Уильям Тенн – Искатель. 1988. Выпуск №3 (страница 29)
Александр I знал правду о кресте. В марте того же 1813 года управляющий Московской епархией епископ Августин доложил в Петербург о найденном под снегом кресте, после чего последовал именной указ о поручении одному из лучших столичных архитекторов А. Руску реставрации Ивановской колокольни и установки на ней нового креста.
Надо заметить, что многие люди в России и за ее пределами считали, что Великоивановский крест был сделан во времена Годунова. На самом же деле крест выковал в конце XVIII — начале XIX века кузнечных дел мастер Петр Ионов (Ионин) — крепостной графини А. А. Орловой. Последнего обстоятельства Наполеон знать не мог, но именно Ионов опознал свое детище и позже выковал для колокольни новый крест.
Как же все-таки получилось, что после находки креста в марте 1813 года его продолжали искать еще двадцать лет? Были конечно, причины извинительные, как-то: смерть Августина в 1818 году и назначение митрополитом человека из провинции, который мог и не знать всех перипетий дела «О разрушении колокольни Ивана Великого». Но были причины и более основательные. Они — в характерах Хмельницкого и Николая I… Говорят, всякое новое — хорошо забытое старое. К трофеям Бонапарта это имеет самое прямое отношение. Казалось бы, фиаско Хмельницкого должно было бы явиться предметным уроком искателям Наполеонова клада. Ан нет! Поиски сокровищ продолжались и далее… Снова и снова легенда заставляла искателей трофеев исследовать реки и озера Смоленщины, другие места. Исход таких поисков был предопределен. Конечно, легенды имеют свою прелесть, но так же верно, что, раскрывая их тайны, мы обретаем истину. И неважно, какими путями она является нам: через глубины лесных болот и тайники подземелий или из позабытых архивных документов. И в торжестве ее в равной степени заинтересованы все, кому дорога история нашего Отечества.
Клаус Мёкель
ГРАНИЦА ДОСТИГНУТА[9]
Фантастический рассказ
Краска на заборе облупилась, вдоль дороги разросся кустарник — сад казался заброшенным. Примерно так я это и представлял, думал Черлик, решая для себя, обойти ли усадьбу тайком и самому разобраться, что она собою представляет, или нет. Но он всегда предпочитал идти к цели прямо, отбросив робость. Это и приносило ему успех. Стоит ли заботиться о приличиях, если он собирается купить участок. Самое главное — его, видимо, никто не опередил.
Черлик нажал на кнопку звонка: разумеется, такое запущенное поместье не имело современной сигнализации. Как, впрочем, и переговорного устройства. Но скоро здесь произойдут перемены! В мыслях он уже видел перед собой длинный, покрытый сверкающим пластиком дворец с просторными помещениями и бассейном. Заросли он вырубит, а на их месте построит бунгало. Потребуется много места под стоянки автомашин, ангар для самолетов, открытый плавательный бассейн и электростанцию. Дунштетт и его разряженная любовница будут ошеломлены.
Тишина в саду и в доме ничем не нарушалась. Черлик снова нажал на кнопку. Не хватало еще, чтобы тут никого не оказалось. Он попытался открыть старые железные ворота, но они не поддавались. Когда Черлик уже подумывал, не перебраться ли через забор, на его плечо неожиданно легла чья-то рука.
— Вы ко мне? — спросил старческий голос, еще сохранивший мягкость и приятность. — Хорошо, что вы не пришли раньше. В первой половине дня я обычно гуляю в лесу. Роскошь, которую может позволить себе пенсионер.
Черлик резко обернулся. Перед ним стоял мужчина, которому можно было дать девяносто, а то и все сто лет. Щуплый, чуть сутулый человек с суковатой палкой в руке, седыми, еще густыми волосами и узким носом.
— Я пришел по объявлению.
— Я так и подумал. — Старик пристально рассматривал его. Черлику было неприятно это внимание.
— Надеюсь, я не опоздал?
— Пойдемте в дом; на улице неудобно вести беседу.
Старик достал из кармана куртки ключ и открыл ворота. Они прошли по поросшей бурьяном дорожке к обшитому досками строению, напоминавшему скорее покосившийся сарай. Похоже, что все в нем держалось на честном слове. Рамы криво висели на петлях, на крыше рос мох. С трудом верится, что в наше время возможно такое, подумал Черлик.
— Вы, стало быть, хотите приобщить, к цивилизации этот клочок земли, — произнес старик, когда они вошли в дом и оказались в мало-мальски пригодной для жилья комнате, обставленной крестьянской мебелью. — Я должен предупредить вас: лишь тот, кто понимает природу и живет с нею в согласии, может здесь удержаться.
Романтический чудак, улыбнулся в душе Черлик. Впрочем, иначе и быть не могло. Интересно, сколько он запросит за свой дремучий лес. И за этот сарай.
Старик достал из шкафа зеленую четырехгранную бутылку и две стопки, наполнил их до краев молочно-белой жидкостью.
— Нет, вы не первый, — задумчиво произнес он. — Уже двое были здесь еще до публикации объявления. Нет, трое. Такие новости разносятся быстро.
Черлик пожал плечами. Что ж, это не романтик, по крайней мере, не настоящий. Он просто хочет продать участок подороже.
— Мы не смогли договориться, — сказал старик.
— Я понимаю. Им стало известно, сколько стоит ваш участок земли.
— Да, пожалуй, можно и так выразиться.
— Назовите сумму. Посмотрим.
Тут старик улыбнулся.
— Это не так важно, — произнес он. — Меня больше интересует нравственная сторона дела.
Черлик ничего не ответил, он был сбит с толку. Какой-то сумасшедший. Или хитрец. Нравственная сторона! В подобном-то деле?
— Я не продавал бы участок, — продолжал старик, наполнив стопки, — если бы обстоятельства не вынудили меня к этому. Моя сестра; больна и просит меня позаботиться о ней. Она не переносит здешний климат и поэтому не может переехать ко мне.
— Я искренне сочувствую вам.
— Участок большой, — продолжал старик, — деревья ценных пород, прелестные уголки. Лишь дом чуточку староват.
— Меня это не смущает. — Черлик ожидал, что хозяин будет расхваливать достоинства участка.
— Вы захотите всему придать современный облик? — Я специалист по бетонным работам. Я сделаю все, что посчитаю нужным.
— В одном месте вы не должны ничего трогать, — старик словно произносил заклинание. — Тут есть небольшой пруд — всего около сорока квадратных метров. Его нужно сохранить — вот мои условия.
— Условия?
— Да, в противном случае я не продам участок. Впрочем, это и в ваших интересах.
Небольшой пруд! Не дай бог мне рассмеяться, подумал Черлик. Похоже, это его бзик.
— Вернемся к этому попозже, — сказал Черлик, — я думаю, мы найдем общий язык.
— Все должно быть обговорено заранее!
— Право, мне хотелось бы сначала ознакомиться с участком.
— Да, вы правы, — согласился старик. — Идемте.
Они вышли из дома. Усадьба поросла густым кустарником. Здесь, были, цветы, которых, он никогда не видел и не знал. Старик же прекрасно разбирался в растениях и помнил все тропинки. Они повернули налево, затем двинулись прямо а наконец остановились. За полосой травы Черлик увидел что-то вроде пруда — застоявшегося, буйно поросшего зеленью. От него исходил запах гнили.
— Это он, — произнес старик с гордостью, — душа, сердце всего, что здесь находится. Животный и растительный мир, какого вы нигде больше не встретите. Слишком много вынуждена сносить природа, не находите?
— Это верно, — согласился Черлик. — Я слышал, что в Австралии…
— Нет, нет, и у нас тоже. Проклятая страсть превращать любой прекрасный уголок земли в каменную пустыню! Но здесь, у этой трясины, находится граница. Абсолютная.
Черлик не ответил. Слова старика были смешны. Что же касается его, Черлика, то несомненно одно: это болото никак не вписывается в его планы. Оно должно исчезнуть с лица земли.
— Я полагаю, участок стоит никак не меньше шести терций.
Наконец-то старик назвал цену, и она была достаточно высокой. Но Черлик заплатил бы и восемь терций.
— Довольно солидная сумма, — протянул он. — Если учесть, что вы хотите поставить мне особое условие.
— Оно будет записано в контракте.
— Ну, хорошо, — сказал Черлик. — Обычно таких оговорок не делают, но раз уж вы придаете ей такое значение… Не вижу смысла затягивать разговор — участок мне нравится. Я согласен.
Прошло два месяца, пока были улажены все формальности и старик уехал; Черлик с трудом смог дождаться завершения сделки. В один из дней он пригласил Дину — капризную красавицу, с которой был близок, — на воздушную прогулку и пообещал показать ей свое приобретение. Как он и предполагал, она не была в восторге от его новой собственности: ей больше пришелся бы по душе дом на берегу моря.
— Подожди полгода, тогда ты заговоришь по-другому, — убеждал ее Черлик. Он рассказал о своих планах; подразумевалось, что только такой человек, как он, с его упорством, предприимчивостью и связями сумеет превратить этот запущенный участок в место, где современная цивилизация сможет себя проявить во всем великолепии. — Здесь, за городом ты будешь устраивать великолепные приемы, — заключил он. — Уже завтра на выкорчевку приедет первая группа.
Он ничуть не преувеличивал. Правда, ему стоило определенных усилий высвободить роботы-грейдеры, занятые на выполнении городской оздоровительной программы, для частных нужд; но в делах Черлик знал толк. «Выделены для ликвидации очага эпидемии» — значилось в удостоверении, выданном… ему. За это Черлик пообещал кое-кому место для самолета, в. ангаре. Медицинское заключение было подписано эпидемиологом из городского самоуправления, который был ему многим обязан. Черлику не пришлось долго, убеждать его, Проситель сумел представить свои намерения в выгодном для себя свете, достаточно было намекнуть на то, что трясина является местом инкубации болезнетворных микробов. Навязанное стариком особое условие в контракте также теряло силу. Государство, ответственное за здоровье своих граждан, уполномочило Черлика навести порядок. Правда, прежний владелец мог попытаться опротестовать решение городских властей.