Уинстон Черчилль – Рождение Британии. С древнейших времен до 1485 года (страница 82)

Война началась в начале июля 1460 г. Йорк все еще находился в Ирландии, но поддерживавшие его лорды, располагая базами в Уэльсе и Кале, имея за собой симпатии папского легата и некоторых епископов, а также в целом палаты общин, выступили против партии Ланкастеров и короны в Нортгемптоне. Войска Генриха VI стояли прочно, их рубежи защищала новая пушка. Но когда йоркисты перешли в наступление, лорд Грей Рутвен, командовавший одним из флангов, предал короля и помог йоркистам преодолеть бруствер. Королевские войска в панике обратились в бегство. Король Генрих остался в своей палатке, где «сидел в одиночестве». Победители, представ перед ним, поклонились до земли. Как и после Сент-Олбанса, они доставили его в Лондон и стали править от его имени, держа монарха под своим контролем. Затем была предпринята попытка достичь компромисса между всеми сословиями королевства. «Герцог Йоркский, – гласит «Хроника» Григория, – держал короля в Вестминстере силой до тех пор, пока король, из страха перед смертью, не даровал ему корону». Согласно достигнутым договоренностям, Генрих оставался на троне пожизненно; Йорку же отводилась роль главы правительства и наследника престола после его смерти. Все, кто стремился к мирной и спокойной жизни в королевстве, приветствовали это урегулирование. Но организаторы договоренностей упустили из вида тот факт, что королева Маргарита и ее сын, принц Уэльский, находились на свободе в замке Харлек, в Уэльсе. Попавший в плен король лишил наследства собственного сына. Королева продолжила борьбу.

Имея в своем распоряжении армию севера и северного Уэльса, Маргарита выступила в защиту принадлежащих ее сыну прав. Герцог Йорк, посчитавший ниже своего достоинства отсиживаться в безопасности в замке Сандал и дожидаться, пока соберутся все его силы, решил идти против нее. Первое значительное сражение этой войны произошло 30 декабря 1460 г. в Уэйкфилде. Войска партии Ланкастеров с превосходящими силами захватили йоркистов врасплох и устроили жестокое побоище. Здесь уже никто не думал о том, чтобы щадить простых людей; многие сотни были убиты, но главный удар приняли на себя вожди. Пленных не брали. Герцог Ричард Йоркский погиб, его сын, граф Рутланд, 18-летний юноша, попытался скрыться, но новый лорд Клиффорд, помня Сент-Олбанс, с радостью убил его, воскликнув при этом: «Клянусь кровью Господней, твой отец убил моего, и так же я убью тебя и всю твою родню». Отныне это стало правилом войны. Старый граф Солсбери, захваченный ночью, был тут же убит лордом Эксетером, сыном герцога Бэкингемского. За всеми этими жестокостями стояла королева Маргарита. Над воротами и стенами Йорка были выставлены на всеобщее обозрение головы троих видных йоркистов. Голова великого герцога, украшенная бумажной короной, возвышалась на частоколе, взывая к отмщению.

До сих пор борьбу вели опытные, достойные магнаты, имевшие самое непосредственное отношение к государственным делам и пытавшиеся в своих действиях не выходить за определенные границы. Теперь в дело вступило новое поколение. На сцене появились новый лорд Клиффорд, новый герцог Сомерсет, новый герцог Йорк. Всем им не было еще и тридцати, все они держали наготове меч, чтобы мстить за погибших отцов. Наградой за победу в этой борьбе была Англия. Когда сын Йорка, граф Марч, узнал, что дело его отца перешло к нему, он не стал уклоняться от ответственности, налагаемой на него его новым положением. Он выступил против графа Уилтшира и сторонников Ланкастеров на западе и в ходе битвы при Мортимер Кросс, состоявшейся 2 февраля 1461 г., разгромил их. Йорк не стал медлить с воздаянием за жестокости Уэйкфилда. «Пощады нет» – эти слова стали его девизом. Среди казненных после этой битвы оказался и Оуэн Тюдор, безобидный нотабль, который, уже стоя на плахе, никак не мог поверить в то, что его собираются обезглавить, пока с него не сорвали воротник его красного камзола. Его сын Джаспер, как мы еще увидим, остался в живых, чтобы впоследствии принять участие в войне.

Одержавшие победу йоркисты под командованием молодого герцога выступили на помощь графу Уорвику, возвратившемуся из Кале и оказавшемуся в тяжелом положении в Лондоне, но королева Маргарита действовала быстрее. Семнадцатого февраля во втором сражении у Сент-Олбанса она нанесла Уорвику поражение. Уорвик, бывший в то время настоящим лидером йоркистской партии и имевший в своем распоряжении набранное за границей войско, располагавшее помимо прочего и огнестрельным оружием, вез с собой захваченного короля и заявлял, что действует от его имени. Наступление Маргариты застало его врасплох. Его разведчики доложили ему, что королева находится в 9 милях от Сент-Олбанса. Уорвик и Норфолк спаслись бегством, половина же их армии была перебита. Короля Генриха выкатили в коляске для наблюдения за ходом сражения. Сидя под большим деревом, он смотрел на происходящее с нескрываемым удовлетворением. Два рыцаря, прославившихся в войне с французами, одним из которых был доблестный сэр Томас Кириэл, находились рядом с ним, исполняя роль его стражей и охранников. Их первейшая обязанность состояла в том, чтобы королю не было причинено никакого вреда. Оставаясь с Генрихом под деревом, они и попали в окружение, а затем и в плен. На следующее утро Маргарита хладнокровно предала смерти многих известных пленников, но судьба двух охранников короля требует особого рассмотрения. Генрих сказал, что он попросил рыцарей оставаться с ним и что они находились рядом ради его же безопасности. Тогда королева подозвала своего сына Эдуарда, которому уже исполнилось 7 лет и которого король своим вынужденным решением лишил наследства, и приказала ему определить их участь. Мальчик, успевший стать не по годам жестоким, взглянул на пленников. «Какой смертью должны умереть эти два рыцаря, которых ты видишь здесь?» – спросила Маргарита. «Им нужно отрубить головы», – с готовностью ответил Эдуард. Когда Кириэла уводили, он воскликнул: «Да падет гнев Господа на тех, кто научил ребенка произнести такие слова!». Вот так изгонялась из сердца людей жалость, а смерть и месть становились обычным делом.

Теперь Маргарита вновь завладела мужем, а вместе с ним и всей полнотой королевской власти. Дорога на Лондон была открыта, но она предпочла не наступать на город. Дикие орды, приведенные ею с севера, уже успели запятнать себя грабежами и насилиями, которые они творили везде, где проходили, возбуждая против себя ярость сельского населения. Друзья короля говорили: «Если они попадут в Лондон, они разграбят весь город». Сама столица в целом поддерживала Йорка, но, как говорили, «если король и королева придут со своей армией в Лондон, они получат все, чего пожелают». В полной мере оценить возникшую ситуацию мы не можем. Эдуард Йоркский с армией, одержавшей победу у Мортимер Кросс, день и ночь двигался по направлению к столице. В Оксфордшире к нему присоединился Уорвик с остатками разбитых у Сент-Олбанса войск. Возможно, король умолял не превращать столицу в поле сражения, возможно, королева и ее советники не осмелились пойти на это. Гордые победой и нагруженные добычей, воссоединившиеся с королем силы Ланкастеров отошли через Данстебл на север. Таким образом, тот факт, что их шотландские наемники уже устремились домой, захватив с собой все, что можно унести, остался неизвестным. По словам Холиншеда, «королева, мало доверяя Эссексу, еще меньше Кенту и совсем не доверяя Лондону… отправилась из Сент-Олбанса на север страны, где только и оставались еще ее силы и где она еще имела возможность укрыться».

Это был переломный момент борьбы. Через девять дней после битвы у Сент-Олбанса Эдуард Йоркский вступил в Лондон. Горожане, которые могли бы подчиниться Маргарите и Генриху, с радостью приветствовали йоркистов. Благодаря Всевышнего, они говорили: «Войдем же в новый виноградник, и пусть расцветет в нашем ярком саду в месяце марте эта чудесная белая роза…». Но сад окружали колючие кустарники. Прикрывать свои действия именем короля было уже невозможно. После второй битвы у Сент-Олбанса на йоркистов стали смотреть как на открытых предателей и мятежников. Но это нисколько не омрачало настроения юного воина, взявшего верх над противником у Мортимер Кросс. Он видел ситуацию иначе: его отец был свергнут и убит именно потому, что проявлял почтение к королю Генриху. Ни он, ни его друзья не намерены более прибегать к каким-либо ухищрениям или следовать подобным конституционным концепциям. Отныне он притязает на корону. Настроения и чувства лондонцев, а также сила его армии, собравшейся в столице, были таковы, что он сумел добиться общественного одобрения своих действий. Йорк провозгласил себя королем, и 4 марта 1461 г. в Вестминстере было объявлено об этом, причем процедуру провели со всеми возможными формальностями и церемониями. Отныне уже он мог обвинять противную сторону в измене и подвергать мятежников любому наказанию.

Утвердившись таким образом в столице, король Эдуард IV двинулся на север, чтобы раз и навсегда покончить с королем Генрихом VI. Неподалеку от Йорка, вблизи Тадкастера, у деревень Сакстон и Тоутон, его встретила Маргарита, собравшая вокруг себя все силы ланкастерской партии. Некоторые утверждают, что на поле боя сошлись 100 тысяч человек, из которых у Йорка было 40 тысяч, а у его противников – 60 тысяч. Более поздние исследователи значительно уменьшили эти цифры.