них есть.
— Хорошо... Ты готова идти?
— После того, как ты откроешь подарки. Давай сначала сделаем это, а потом…
— Я хочу открыть их у себя дома. — Он подал знак официанту, что мы уходим, и взял свои подарки. — Ты уверена, что в порядке?
Я кивнула и вложила свою руку в его, когда мы шли к лимузину. Затем проскользнула внутрь и увидела Хэйли, сидящую на боковом месте.
— Я думала, ты уехала! — Я перегнулась через сиденье и обняла ее. — Он сказал, что мы достали тебя.
— Не сказав тебе до свидания? Это было бы грубо. — Она рассмеялась. — Мне просто нужно было несколько минут вдали от вас двоих. Ваши взгляды голубков довольно отвратительны. Не могли бы вы держать себя в руках, пока Грег не высадит меня? Чтобы меня не вырвало.
Я покраснела.
— Прости...
— Будь уверена. Я прекрасно провела время, но не приглашайте меня ни в коем случае, если мне не с кем будет поговорить.
— Она пригласит нашу мать в следующий раз. — Проскользнул Джонатан и закрыл за собой дверь.
— Пожалуйста, не надо. — Прорычала Хэйли. — Я хочу
Джонатан поцеловал меня в щеку и притянул к себе на колени.
— Я думаю, она на самом деле не в себе... Она нуждается в профессиональной помощи один на один. Я видел ее другую сторону на наших последних сеансах терапии. Похоже, ее действительно что-то беспокоит.
Я посмотрела последнее электронное письмо от Дениз и закатила глаза.
Она создала еще один поддельный аккаунт, чтобы отправлять мне статьи о хищницах. Эта новая статья была о голливудской паре, которая переживала бурный развод: актрисе было пятьдесят лет, а актеру — тридцать пять. Все критики говорили: «Естественно, это долго не продлилось бы», «Это было обречено на провал», и «Это то, что она заслужила за попытку заполучить более молодого мужчину».
В строке темы она напечатала: «Если она была известна, богата и красива, и не смогла сделать так, чтобы что-то получилось, то что заставляет тебя думать, что ты сможешь?»
— Рита, не могли бы вы заблокировать еще один адрес электронной почты? — прогудела я. — Сейчас отправлю его вам.
— Конечно, мэм. Да, сегодня была еще одна доставка. Вы хотели бы, чтобы я принесла ее?
— Это коробка?
— Нет, это вино и еще две вазы с цветами от вашего сверхтайного поклонника. — Она рассмеялась. — Вы не знаете, у него есть друзья?
— Я спрошу у него. Можете нести.
Как только я повесила трубку, она вошла с большой бутылкой вина и двумя красивыми вазами розовых цветов. Вино было одним из моих любимых красных сортов — старинный мерло, которому было более тридцати лет. И, как всегда, мое имя было запечатлено на хрустальной емкости цветов со словами: «Совершенно особенной для меня» прямо под ним.
Я вытащила маленький белый конверт из стеблей и открыла его:
Я рассмеялась и открыла другой конверт, который был прикреплен к бутылке вина:
Конечно же, это она написала...
Я разорвала записку на кусочки и бросила в мусорное ведро. Теперь я очень пожалела о том, что предложила Джонатану дать ей второй шанс. Она явно заменила свой обычный «возврат к наркотикам» тем, чтобы причинять мне боль. И если честно, с каждым днем это срабатывало все лучше и лучше.
Независимо от того, сколько раз Джонатан говорил мне, что я красивая, независимо от того, сколько раз занимался со мной любовью и говорил, что я прекрасна, всего одно гнусное смс, противное голосовое сообщение или письмо по электронной почте от Дениз пробуждали во мне все мои непоколебимые комплексы.
Волны океана бились об окна его спальни, и яхта медленно раскачивалась назад и вперед.
Он только что занялся любовью со мной во второй раз в то утро, и я пыталась спуститься с небес на землю, стараясь поместить воспоминания о нашем удивительном сексе в глубину сознания и рассказать ему о его матери. Ее выходки выходили из-под контроля.
— О чем ты думаешь сейчас? — Джонатан притянул меня в свои объятия, чтобы мы оказались лицом к лицу.
— Ни о чем...
Он провел по моим губам кончиками пальцев и улыбнулся.
— Твои глаза все время выдают тебя. Вот как я знаю, когда ты лжешь мне.
— Я могу поговорить с тобой о чем угодно, да?
— Конечно, можешь. — Он поцеловал меня. — Мне не хочется, чтобы между нами были какие-то границы.
Как я скажу: «Твоя мать — сука, и я хочу, чтобы ты держал ее как можно дальше от меня»? Мне сказать это вот так прямо? Должна ли быть вводная часть? Как я могу…
— Этот вопрос не вел к другому? — Он поднял бровь.
— Да нет... Я просто хотела знать. — Я придвинулась ближе и провела своими пальцами по его густым волосам, улыбаясь ему, и он сделал то же самое в ответ.
По взгляду в его глазах я могла бы сказать, что он не купился на мое «Я просто хотела знать» оправдание. Он знал, что-то было недосказано.
Я вздохнула. Сейчас или никогда, Клэр. Просто скажи ему...
— Ты бы не хотела пойти на ужин со мной и моей мамой в ближайшие выходные? — спросил он.
ЧТО!
— Вы сейчас в хороших отношениях? — Я пыталась сделать так, чтобы в моем голосе не слышался шок.
— Я не знаю... Я ушел с нашего последнего сеанса терапии, так что не сказал бы, что в хороших...