Уильям Шатнер – Риск капитана (страница 9)

Глава 5

USS «Энтерпрайз» NCC-1701, ЗВЕЗДНАЯ ДАТА 1003.8

– Вы хотели меня видеть, капитан?

Кирк моргнул, когда двери турболифта закончили открываться, и внезапно уставился в безмятежные и, как он подозревал, нарочито нечитабельные черты лица своего офицера по науке. Человеко-вулканский гибрид стоял в лифте один в своей золотистой форменной рубашке, висящей на его костлявом теле, с руками, скрещенными за спиной, изогнув одну из своих бровей странной формы в ответ на вопросительное выражение лица Кирка.

Учитывая все то что он читал о вулканцах, это в равной считал о вулканцах, Кирка.

, скрещенными за спинойй тепени могло быть приглашением на обед, или прелюдией к заявлению Спока о том, что судно через пять секунд провалится в черную дыру и все живое на борту обречено. Спок не сделал никакого движения, чтобы выйти из кабинки турболифта. Кирк не сделал движения, чтобы туда войти. Вулканская ничья, подумал Кирк. Об этом он тоже читал. Это могло продолжаться несколько лет.

– Я только что говорил с доктором Пайпером, – сказал Кирк, пытаясь начать разговор хотя бы с некоторой видимостью контроля.

– В самом деле. Вы в порядке?

Кирк изучил своего офицера по науке, пытаясь решить а не было ли это какой-то тонкой вулканской психологической игрой. Энсину Финнегану, немезиде Кирка в академии, доставляло удовольствие выяснять у других кадетов хорошо ли они себя чувствуют. Когда же кадет неизменно отвечал да, Финнеган поджимал губы, скептически пожимал плечами, а затем снисходительно менял тему. После того как в течении дня четверо-пятеро друзей Финнегана задавали той же жертве тот же самый вопрос, обеспокоенный кадет обрывал болезненные расспросы, твердо уверенный в том, что он подхватил какую-то редкую болезнь.

– Я имел ввиду буквально, – сказал Кирк. – Меньше минуты назад.

Спок невинно поднял обе брови точно так же, как это делал Финнеган.

– Имеет ли какое-то значение время этой беседы?

Теперь Кирк знал, что Спок с ним играет. Но поскольку у Кирка не было соображений что это за игра, или каковы ее правила, он выбрал лобовую атаку.

– Вы прекрансо знаете, что это существенно, мистер Спок. Что я хотел бы узнать, так это как Пайпер так быстро до вас дошел. Или на этом корабле у офицеров стандартный порядок действий координировать свою стратегию, когда приходится иметь дело с капитаном?

Как вам это, мистер Спок. Кирк наслаждался видом бровей офицера по науке, поднимающихся все ближе к лазерно-острой линии его черных волос. Спок мгновение молча изучал его, потом отступил в кабинку турболифта, чтобы Кирк мог войти. Один ноль в пользу нового капитана, победоносно подумал Кирк, шагая в центр кабинки и хватаясь за рукоятку управления. Двери за ним закрылись.

– Какая палуба, мистер Спок?

В свете поражения Спока Кирк решил, что пришло время для великодушного жеста.

– Фактически, – ответил Спок, – я был по пути в лазарет, чтобы обновить свои медицинские записи, но я подумал что будет лучше, если мы продолжим эту беседу в относительном уединении.

Кирк почувствовал западню.

– Почему?

– Капитан Пайк считал, что любые разногласия между командующими офицерами должны оставаться конфиденциальными, чтобы не затронуть моральное состояние команды.

Проклятье, подумал Кирк. Он собирается втянуть меня в спор. Спок специально отдал ему легкую победу, чтобы застать его врасплох. Кирк решил переключиться на оборону. Обычно он не пользовался такой консервативной стратегией, но пока он не почувствует своего противника, это казалось разумным выбором. Позволим Споку сделать следующий промах.

Но прежде чем он смог ответить Споку, кабинка турболифта подала звуковой сигнал, сообщая пассажирам, что они слишком долго не дают адреса назначения. Кирк заколебался. Он собирался пойти на мостик, но Спок был прав – не стоит вести такого рода беседы между капитаном и его заместителем на глазах у команды. Кирк повернул рукоять управления чтобы вспыхнул свет активации, и сказал:

– Ангар, ремонтная палуба.

Ремонтная палуба шатлов была самым дальним пунктом назначения лифта в кормовой части. Спок никак не отреагировал на выбор Кирка места назначения, когда кабинка начала спуск, так что Кирк возобновил их дискуссию.

– Так какие у нас разногласия, мистер Спок?

– Разрешите говорить свободно?

Кирк вздохнул.

– Разрешаю.

– Капитан, я надеялся, что это вы мне скажете, какие у нас разногласия. Честно говоря я понятия не имею о чем вы говорите.

Кирк поискал в безучастном выражении лица Спока любые признаки удовольствия, пока попытка не разбилась об самообладание вулканца. Он почувствовал, что кабинка лифта на мгновение замерла, когда прошла через наложение полей между двумя генераторами искусственной гравитации, а затем начала двигаться вбок.

– Мистер Спок, представляли ли вы на рассмотрение запрос о персональном переводе?

Спок едва заметно кивнул.

– Да, представлял.

Положение головы Спока соответствовало удовлетворенному тону его голоса. Возможно вулканцы все же дают ключи к своему эмоциональному состоянию, подумал Кирк. Ключи, конечно, едва различимые, но возможно будет полезно начать обращать на них более пристальное внимание. Кирк решил развить свое преимущество, воспользовавшись некоторыми техниками допросов, которым его научила Арил Шоу, один из самых многообещающих молодых прокуроров Звездного флота – и один из самых красивых.

– Обсуждали ли вы или нет этот перевод и мой ответ на него с доктором Пайпером?

– Нет.

Еще один юридический трюизм, которому научила его Арил: при проведении перекрестного допроса никогда не задавай вопрос, ответа на который ты не знаешь заранее. Но Кирк знал каким будет ответ на его последний вопрос. Спок ему солгал. Но ведь вулканцы не могут лгать, разве не так?

Кирк спросил себя, а не позволяло ли Споку его получеловеческое состояние обойти странные ментальные тренировочные церемонии, которым, как слышал Кирк, вулканцы подвергали своих детей. Потому что Спок лгал. И Кирк теперь докажет это. Когда лифт опустился на два уровня прежде чем возобновить горизонтальное движение, он обличительно поднял палец.

– Тогда, мистер Спок, откуда вы узнали, что я хотел с вами поговорить?

Кирк позволил себе торжествующую улыбку. Не каждый день простой человек берет верх над вулканцем. Невыносимо было то, что Спок не выказал ни малейшего признака признания того, что Кирк мог обнаружить его поражение.

– Я не знал что вы хотели поговорить со мной, капитан. Я просто предположил это, потому что такое желание было бы единственно логической реакцией на мой запрос о переводе. Уверяю вас, доктор Пайпер не имеет к этому никакого отношения.

Кирк стиснул челюсти. Еще одна западня?

– Почему вы считаете, что для меня это единственно логическое заключении?

– Меня высоко ценят в Звездном флоте, – сказал Спок без намека на гордость или скромность. – Тот факт, что такой известный офицер затребовал перевод после пяти месяцев и трех дней службы с новым капитаном на борту корабля, на котором он прослужил одиннадцать лет девять месяцев и пятнадцать дней можно было бы рассматривать как своего рода критику в ваш адрес.

Черт его побери, подумал Кирк. Он точно знал что делает со мной этим переводом.

– И зная это, – сказал Кирк, – вы все равно это сделали.

Он решил, что оставшуюся часть своей звезднофлотовской карьеры на «Энтерпрайзе» Спок разделит между камбузом и чисткой рециклеров. Кирк почувствовал, что его офицер по науке изучает его так же внимательно, как изучал его он сам. Но напряженный момент взаимного исследования был прерван, когда кабинка турболифта остановилась, и двери распахнулись, открыв главного инженера Монтгомери Скотта и невероятно любознательного корабельного физика Хикару Сулу.

Они оба были загружены разнообразными диагностическими инструментами, которые даже на взгляд Кирка были сильно видоизменены, а парочку из которых он даже не смог распознать. Позади них Кирк увидел челнок «Галилео» находящийся явно в процессе демонтажа.

– Доброе утро, капитан, – нерешительно сказал Скотт. – Вы не собираетесь выходить?

– Мы ошиблись этажом, – коротко бросил Кирк. Он снова крутанул ручку управления и сказал. – Мостик, – через силу заставляя себя вежливо улыбнуться, когда двери захлопнулись перед оздаченным физиком и инженером.

Спок начал, словно не было никакого перерыва.

– Капитан, если я могу продолжать говорить свободно, я хотел бы заметить, что сказал ?можно было бы рассматривать?. Я не собирался вас критиковать, и никто в командовании не сделает такого вывода, если вас это беспокоит.

Больше пяти месяцев Кирк сидел напротив вулканца, своего офицера по науке на собраниях личного состава. Он и Спок бок о бок работали на мостике, транспортировались в колонии и на инопланетные миры, успешно справились с неожиданным первым контактом с трелорианцами, и провели два дня взаперти на «Галилео», когда Пайпер, опасаясь распространения по кораблю вспышки с’релианского друпокса, поместил их обоих в карантин.

И все же я не знаю о нем самого главного, подумал Кирк. Не знаю его как человека. Спок первым нарушил относительную тишину движущейся кабинки.

– Капитан, вы об этом беспокоитесь? Вы считаете, что мой запрос о переводе задуман как критика вашего командования?