Уильям Шатнер – Пепел Эдема (страница 67)

Генетическая инженерия была лишь частью того, что делало чалцев такими приспособляемыми, такими сильными, такими невосприимчивыми к ранам.

Их еще и оперировали.

Трансплантаты. Тканей и органов.

Человеческих.

Здесь не было голографической симуляции.

Там были настоящие образы мужчин и женщин, некоторые из которых были в форме Звездного Флота сорокалетней давности.

Подвергаемые пыткам. Инопланетными хирургами. Для добычи органов, необходимых для создания каждого из Детей Неба.

Тейлани бросилась к неподвижному Кирку и повисла на нем.

– Прости меня, – крикнула она, прерываемая рыданиями.

Торл назвал этот мир «мерзостным».

«Ради надежды на мир, пусть он умрет. И все его секреты – вместе с ним» – молил он.

Теперь Кирк понял, почему.

И Тейлани тоже.

– Анархисты правы, – с рыданиями сказала она. – Чал должен быть уничтожен.

Кирк отвел глаза от зверства перед ним.

Происхождение Чала не может забыться.

Не может.

Но невиновные не должны быть обвинены.

– Нет, – сказал он Тейлани.

Она шокированно посмотрела на него. Кирк продолжал, понимая, что все, что он говорит ей, он говорит и для себя.

– Тейлани, мы не несем ответственности за тот мир, в котором родились. Только за тот мир, в котором мы умираем. Мы должны принять то, что было сделано, и работать, чтобы изменить то, что мы изменить в состоянии – будущее.

Тейлани показала на контейнер.

– Но как я могу изменить это?

– Ты не можешь.

Кирк вспомнил слова Скотти: «Потому что иначе ты сойдешь с ума, пытаясь достичь недостижимого». И вспомнил слова Спока: «Отказом принимать неизбежное ты делаешь первый шаг к старению и угасанию.»

Кирк удивился, как мог он столь долгое время игнорировать своих друзей. Не видя сокровища, которые уже стали частью его жизни.

– Мы должны изменить то, что можем. Оставить вселенную такой, чтобы пришедшие за нами могли сделать ее еще лучше. И не отворачиваться от вызовов судьбы.

Ему на ум пришли слова Маккоя. «Единственная новая вещь – „Энтерпрайз-Би“".

На мгновение он увидел кресло капитана нового корабля.

И в это мгновение он понял, что может противостоять его притяжению.

Это кресло будет вызовом Гарримана.

Кирк знал, что для него будут другие.

Не развлечения. Не побеги.

Работа.

Его работа.

– Как, Джеймс?! Как не отворачиваться? Научи…

Кирк притянул Тейлани и обнял ее. Без прошлой страсти. С любовью.

– Ты уже знаешь – как, – мягко сказал он. – Просто спустившись сюда, ты это доказала.

И Кирк тоже это знал.

Он пересек световые годы, чтобы открыть то, что он всегда знал, но никогда не понимал.

Жизнь – ради жизни.

Не больше. Не меньше.

И просто ждать ее конца означает потратить ее впустую.

Его закат был близок.

Но впервые в жизни он был готов принять это.

Как и все вызовы судьбы.

На своих условиях.

– Я не знаю, как может Чал жить с таким секретом, – сказала она. Она попыталась улыбнуться сквозь слезы. – Но я помогу ему попробовать.

Кирк обнял Тейлани.

Ему казалось, что он обнимает ребенка.

Дитя будущего.

Будущего, которому он помог выжить.

– Спасибо, Джеймс. За то, что ты тот герой, в котором мы нуждались. В котором нуждалась я.

Он поцеловал ее в лоб.

– Это я должен благодарить тебя, – сказал он. – Я думаю, что мы оба должны…

– Бросьте оружие и поднимите руки, – сказал кто-то неизвестный.

Кирк и Тейлани повернулись и посмотрели на женщину-землянку, чей выхваченный фазер был направлен на них.

Кирк не имел представления о том, как она могла оказаться вместе с ними в Арсенале.

– Кто ты, черт возьми? – спросил Кирк.

– Какие подходящие слова, – сказала женщина. – Я Ариадна Дрейк. А к черту отправитесь вы.

Глава 39

Как только она произнесла имя, Кирк увидел сходство и догадался, кто она.

– Твой отец сам не в состоянии сам сражаться в собственных битвах? – спросил Кирк.

Ариадна улыбнулась, так же холодно и бесчувственно, как и Эндровер Дрейк.

– Ты не битва, Кирк. Просто утренняя разминка.