Уильям Шатнер – Возвращение (страница 51)

Поскольку никаких логических преимуществ для возникновения такой неэффективной формы самостоятельно или при помощи естественного отбора не было, Спок решил, что эта форма жизни искусственная.

– Какова цель этой единицы? – спросил Спок.

– Она кормит трубы, – сказал Вокс.

Спок решил не просить разъяснений. У него были для рассмотрения и другие вопросы.

– Когда я буду ассимилирован? – спросил Спок.

– Согласно стандартным единицам Федерации, в течение восемь минут.

Они подошли к открытому турболифту. Спок узнал этот неуклюжий дизайн – он вел свое происхождение от пакледских кораблей. Вокс со Споком вошли внутрь. Вокс произнес команду и турболифт пошел вниз.

Спок решил, что настало время посмотреть, насколько здравой была программа Борга. Он начал первую линию защиты.

– Я не желаю быть ассимилированным.

– Это будет исправлено.

Спок попробовал иной путь, ища любую брешь.

– Вам нравится быть ассимилированным?

– Это не имеет значения.

– А почему экипаж «Боевой Птицы» не ассимилирован?

– Еще не время.

Спока это заинтересовало. Все, что он читал о Борге, указывало на жадные аппетиты. И в материалах, которые он рассмотрел, никогда не было такой идеи, как «потом». Однако идея союза подразумевала, что ромуланцы ожидают от отношений с Боргом какой-то выгоды, не связанной с ассимиляцией.

Спок прочел отчеты Жана-Люка Пикарда о том, как тот существовал в качестве части коллектива. Вероятно, среди них не было тайн. Таким образом Спок решил, что, скорее всего, раз уж надвигалась его собственная ассимиляция, Вокс рассматривает его уже почти как часть Борга и будет таким же искренним, как и с одним из них.

– А члены ромуланского экипажа знают, что они должны быть ассимилированы? – спросил Спок.

Ровно спускающийся турболифт предоставил на обозрение Споку бесконечные ряды металлических панелей, покрытых исковерканным лабиринтом труб и трубопроводов. Ни один не намекнул, что находится за теми уровнями, которые они оградили, однако Спок знал, что как бы они не действовали, все они были слагаемыми одной цели: продвижению коллектива.

– Нет, – ответил Вокс. – Это эксперимент. Они не будут ассимилированы до тех пор, пока не помогут нам ассимилировать Федерацию. На исправление недоразумений с Федерацией было израсходовано много ресурсов.

– Кажется, вы желаете воспользоваться преимуществами эмоциональной неприязни ромуланцев к Федерации.

– Именно, – согласился Вокс.

– Вы не находите, что это противоречие – подтверждать, что эмоции даруют преимущество.

Вокс не колебался.

– Это не имеет значения.

– Вы спорите как врач, которого я когда-то знал, – сказал Спок. – Вы не принимаете в расчет никакие данные, кроме тех, что поддерживают ваш тезис. Это весьма нелогично.

– Логика не имеет значения.

Спок оставил этот подход.

– Что случится с вашим союзом с ромуланцами, когда Федерация будет ассимилирована?

– Ромуланская Звездная Империя тоже будет ассимилирована.

Даже не зная, кто был в это вовлечен, Спок тотчас же понял, как возник этот союз, и не сомневался, что ромуланское правительство полностью не в курсе, что провозглашается именем Империи.

– Другими словами, – сказал Спок, – когда ваши цели будут выполнены, вы предадите ромуланцев.

– Мы не предадим их, -сказал Вокс. – Мы исправим их неверное восприятие коллектива.

– Не думаю, что они найдут это успокаивающим.

– Их мысли не имеют значения.

Турболифт остановился и его защитные ворота распахнулись в еще один борговский проход.

– Вокс, та ваша часть, которая еще осталась ромуланской, по крайней мере понимает смысл предательства?

Вокс заколебался. Он не вышел их турболифта. На этот раз он, казалось, задумался над ответом на вопрос Спока.

– Да, – наконец сказал Вокс. – Такова моя функция в качестве Рупора. Мост между тем, что известно, и тем, что неизвестно. Между коллективом и ромуланским народом.

– И вы также понимаете, что ощутит ромуланский народ, когда вы его предадите?

Спок с интересом наблюдал, как дрожит мускул в уголке рта Вокса. Он вспомнил – отчеты Пикарда показали, что ассимиляция ведет не к полному исчезновению личности. Возможно, внутри Вокса была искра, до которой еще можно дотянуться.

– Они ощутят себя преданными, – согласился Вокс. – Но это пройдет. – Удивительно, но Вокс еще не сделал ни движения, чтобы выйти из турболифта. Спок быстро продолжил нападение….

– Но если они заподозрят, что их предали, каков будет их ответ?

Вокс вздернул голову, словно довод Спока его зацепил. Он повернулся к Споку, который не обращал внимания на борговский лазерный сканер и сосредоточился на темном, живом глазу ромуланца. На единственном окне, которое осталось от истинной сущности Вокса.

– Ромуланцы попытаются предать коллектив.

Спок нанес еще одни удар.

– Тогда, поскольку ромуланское правительство никогда бы не согласилось взять на себя ответственность за такое присоединение, логика подсказывает, что Борг вступил в союз с группой разочарованных офицеров. Зная ромуланцев, как я, думаю, эти офицеры-изменники составили бы два плана, ведущих к разным победам. Если ваш борго-ромуланский союз наносит поражение Федерации, на вас беспощадно нападает Ромуланская Армада, пока силы Борга еще ослаблены конфликтом. В свою очередь, если Федерация снова нанесет поражение Боргу, победоносные, но ослабевшие силы Звездного Флота подвергнутся атаке Ромуланской Армады.

На Вокса это, казалось, не произвело впечатления.

– Это нелогичный сценарий.

Спок поднял бровь.

– Объясните.

– Федерация не может победить. Флот Борга не ослабнет.

Для Спока упущение было очевидно. Как Борг мог выиграть в схватке с Федерацией, не получив тяжелых повреждений? В конце концов, Федерация уже собрала значительную информацию о Борге.

– Федерация падет не в битве. Ее предадут, – сказал Вокс. – Высокопоставленный член Звездного Флота.

Спок был поражен.

– И кто этот человек? – спросил он, хотя подозревал, что этот вопрос бесполезен.

Вокс вышел из турболифта и сделал приглашающий жест.

– Сейчас вы будете ассимилированы.

Спок решил, что смерть не была больше разумным вариантом развития событий. Он должен вернуться в Федерацию, зная о высокопоставленном предателе. Но как?

Спок выбрал очевидное.

– Турболифт, – сказал он твердо, – возвращение к уровню ангара.

Защитные ворота начали закрываться.

Но тотчас же пол кабины турболифта качнулся и Спок врезался в стену.

– Коллектив контролирует все функции на этой станции, – сказал Вокс. – Сопротивление бессмысленно.

Спикер ромуланцев не двинулся с места снаружи турболифта.