Уитли Стрибер – Оборотни (страница 21)

– Ах вот как, а я и не знал.

Яблонски напустил на себя вызывающий вид, понимая, что Дик загоняет его в угол.

– Как поживает твоя жена?

– А она тут при чем? Она что – так сказать, объект твоей разработки?

– Я просто хотел проявить любезность. Послушай, буду откровенен с тобой. Я готовлюсь сейчас забросить в эту мутную водичку большущую сеть, но требуются доказательства. Нужны фото.

– Тогда используй высокочувствительную пленку. Улицы освещены достаточно.

Дик горестно вздохнул, будто вынужденный в чем-то раскрыть тайну.

– Как я хотел бы рассказать тебе больше того, что положено… Видишь ли, предстоит передача из рук в руки нескольких кило наркотиков. Мы не можем позволить себе упустить такой шанс. Нам нужен именно этот аппарат.

Яблонски бросил на Дика быстрый взгляд. Он не любил выдавать свой бесценный «Старлайт» без сопровождения. С другой стороны, ему совсем не улыбалась перспектива сидеть в опасной засаде ночь напролет с парнями из бригады по борьбе с наркотиками. Он поднялся, вынул из кармана ключи и подошел к длинному стеллажу с отделениями, занимавшему всю стену комнаты.

– Нет, я явно совершаю ошибку,– сказал он.– Я отдаю тебе этот аппарат, а ты непременно вернешь его разбитым вдребезги. Знаешь ли ты, во что он обошелся городу Нью-Йорку?

– Ровным счетом ни цента.

– Почти в 100 000 долларов, и ты называешь это даром?

– Не забывай, это ведь излишки со складов ЦРУ, оставшиеся после войны во Вьетнаме. Тебе отлично известно, что он нам достался задарма.

– Пожалуй, но я не уверен, что нам взамен дадут другой, если мы потеряем или сломаем этот.– Он выдвинул металлический ящик и осторожно поставил его на стол.– Ты им уже пользовался?

– Ты прекрасно знаешь, что да.

– Хорошо, я все же еще раз тебе объясню, как он действует.

Он открыл футляр и вытащил оттуда похожий на коробку матово-серый металлический предмет. По форме и размерам тот напоминал 750-граммовую банку из-под чая, но с окулярами бинокля с одной стороны и блестящим рыбьим глазом объектива с другой. Корпус был совершенно гладким, за исключением едва заметного крестообразного углубления, очевидно предназначенного для большого пальца.

– Вот так ты открываешь пульт управления,– сказал Яблонски, надавливая на крест.

Металлическая планка размером в десять квадратных сантиметров отошла в сторону, обнажив две черные кнопки и узкую прорезь.

– Пленку вставляешь сюда,– он просунул в щель небольшой черный квадратик.– Рассчитано на 200 снимков. Счетчик кадров в нижней части рамки обзора окуляров. Вверху – показатель освещенности объекта съемки. Регулируешь верхней кнопкой, что напротив соответствующей цифры. Здесь…

Он протянул аппарат. Дик взял его и приложил к глазам. Изображение было мутным, но три цифры выделялись превосходно.

– Читай снизу.

– Внизу 200, в середине 66, вверху 0,6.

– Это значит, что тебе осталось сделать 200 снимков, что освещенность составляет 66 единиц и что ты снимаешь объект на расстоянии в 60 сантиметров. Дай сюда аппарат. Вот так, ставишь верхнюю кнопку на 66, другую на 0,6 метра.

Теперь смотри.

– Это еще что такое?

– Верхний угол замка, тугодум. В аппарат объект виден так близко на небольшом расстоянии, что перестаешь узнавать даже знакомые предметы. Лучше посмотри в окно.

Дик повернулся вполоборота. Сначала сменились две верхние цифры, затем в видоискателе появились ветви дерева. Он отчетливо видел, в каких местах лед вмерз в кору, а где его растопило солнце. Яблонски пододвинул его руку к крестообразному углублению для большого пальца.

– Потяни назад.

Раздался щелчок. На боковой стенке аппарата закрылось оконце, а над тремя цифрами в видоискателе загорелся красный огонек.

– Ты видишь огонек?

– Ага.

– Можно снимать. Нажми от себя.

Аппарат снял пять фото с короткими интервалами. Счетчик кадров показывал 195.

– Он всегда снимает сериями по пять. А сейчас нажми к себе.

Поле видимости расширилось, и он увидел внизу тротуар.

– Теперь ты работаешь с 50 метров. Это объектив с переменным фокусным расстоянием от 50 до 500. Когда ты нажимаешь на кнопку от себя и книзу, ты делаешь серию снимков одновременно с изменением фокусного расстояния. Все очень просто. Не забывай только закрывать фотоэлемент перед такой съемкой.

Дик оторвал глаза от окуляров. Яблонски пальцем показывал ему, где она располагается.

– На нем держится весь аппарат. И еще, если меняешь положение, не забывай проверять фокусное расстояние. Это не влияет на резкость, но помни, что самое длинное фокусное расстояние у объектива тогда, когда объект находится точно на расстоянии, указанном цифрой в видоискателе. Если ты хочешь его изменить, регулируй этой кнопкой.

– Ты кончил? Я все это прекрасно помню.

– Превосходно, тогда без проблем. Но умоляю тебя: не приноси его обратно в коробке из-под обуви. И верни эту штуковину не позже завтрашнего полудня, иначе придется поджарить тебе одно место.

– Разумеется, господин… господин комиссар. Слушаюсь, сэр!

– Не выпендривайся. Дик, я шучу. Сколько тебе надо пленок?

– Еще пару кассет. Вот уж действительно компактные штучки. Ты уверен, что пленка в каждой из них дает 200 снимков?

– Ясное дело. Не будет же техника врать.

Дик положил аппарат в футляр и поднял его. Он покинул Яблонски, который какое-то время глядел ему вслед.

Едва тот вышел, как Яблонски снял трубку телефона.

– Капитан Лессер, – отрывисто сказал он,– вы просили предупредить, если Дик Нефф обратится ко мне с какой-нибудь просьбой. Так вот, он только что был у меня. И взял аппарат «Старлайт».

Членам поисковой группы по-прежнему ничего обнаружить не удавалось. Казалось, парк не желал навести их хотя бы на малейший след. Скамейка с алевшим от человеческой крови снегом, несколько лохмотьев, возможно, оставшихся от одежды жертвы. И все. Ни тела, ни свидетелей. И до сих пор никто не заявил о пропавшем без вести. Полицейские ждали, что им с минуту на минуту прикажут покинуть место происшествия. Округ не мог позволить себе продолжать тратить время впустую. И тогда к стольким тайнам этого города добавилась бы еще одна.

Сомнений в том, что кто-то погиб здесь, не было. Но что предпринять для розыска убийцы, если нет иных, кроме этой крови, следов?

– Может, хоть это даст что-нибудь новенькое,– заметил медэксперт, когда сержант протянул ему прозрачный пластиковый пакет с обрывками ткани.

Бекки Нефф воздержалась от комментариев. Все было так неопределенно. И потом даже заявление Уилсона, по правде говоря, не внушало доверия. Черт побери, ведь его вполне могли напугать собаки. Как ни досадно, но у них не было ни одного аргумента, способного убедить штаб-квартиру. Уж если какой-то сыщик ради забавы решил провести расследование в отношении оборотней, он непременно должен добиться успеха, иначе рассчитывать на что-либо, кроме досрочной отправки на пенсию, ему не придется.

– Вы мне верите? – спросил Уилсон, прерывая сгустившуюся в машине тишину.

– Да-а,– протянула Бекки, удивляясь его вопросу.

– Речь идет не о тебе, дурочка. Я имею в виду нашего гения. Хочу знать его мнение.

– Если это не случилось в приступе белой горячки, тогда, на мой взгляд, вы видели то, о чем говорили.

– Спасибо.

После своего рассказа о ночном происшествии Уилсон все время молчал. Бекки не могла понять, размышлял ли он или просто впал в депрессию. Он выглядел еще более сумрачным, чем обычно.

Когда Уилсон повернулся, снова уставясь в парк через стекло машины, Эванс поднял брови.

– Послушайте,– сказал он ему в спину,– если для вас это так важно, ну что же, тогда я верю. Мне так хотелось бы вам хоть немного помочь.

– Из маленьких ручейков сбегаются большие реки,– кисло произнесла Бекки.

– Я убежден в этом. Именно так и должно быть.

– Пожалуй,– сказал Уилсон.– Именно так.

Внезапно поднялась какая-то суматоха. Два копа из Сен-трал парк вскочили на мотоциклы; парни из 20-го округа ринулись к машинам. Бекки поспешно включила радио: «13, повторяю – 13, в Бетезда Фаунтин».

– Господи!