Уильям Сирс – Готовимся к родам (страница 5)
Одинаковых родов не бывает. Почему одним женщинам приходится долго мучиться, а у других все проходит легко и быстро? Продолжительность родов и интенсивность ощущений определяются множеством факторов: это опыт предыдущих родов, чувствительность к боли, уровень физической и психологической подготовленности к родам, положение и размер ребенка, а также помощь, оказываемая роженице. Мы пришли к признанию того, что не существует единственного способа рожать детей. Каждая мать в состоянии найти наилучший для нее способ родить своего ребенка. Определить этот способ — непростая задача, и наша книга поможет вам решить ее. Мы стремимся не сравнивать различные варианты родов, а информировать вас о них. Только вы можете ответить на вопрос, что больше всего подходит вам и вашему ребенку.
Но даже при наличии всей необходимой информации и прекрасной подготовки добиться идеальных родов удается лишь в редких случаях. Роды непредсказуемы — это удивительное и полное неожиданностей событие. Именно в этом заключена тайна и прелесть родов. Имея за плечами двадцатисемилетний опыт, мы каждый раз все равно испытываем чувство благоговения и восхищения.
Глава 2 РОДЫ: ПРОШЛОЕ И НАСТОЯЩЕЕ
Чтобы оценить, в каком направлении движется практика родов, полезно знать, какими они были раньше.
Чтобы оценить, в каком направлении движется практика родов, полезно знать, какими они были раньше. В этой области произошло много изменений — как полезных, так и не очень. Исчез страх, что во время родов может умереть либо мать, либо ребенок. Сегодня такое случается крайне редко. Защитники современного акушерства хвастаются, что никогда раньше роженицам и новорожденным не обеспечивалась подобная безопасность. Оппоненты возражают, что 25 процентов родов заканчиваются кесаревым сечением, и это значит, что американский подход к родам не так уж хорош. Кроме того, многие родители чувствуют, что современный «высокотехнологичный» подход к родам лишает их ощущения контроля и мешает полноте ощущений. Посмотрим, какой путь развития прошла современная практика родов, и что могут сделать родители, чтобы усовершенствовать ее.
РОДЫ ДО 1900 ГОДА: ДОМ, МИЛЫЙ И РОДНОЙ ДОМ
В прежние времена роды были общественным событием, происходившим в стенах дома. Помогать роженице приходили подруги и родственники, причем это занятие считалось сугубо женским делом. И действительно, в шестнадцатом веке врача-мужчину могли даже сжечь на костре за то, что он взял на себя роль повивальной бабки. Опытные матери помогали облегчить состояние роженицы и подсказывали новичкам, что нужно делать, а после родов продолжали ухаживать за молодой матерью во время ее вынужденного «заточения». Женщины рожали в присутствии знакомых помощниц в комфортной обстановке собственного дома.
Повитухи. До начала двадцатого века почти на всех родах присутствовали повитухи. Эти женщины славились своими умелыми руками, а искусством родовспоможения они овладевали не по книгам, а учились у других повитух, а также на собственном опыте, основой которого было представление о родах как о естественном процессе. Инструментом повитухи были ее руки, и она занималась роженицей, а не только родовыми путями. Женщины обычно рожали в вертикальном положении, а повитухи приспосабливались к их нуждам. В то время врачи никак не участвовали в родах; это было женское дело, окруженное представлениями, которые доктора относили к категории «магии» или «предрассудков».
Однако в те времена роды были совсем не простым делом. Женщины боялись умереть во время родов. Церковь советовала беременным женщинам заранее покаяться и примириться с Господом — на случай, если они не переживут родов. Влияние церкви распространялось даже на такие сугубо личные события, как роды, и женщин убеждали, что родовые муки — это неизбежное следствие первородного греха. На всех женщин несправедливо распространяли «проклятие Евы», упоминаемое в Книге Бытия (3:16): «… в болезни будешь рождать детей»
Перемены назрели. С приходом века науки и разума роды стали объектом исследования. В результате появилось стремление понять естественный процесс родов и, что более важно, научиться управлять им. Здесь свое слово сказали врачи.
В начале девятнадцатого века чисто мужские медицинские факультеты Европы привлекали американцев, которые хотели стать врачами. Курс, посвященный родам и родовспоможению, составлял лишь незначительную часть медицинской подготовки. Врачи, отпугиваемые ритуалами, которыми были окружены роды, чувствовали какую-то магию, скрывавшуюся за профессией повитухи. Повитухи приглашали врача лишь в тех случаях, когда возникали осложнения. Врач делал кесарево сечение только для того, чтобы спасти ребенка, когда мать уже умерла или должна была умереть.
Присутствие мужчин при родах. В отличие от Европы Америка более благосклонно отнеслась к идее присутствия врачей при родах. Между повитухами-женщинами и врачами-мужчинами развернулась затяжная война, не прекращающаяся до сих пор. Врачам, вернувшимся из Европы с теоретическими знаниями о родах, была нужна работа. Их первая маркетинговая стратегия заключалась в том, чтобы убедить женщин, что вооруженный знаниями мужчина способен облегчить естественный процесс родов и предотвратить осложнения. Роды в присутствии врача-мужчины вошли в моду, и женщины были готовы платить за это немалые деньги. В конечном итоге представительницы среднего и высшего классов в массовом порядке начали пользоваться услугами врачей, оставив повитух и акушерок для бедных и необразованных слоев населения. Роды стали отправной точкой для того, чтобы врач взял на себя заботу о здоровье всех членов семьи. Оказание помощи при родах превратилось в один из способов формирования медицинской практики и получения статуса уважаемого профессионала. В те времена врачи придерживались следующей логики: роды — это дело медицины, а поскольку врач имеет медицинское образование, роженица нуждается в помощи врача.
Профессиональные инструменты. После прихода мужчин в сферу, ранее считавшуюся чисто женской, роды неизбежно подверглись механизации. Для многих врачей родовые пути женщины мало чем отличались от механического насоса, и они изобретали инструменты для совершенствования процесса родов. Возьмем, к примеру, акушерские щипцы. Появившийся в восемнадцатом веке и поначалу использовавшийся лишь для извлечения мертворожденных детей, этот холодный металлический инструмент стал средством вторжения мужчин в область, где раньше доминировали женщины. Протаскивание ребенка по родовым путям при помощи щипцов превратилось в стандартную процедуру «современных» родов. Мужчин обучали пользоваться этим инструментом в учебных заведениях, которые можно сравнить с современными ремесленными училищами; эти люди пришли на рынок как «мужчины-повитухи». Акушерские щипцы считались инструментом, неподобающим «неквалифицированной» женщине-повитухе. Эти железные руки дали мужчинам — а впоследствии и врачам — преимущество в конкурентной борьбе за рынок. Кроме того, щипцы принесли с собой в процесс родов и другие серьезные перемены. При использовании акушерских щипцов женщине приходилось лежать на спине, чтобы мужчина-акушер или врач могли работать этим инструментом. Для того чтобы обеспечить пространство для щипцов, требовалась эпизиотомия, или хирургический разрез, расширяющий отверстие влагалища.
Расцвет акушерства и закат повитух. В Европе акушеры-мужчины и повитухи мирно сосуществовали вместе — это было нечто вроде совместного предприятия. Учебные заведения готовили и тех, и других. Женщины-акушерки помогали при неосложненных родах (дома или в больнице), а врачи принимали роды, требовавшие специальных знаний. В некоторых странах, например, в Голландии, такая ситуация сохранилась до наших дней, обеспечивая самую лучшую в мире статистику безопасности матери и ребенка. Однако в Америке этот диктуемый здравым смыслом подход к родам так и не был реализован.
Последний удар по ремеслу повитух и акушерок нанесло лицензирование. К началу двадцатого века лицензия превратилась в синоним компетентности, и акушерке требовалось подтверждать свою квалификацию перед лицензионной комиссией штата, которую контролировали приобретавшие все большее влияние медики. В идеале, лицензирование должно было усовершенствовать и популяризировать акушерскую помощь, но этого не случилось. К этому времени акушерки утратили независимость и работали под наблюдением врачей. Даже профессор кафедры акушерства медицинского факультета Гарварда был мужчиной. Общество было склонно недооценивать искусство акушерок и больше ценило университетское образование, чем вековой опыт. Акушерки помогали женщинам рожать, доверяя природе и оставляя время для естественного завершения родов, что не согласовывалось с научным подходом. Врач же, получавший подготовку ученого, не доверял природе и стремился управлять ходом событий.