Уильям Юри – Мы можем договориться: Стратегии разрешения сложных конфликтов (страница 9)

– Может быть, поедете со мной за город на Рождество? Вы по-настоящему познакомитесь с народом Венесуэлы!

Он на мгновение остановился.

– Ах да, вы не можете этого сделать, ведь вас тогда не будут воспринимать как нейтральную сторону. Я понимаю. Но не волнуйтесь, я могу предоставить вам маскировку, – пошутил он с широкой улыбкой на лице.

Настроение президента полностью изменилось.

Я еще был в легком шоке, но испытал огромное облегчение.

Это было опасное положение. Я был на грани защитной реакции в ответ на яростную атаку Чавеса. Это вполне могло закончиться плохо, лишив нас возможностей. Вместо этого разговор пошел в совершенно другом направлении, открывая новые возможности.

Выйдя на балкон сам, я помог выйти на балкон президенту – а он, в свою очередь, помог сделать то же стране, чтобы передохнуть на праздниках.

Что привело к такому, казалось бы, маловероятному результату?

С той бурной полуночной встречи прошло 20 лет, но даже сегодня я все еще извлекаю из нее уроки. Она научила меня тому, что, возможно, самая большая сила, которой мы обладаем в трудных ситуациях, – это способность не реагировать, а вместо этого выйти на балкон.

Балкон – это место спокойствия и перспективы, где мы можем сосредоточиться на цели.

С тех пор как я стал соавтором книги «Переговоры без поражения», я преподаю и практикую переговоры как упражнение, которое может научить вас влиять на умы других. Опыт с Уго Чавесом подчеркнул для меня жизненно важное значение влияния на самого себя – на свои собственные мысли и эмоции. Как я могу влиять на других, если не в состоянии повлиять на себя?

Встреча с президентом Чавесом окончательно убедила меня в том, что трансформация конфликта – это процесс, происходящий изнутри наружу. На пути к возможному работа внутри – с самим собой – предшествует работе между – с другими. Работа с Я подготавливает путь для работы с Ты.

Сегодня, перед лицом нынешних сложнейших конфликтов, я считаю, что нам необходимо дополнительно развить свое умение выходить на балкон, чтобы не просто брать под контроль свои естественные реакции, но и расширять перспективу. Анализируя свою напряженную встречу с президентом Чавесом, я вижу, что увиденная с балкона перспектива открыла новую возможность в виде рождественского перемирия, которая помогла мне изменить ситуацию. Балкон открывает путь к прорывам.

Так как же нам раскрыть свой внутренний потенциал? Как сделать все возможное, чтобы разрешить трудные конфликты, с которыми мы сталкиваемся?

Как я убедился во время встречи с президентом Чавесом, мы выходим на балкон, применяя три своих природных дара. Каждый дар – это врожденная человеческая способность, которой мы уже обладаем, но нам необходимо ее развивать и укреплять.

Во-первых, это способность сделать паузу – остановиться и подумать, прежде чем действовать. Вместо того чтобы реагировать, дайте себе время успокоиться, чтобы увидеть ситуацию более ясно. Столкнувшись со вспышкой гнева Чавеса, я ущипнул себя за ладонь и сделал глубокий вдох, чтобы взять паузу и успокоить разум.

Во-вторых, умение увеличивать масштаб – сосредотачивать свое внимание на том, чего вы действительно хотите. Углубляться в свои интересы и потребности. В самый разгар разговора с Чавесом увеличение масштаба дало мне возможность вспомнить, зачем я здесь и чего хочу достичь.

В-третьих, это возможность уменьшить масштаб, чтобы сконцентрировать внимание на общей картине. С балкона вы лучше можете видеть картину, разворачивающуюся на сцене. В случае с Чавесом я уменьшил масштаб, увидел измученных протестующих и представил, какую пользу семьи и дети в Венесуэле смогут получить от мирных рождественских каникул.

Эти три способности логически увязаны между собой. Пауза прерывает естественные реакции нашего мышления, позволяя увеличить масштаб и вспомнить, чего мы на самом деле хотим. Уменьшение масштаба дает возможность понять, как мы можем получить то, что хотим. Однажды активировав свою суперспособность, мы продолжаем ее использовать и дальше. Мы неоднократно делаем паузу, увеличиваем и уменьшаем масштаб по мере необходимости. Чем больше мы тренируем эти способности, тем более привычными они становятся.

В конце концов, балкон становится не просто местом, которое мы можем время от времени посещать, но и основной базой, откуда мы можем постоянно видеть общую картину и не спускать глаз с цели. Балкон становится настоящей «суперсилой», которая позволяет нам раскрыть весь внутренний потенциал для разрешения конфликтов.

Балкон – наша первая победа на пути к возможному: победа над самими собой.

Глава 3

Сделайте паузу

От реактивности к проактивности

Хватит ли у вас терпения дождаться, пока грязь осядет и вода станет прозрачной?

Эта пауза спасла мир.

Василий Александрович Архипов был командиром флотилии и старшим офицером советской подводной лодки Б-59, которая в октябре 1962 г. находилась в Северной Атлантике. Был разгар Карибского кризиса, мир балансировал на грани ядерной войны.

Американский военный корабль, отследив подводную лодку, сбросил глубинные бомбы, чтобы вынудить ее всплыть на поверхность и тем самым обнаружить свое точное местоположение.

Американцам было неизвестно, что подводная лодка вооружена ядерной торпедой. Поскольку во время боевых действий связь могла прерваться, Москва доверила трем старшим офицерам субмарины самостоятельно решать, следует ли запускать ядерную торпеду в случае нападения. Им не нужно было ждать приказов Кремля.

Когда глубинные бомбы взорвались, подводную лодку закружило.

«Казалось, будто сидишь в железной бочке, по которой колотят кувалдой», – вспоминал офицер связи, старший лейтенант Вадим Орлов{17}.

Советские подводники не подозревали, что глубинные бомбы были всего лишь предупреждением, и считали, что вот-вот погибнут. Никто точно не знает, что говорилось на субмарине в тот момент, но Орлов припомнил суть спора между тремя офицерами.

– Привести ядерную торпеду в боевое состояние! – приказал капитан подлодки Валентин Григорьевич Савицкий{18}. – Может, наверху уже война началась, а мы тут кувыркаемся! Мы сейчас по ним шарахнем! Сами погибнем, их потопим всех, но флот не опозорим!

Замполит Иван Семенович Масленников ругался:

– Да давайте уже, черт возьми!

Для санкционирования запуска торпеды было нужно согласие еще одного старшего офицера, 34-летнего Василия Александровича Архипова, сдержанного и вежливого капитана второго ранга.

Пока Савицкий бушевал, Архипов молчал, а потом заговорил.

– Я говорю «нет», – твердо сказал он. – Чтобы санкционировать стрельбу, нужны все трое.

– Не будьте слабаком! – крикнул капитан.

– Вы знаете приказ. Нам запрещено запускать торпеду, пока корпус не пробит. Он еще цел, – спокойно ответил Архипов.

– Но война уже началась! – завопил капитан.

– Мы этого пока не знаем, – возразил Архипов.

В конце концов Савицкий остыл.

Спустя 40 лет, в 2002 г., когда этот инцидент получил известность, Роберт Макнамара, который был министром обороны США во время Карибского кризиса, сказал: «Если бы эта торпеда была выпущена, началась бы ядерная война»{19}.

«Архипов отличался хладнокровием. Он держал себя в руках», – говорил его близкий друг и коллега-подводник Рюрик Александрович Кетов{20}.

В тот роковой момент, в разгар ожесточенного спора, Архипов применил врожденную способность, доступную каждому из нас: намеренно сделать паузу и спокойно выбрать, каким будет следующий шаг.

Во времена токсичной поляризации в мире, когда мы так быстро реагируем, руководствуясь гневом и страхом, мы все можем поучиться у Василия Архипова, без которого сотен миллионов из нас, возможно, сегодня не было бы в живых.

То, где вы окажетесь, зависит от того, с чего вы начнете. Если нам удастся трансформировать сегодняшние сложные конфликты, то это произойдет потому, что мы начали, как и Архипов, с преобразующей паузы.

Сделать паузу просто означает перестать выбирать. Это значит поразмыслить, прежде чем говорить или действовать. Пауза разделяет стимул и отклик на него, создавая пространство для осознанного выбора. Пауза меняет наше состояние ума с реактивного на проактивное, позволяя нам действовать целенаправленно, следуя своим интересам.

В 2002 г., когда впечатляющая история Василия Архипова и подлодки Б-59 была обнародована и я узнал о ней, она напомнила мне разговор о человеческой агрессии и нашей способности ее контролировать, который состоялся у меня за семь лет до этого в Новой Гвинее.

Осенью 1995 г. я совершил экскурсию в место, известное своими военными конфликтами, – нагорье Новой Гвинеи. Жители этого региона были последней крупной группой населения на Земле, вступившей в контакт с современным миром. Никто на Западе не знал об их существовании до 1920-х гг., когда пилоты, пролетавшие над островом, к своему крайнему удивлению, увидели признаки присутствия человека в лесах горных долин. Когда правительственные чиновники наконец добрались до этих поселений, они обнаружили, что местные жители враждуют.

Когда я прибыл, клановая война все еще продолжалась. Уже в первый день я оказался в зоне боевых действий. Посреди блестящей зелени стояли пустые остовы школьных зданий, сгоревших дотла. То тут, то там я замечал вырванные с корнем плодовые деревья фруктовых садов. Мой местный гид и я шли по тропинке, когда внезапно встретили группу молодых воинов, бегущих нам навстречу. Они потрясали луками и стрелами, их раскрашенные тела блестели, волосы были украшены перьями. Один молодой воин остановился на мгновение и спросил нас: