Уильям Сирс – Готовимся к родам (страница 74)
• ребенка нужно сразу же приложить к груди, чтобы ускорить изгнание плаценты. Пожалуйста, никакого питоцина, массажа матки или вытягивания пуповины;
• пожалуйста, не включайте яркий свет в первые минуты;
• если требуется наложить шов на промежность, пожалуйста, используйте местную анестезию.
После родов
• ребенок должен все время оставаться с родителями; пожалуйста, не отвозите его в палату для новорожденных;
• пожалуйста, отложите стандартный осмотр новорожденного на время формирования связи между матерью и ребенком;
• пожалуйста, выполняйте все стандартные обследования и процедуры в присутствии матери;
• если ребенка требуется согреть, положите его на грудь матери и накройте одеялом;
• мать, если захочет, купает ребенка сама;
• только грудное вскармливание», никаких бутылочек, смесей, сосок, пустышек или воды;
• отец должен оставаться с матерью и ребенком до выписки из больницы;
• если родится мальчик, обрезания делать не нужно.
С уважением
Роберт Сирс ></emphasis
Шерил Сирс ></emphasis
Подпись врача ></emphasis
Подпись врача ></emphasis
Подпись врача ></emphasis
*
ПРИМЕР ПЛАНА РОДОВ В СЛУЧАЕ НЕОБХОДИМОСТИ КЕСАРЕВА СЕЧЕНИЯ
В период беременности
• Следует убедить мать, что по возможности она должна начать рожать сама, прежде чем будет сделано плановое кесарево сечение.
• При плановом кесаревом сечении анализ крови и все предоперационные обследования должны выполняться амбулаторно.
Роды
• Муж при желании может находиться в операционной в любое время.
• Брить разрешается лишь место разреза и область введения катетера для местной анестезии.
• Как минимум, одна рука матери должна быть свободна (не привязана).
• Низкий поперечный разрез живота и матки.
• Необходимо обсудить варианты анестезии. Для снятия боли после операции должен применяться эпидуральный препарат морфия долговременного действия.
• Родителям при желании разрешается наблюдать за родами (при помощи зеркала или опускания ширмы).
• При необходимости общей анестезии отец остается в операционной, чтобы принять новорожденного.
После родов
• Здоровье ребенка должно оцениваться в обычном порядке. Никаких специальных мер без необходимости.
• Сразу же после родов: если состояние новорожденного стабильно, его передают отцу и прикладывают к щеке матери. Свободной рукой она может обнять ребенка.
• • Если новорожденному не требуется специального ухода, он остается в послеоперационной палате (предпочтительно домашнего типа) вместе с матерью. Отец ребенка и медсестра наблюдают за ним и помогают приложить к груди матери.
• Если новорожденному требуется специальный уход, отец может сопровождать его в палату для новорожденных. Ребенка должны принести матери, как только его состояние стабилизируется, а мать сможет заниматься им.
• Мать должна иметь возможность отказаться от медикаментозных препаратов, которые обычно применяются после операции.
• После родов катетер капельницы должен быть удален как можно быстрее.
• Через несколько часов после операции у матери должна быть возможность поесть и утолить жажду.
• Родители и здоровый ребенок должны оставаться вместе в после операционной и послеродовой палате, где мать начнет грудное вскармливание. Круглосуточный доступ в палату отца или другого помощника.
• Братьям и сестрам новорожденного разрешается посещать ребенка, как только это станет возможным.
• При развитии у матери незаразной лихорадки ребенок должен оставаться вместе с матерью; грудное вскармливание не прерывается.
• Мать должна получить инструкции по грудному вскармливанию и помощь специалиста. При необходимости искусственная смесь должна даваться при помощи специальной системы, а не в бутылочке.
Глава 14 РАССКАЗЫ О РОДАХ
Четырнадцать приведенных ниже историй так же индивидуальны, как и их главные участники. Среди них вы не найдете двух похожих, но все они служат яркими примерами того, насколько важно, чтобы супруги брали на себя ответственность за роды.
МНЕ СЛЕДОВАЛО БЫ ПОСПАТЬ!
Я не могу точно сказать, когда начались роды. В субботу и воскресенье я просыпалась в три часа утра от схваток, которые продолжались от тридцати до сорока пяти секунд и следовали с интервалом от семи до десяти минут. Это продолжалось два или три часа, а затем схватки исчезали. В воскресенье в восемь утра я заметила первый признак приближающихся родов — кровянистые выделения. Весь день у меня были слабые нерегулярные схватки. Я рано легла спать, чтобы отдохнуть перед важным событием. Но я была так взволнована, что никак не могла расслабиться.
В понедельник я опять проснулась в три часа утра. Промучившись час, я заставила себя заснуть. В шесть часов я опять проснулась и больше уже не могла спать. Интервал между схватками к этому времени сократился до шести или семи минут. На самом пике схватки я чувствовала не очень сильную боль. В девять утра схватки перестали быть регулярными. Весь понедельник я занималась уборкой и готовкой, слишком взволнованная, чтобы отдыхать, — я знала, что до рождения ребенка остается несколько часов или дней.
Следующая ночь — с понедельника на вторник — была очень долгой и бессонной. В четыре утра я заметила, что схватки стали чаще и сильнее. Муж помог мне использовать приемы релаксации, чтобы выдержать их, и хотя мне стало легче, о том, чтобы поспать или даже прилечь, не могло быть и речи. Мне казалось, что роды начались. Мы позвонили нашей акушерке, и она объяснила, что схватки должны стать еще чаще и интенсивнее, и посоветовала мне перезвонить, когда они усилятся настолько, что на их пике я не смогу разговаривать. В десять часов интервал между схватками начал увеличиваться, и я решила немного прогуляться, чтобы ускорить события. (Мне следовало бы поспать!) Я гуляла два часа без всякого результата, а затем решила заняться уборкой. (Мне следовало бы поспать!)
Марта, мать Боба, приехала к нам в час дня. К пяти вечера интервал между схватками составлял от четырех до семи минут, а их продолжительность — около минуты. В десять вечера Марта предложила мне принять теплую ванну, чтобы расслабиться и, может быть, даже поспать, потому что у меня уже заканчивались силы. Весь вечер я не находила себе места, пробуя найти наиболее удобное положение. Я была разочарована тем, что никакие средства — релаксация, отдых лежа на боку, тихая музыка, растирание, массаж — не помогают. Я не знала, что еще предпринять. Ванна замедлила роды, и я сорок пять минут поспала в воде. После ванны интервал между схватками сократился до трех-четырех минут, а их продолжительность увеличилась до 60–80 секунд. С этого момента они стали такими сильными, что я даже не вспоминала о еде и питье.
В час ночи со вторника на среду я попробовала еще раз принять ванну, чтобы расслабиться и поспать. Это помогло, но поспать удалось всего лишь полчаса. Затем схватки настолько усилились, что с ними стало трудно справляться в тесной ванне. В три часа утра я решила позвонить акушерке, потому что боль становилась невыносимой. Она приехала в пять часов, и после осмотра выяснилось, что стирание шейки матки составляло 90 процентов, а раскрытие — всего лишь 2 сантиметра. Такого разочарования я никогда не испытывала! Затем акушерка уехала на срочный вызов, и следующие два часа я провела в невыносимых мучениях, не в силах сдерживать крики. Разочарование и усталость добавлялись к боли, усиливая страдания. Я была в отчаянии — роды длились уже столько времени, а никакого прогресса не наблюдалось. Я злилась, что никто не предупредил меня, что может быть так больно. Схватки ошеломили меня, и я почувствовала страх — выдержу ли я? Мне казалось, что к этому времени все уже закончится, но я находилась еще в самом начале пути. Около семи утра мне удалось справиться с собой и вновь обрести уверенность, что я выдержу это испытание. С семи до одиннадцати я продолжала рожать, облокотившись на кухонный стол и опуская руки и голову на подушку во время схваток. Между схватками я садилась верхом на стул, положив руки и голову на его спинку. В одиннадцать дня пришла работавшая на подмене акушерка и осмотрела меня. Стирание шейки матки уже достигло 100 процентов, но раскрытие оставалось на уровне 2 сантиметров. В 11.30 с шумом и сильной струей жидкости лопнул плодный пузырь, в результате чего схватки еще больше участились и усилились. Я больше не могла терпеть и почувствовала, что вновь теряю контроль над собой. Душ не принес облегчения. Обессиленная и расстроенная, я опять начала кричать. Пришло время ехать в больницу. Я хотела избавиться от боли, и врачи могли мне помочь в этом.
Мы прибыли в больницу в час дня. Медсестра осмотрела меня и определила, что раскрытие составляет 6 сантиметров — недостаточно, чтобы успокоить меня. Я хотела, чтобы мне ввели обезболивающие препараты. У меня больше не было сил терпеть боль. Я была согласна на эпидуральную анестезию. Боб попробовал убедить меня использовать свой «арсенал» приемов снятия боли, потому что вмешательство не было предусмотрено нашим планом родов. Я отказалась. Я жаждала облегчения — он не мог этого понять. Он не испытывал невыносимой боли и не был измотан трехдневной бессонницей. Медсестра, знакомая с нашим планом родов и знавшая, какими бы мы хотели видеть роды, предложила ввести нубаин, который ослабил бы боль. Это означало капельницу, необходимость лежать и электронный мониторинг плода — но лишь на полчаса и задолго до того момента, когда нужно будет тужиться.