Уитни Джи – Увидимся во вторник (страница 14)
– Результаты вашего вступительного теста в юридический колледж безупречны, ваши рассуждения по реформе уголовного права в прошлом семестре были самым запоминающимся событием года, и каждый профессор, которому повезло видеть вас на своем занятии, соглашается, что из вас получится отличный юрист. – Он принял гордый вид. – Так уж вышло, что я знаю приемные комиссии всех вузов, которые вы перечислили. И хоть я очень сильно сомневаюсь, что по вам возникнут какие-либо вопросы, я обязательно откорректирую ваше рекомендательное письмо. – Он понизил голос. – Для безмозглых студентов я этого не делаю.
– Спасибо. Я вам очень признательна.
– Пожалуйста, мисс Тейлор. – Он открыл дверь. – До следующей недели.
Позже тем же вечером я проснулась от криков и воплей. Вздохнув, я выбралась из постели и натянула свои балетки, надеясь, что это все мне приснилось. Я открыла дверь и обнаружила группу первокурсников и кучу матрасов у аварийного выхода.
– Э… – Я прочистила горло. – А что вы тут все делаете?
– Привет, Шар! – Нина, девушка с нашего этажа, которая еще не поняла правила «В общежитии не курить», развернулась и перекрыла мне путь. – Я ведь могу тебя называть Шар?
– Лучше Шарлотта.
– Хорошо, – пожала она плечами. – Ну и как у тебя сегодня делишки?
– Нина, просто скажи мне, что ты затеяла, и я пойму, когда смогу лечь спать.
– У нас тут просто гонки на матрасах.
– Матрасомобиль летит! – закричали девушки у лестницы, и я мельком увидела, как в воздухе взметнулись длинные каштановые волосы девушки, съезжающей на матрасе по ступенькам. А затем поняла, что эта девушка – Надира.
– Понятно, – постаралась я сохранить серьезное выражение лица. – А по какому случаю?
– Ты разве не слышала? В Питте
– Я и не собиралась на вас за это доносить. – Честно говоря, мне очень хотелось присоединиться к ним. – А откуда вы узнали, что у нас уже два лучших игрока? Официальные рейтинги «ESPN» выйдут только на следующей неделе.
– А мы не пользуемся
Она взбежала на лестницу, а я перевернула журнал обложкой вверх.
Это был экземпляр «Спортс иллюстрейтед» – футбольного издания колледжа, – с обложки прямо в глаза мне, широко улыбаясь, смотрел Грейсон. Одетый в свою темно-синюю футболку «№ 4 Джерси» и золотой каркас, в одной руке он держал свой кубок Хайсмана, в другой – шлем. Заголовок сверху гласил: «Снова первый: Грейсон Коннорс», а ниже – «Верьте рекламе» и «Почему Грейсон и его товарищ по команде Кайл Стэнтон (номер два) показывают лучший футбол за долгое время».
Я пролистала журнал, читая, что про него писали лучшие журналисты и спортивные обозреватели страны. Правда, от него не было ни единой прямой цитаты. Я вспомнила ходивший во время моего второго курса слух, что он отказывается разговаривать с журналистами не в игровые дни, но, с учетом его раздутого самомнения, мне было сложно поверить в то, что он отказывается от лишнего внимания.
С другой стороны, мой отец, увидев первую игру с Грейсоном, тут же сказал, что таких игроков «один на миллион», но что «от внимания прессы ему не по себе».
– Что делаешь? – пропыхтела Надира и вырвала у меня журнал. – На лицо своего парня можешь помастурбировать и потом.
– Что ты сказала?
– Это все алкоголь. – Она подтолкнула меня к лестнице. – Можешь помочь мне протрезветь, сделав один заезд за меня, а второй – за Грейсона!
Грейсон: тогда
Я проснулся от знакомого и раздражающего звука голосов спортивных аналитиков и выкарабкался из постели. Выйдя в гостиную, я обнаружил Кайла, развалившегося в одних ярко-желтых трусах на диване.
– Ты же говорил, что твое увлечение Губкой Бобом прошло, – проговорил я. – Видимо, нет.
Он тут же вскочил и выключил телевизор.
– Ой. Не слышал, как ты вышел из комнаты. Ты лед к запястью прикладывал?
– Ага.
– Тренер не смог до тебя дозвониться; он хочет, чтобы ты сегодня показал руку врачам. – Он наклонился, поднял журнал и бросил его мне. – «Спортс иллюстрейтед» после нашей вчерашней игры подогнал несколько предварительных экземпляров. Думаю, фотографию для обложки они выбрали подходящую, и они не переврали мои слова в интервью. Нравится снова быть номером один?
Я не ответил. Он быстро болтал и задавал кучу вопросов, только когда что-то прятал.
Я перевел взгляд на телевизор и затем снова на него.
– Включи телик, – сказал я. – Давай глянем, что ты там смотрел.
– Мультики.
– Нет
– Ну хорошо, не мультики. – Он отвел глаза. – Но думаю, тебе сейчас не стоит это смотреть.
– Включай, Кайл.
Он вздохнул и щелкнул пультом. Экран ожил, показав пресс-конференцию на фоне голубой таблицы, и я тут же пожалел о своем требовании.
– Давайте убедимся, что мы все правильно услышали, – произнесла, сжимая микрофон, репортерша в сиреневом платье. – Вы признаете, что лгали, когда говорили, что Грейсон Коннорс изнасиловал вас этим летом?
– Да, – ответило сатанинское отродье, она же – девушка, которую я никогда и пальцем не тронул. Она посмотрела в камеру, роняя показные слезы. Она разглаживала рукава кремового бабушкиного свитера для создания эффекта поруганной невинности. – Мои представители попросили меня зачитать подготовленное заявление, и я бы хотела сейчас это сделать.
У меня кровь вскипела, когда она вытащила пару очков для чтения и вытерла слезы.
– Меня зовут Миа Райан, прошедшим летом я выдвинула ложное и безосновательное обвинение против Грейсона Коннорса, – произнесла она. – Вечером пятнадцатого июля я пришла в Департамент полиции Питтсбургского университета и заявила, что он изнасиловал меня на частной вечеринке. Это заявление я сделала по просьбе подруги, которая раньше встречалась с мистером Коннорсом и была расстроена, что тот порвал с ней. – Она остановилась, чтобы еще раз вытереть слезы. – Я и не подозревала, что университет потратит столько времени и ресурсов, чтобы расследовать это дело. Также я не подозревала, что моя ложь чуть не навредила репутации мистера Коннорса и его положению в кампусе. Я здесь для того, чтобы сказать, что очень сожалею о том, что сделала, и надеюсь, что вы все меня простите. А еще я надеюсь, что Грейсон сейчас это смотрит и знает, что я сожалею, и что моя подруга, о которой идет речь, просто запуталась в своих чувствах…
Я выключил телевизор. Я не мог больше этого выносить, и ее слова «Извини, я ложно обвинила тебя в изнасиловании» никакого сочувствия с моей стороны не вызывали. Ее извинение не могло стереть всех тех лишних взглядов и жестоких сообщений, которые я получал все лето, и не могло вернуть мне «друзей», которые, по моему мнению, у меня были. Единственное, что я вывел из этого случая, – разборчивость и отсутствие желания иметь дело с девушками в этом кампусе.
– Ну, – протянул Кайл, – по крайней мере, они заставили ее в конце концов публично извиниться, чтобы ни у кого не возникло сомнений в том, что этого не было, правильно?
Я промолчал.
– Ты в норме?
– Нет. – Я отступил, все еще ощущая внутри себя злобу. – Пойду на пробежку.
Я не стал переодеваться в спортивный костюм. Схватил телефон, натянул возле двери кроссовки и побежал в направлении нижнего кампуса.
Я пробежал по Форбс-авеню мимо кампуса Питта до территории Университета Карнеги – Меллона. Я бежал, пока в голове у меня не прояснилось, и остановился только на середине Шейдисайд.
Побежав легкой трусцой по направлению к кампусу, я остановился, увидев Шарлотту, отдыхающую на одной из лужаек Университета Карнеги – Меллона. В одной руке она держала кисть, в другой – небольшой холст.
Привлекательная девушка, сидящая рядом с ней, показалась знакомой, поэтому я подошел немного ближе и украдкой глянул на нее.
Я выудил свой телефон, чтобы посмотреть, остался ли у меня ее номер с занятий на втором курсе, которые мы вместе посещали, но он был удален.
Я не понимал, почему один взгляд на Шарлотту заставляет меня думать о том, как бы с ней попытаться заговорить вне занятий, но я минут десять простоял там, размышляя об этом.
Я отправил ей электронное сообщение и уже собрался направиться домой, когда мне в голову пришло то, от чего она, возможно, не откажется.
Тема: Вторник
Можем мы встретиться во вторник где-нибудь, кроме кафе?
Тема: Re: Вторник
Уж точно не в твоей комнате.