Но ничего не смог добыть. Должно быть,
Все барсуки, сурки и даже крысы
От жажды передохли. Только ветер
Свистит в листве.
Тейг
Так ужина не будет?
Шеймас
В конце концов я сел на перекрестке
Среди бродяг, с протянутой рукой.
Мэри
Ты попрошайничал?
Шеймас
Я попытался.
Но нищие, боясь за свой доход,
Меня прогнали бранью и камнями.
Тейг
Ты, значит, ничего нам не принес?
Шеймас
Неужто в доме пусто?
Тейг
Корка хлеба
Заплесневшего.
Мэри
Есть чуть-чуть муки
На новый каравай.
Тейг
А дальше что?
Мэри
Есть курочка.
Шеймас
Чтоб этим нищим сдохнуть!
Проклятые!
Тейг
Ни хлеба, ни гроша.
Шеймас
А съестся курочка – что будем делать?
Питаться щавелем и лебедой,
Покуда сами не позеленеем?
Мэри
Господь, что нас поил-кормил досель,
И впредь накормит нас.
Шеймас
Жди-дожидайся.
Пять раз сегодня я входил в дома
И находил лишь мертвецов на лавках.
Мэри
Быть может, Он велит нам умереть,
Чтобы не видеть злых гримас от ближних,
Не слышать злобных слов!
Снаружи доносится музыка.
Кто там играет?
Шеймас
Кто там бренчит на струнах, насмехаясь
Над нашей скудостью?
Тейг
Какой-то малый,
Старуха с ним – и молодая леди.
Шеймас
Что ей страданья бедняков? Приправа
Из хрена горького к ее обеду.
А ты как думала?
Мэри
Помилуй, Боже,
Тех, кто богат! Средь пышных светлых зал,
И жирных блюд на скатертях цветастых 
