Уильям Шатнер – Хранитель (страница 27)

– Мы решили, что вашим приоритетом была Тейлани и ребенок, – сказал спокойно Спок.

– Разумеется, – согласился Кирк. – Но это не означает, что у меня не может быть других приоритетов.

– Мы подумали, что будет лучше, если вы сможете сосредоточиться на своей семье, не отвлекаясь на остальное.

Кирк впился взглядом в Спока, и ткнул в сторону Тиберия, который развалился в кресле возле огромного камина.

– А его вы не называете отвлечением?

– Записи, которые вы оба делаете, сравнивая ваши карьеры, продолжительный процесс, не имеющий временных ограничений. Вы вольны сделать всего…

– Спок, прекратите. Немедленно. Не вам принимать за меня решения.

Маккой почувствовал, что он сохранял молчание достаточно долго.

– Ну же, Джим, не наезжай на Спока. Мы все делали то, что считали для тебя лучшим.

– Боунз, ты видишь меня в кресле жизнеобеспечения как Кристофера Пайка – Вы все думаете, что я потерял способность заботиться о себе?

– Ты спрашиваешь меня как друга или как врача?

Кирк уставился сначала на него, потом на Спока.

– Значит в этом деле вы вместе?

Тиберий улыбнулся. Это выражение показалось Маккою неприятным: и знакомым и незнакомым одновременно.

– О, это возвращает такие воспоминания, – слегка задумчиво произнес Тиберий. – Мой собственный Спок и Маккой всегда стояли друг у друга в горле – пока Спок не казнил Маккоя для пользы Империи. Но пожалуйста, Джеймс, продолжайте. Быть жертвой заговора – это цена, которую платят за власть. Всех настоящих лидеров однажды предают.

– Это не заговор, – выкрикнул Кирк. – Просто эти два друга переступили черту. И не впервые.

Спок заговорил так, словно даже не заметил слов Тиберия.

– Отлично, чего вы хотите от нас?

Ответ Кирка бил в точку.

– Для начала я хочу поговорить с Жан-Люком.

– Капитан Пикард в отпуске, – сказал твердо Спок. – С ним нельзя связаться.

Красные пятна на щеках Кирка потемнели. Он беспокойно переступил с ноги на ногу; движение, которое предполагало, что он готов рвануть из зала.

– Капитан звездолета вне досягаемости Звездного Флота – Не смешите меня, Спок. Я знаю в чем дело.

Вероятно он действительно сделает это, подумал Маккой. Почему мы беспокоимся о попытках утаить от него что-то…

– Тиберий только что выложил мне вашу теорию об обелиске Хранителей на базе.

– Тогда вы знаете, что в настоящее время мы занимаемся определением точности нашей теории, – спокойно ответил Спок. – И нет ничего, что вы можете добавить к этому расследованию.

Кирк глубоко вздохнул, обретая самоконтроль перед начинающейся дракой.

– Спок, если вы хотите выложить свою теорию, вы опоздали на четыре недели. Тиберий убежден, что Хранители явятся вслед за ним. – Он махнул рукой в сторону своей копии. – Он уверен, что действия Хранителей указывают на то, что они хотят управлять галактикой. Он уверен, что они считают его самого прямой угрозой, потому что он хочет того же, и доказал, что может сделать это. Поверьте, единственное что выходит из этого – начавшаяся охота за ними самим. И это действие, а не теория, – настаивал Кирк. – И я знаю, что Жан-Люк тоже принимает меры. Он не в отпуске. Скорее всего он беседует с разведкой Звездного Флота или с какой-то другой группой экспертов по зеркальной вселенной и Хранителям, пытаясь прийти к единому мнению прежде чем сделать следующий шаг.

Достаточно близко, подумал Маккой. Пикард отбыл на Альфу Мемори, чтобы поговорить с двумя психоисториками, которых он считал наиболее вероятными не звезднофлотовскими источниками второстепенной информации, которая была им необходима. Спок остановился, сделав знак Маккою, в котором он узнал вулканский сигнал капитуляции перед Кирком.

– Капитан Пикард не приближался к разведке Звездного Флота.

Маккой увидел, как настоящая улыбка коснулась губ Кирка, едва заметная, но она была первой за последние недели.

– Дело в Проекте Знак, не так ли? – спросил Кирк.

– Если действие Редиссон были мошеническими, разведка Звездного Флота может быть скомпрометирована. Возможно даже все командование Звездного Флота. – он стрельнул взглядом на Тиберия. – Как вам такой заговор?

– Есть другая возможность, – сказал Спок. – Возможно угроза Хранителя уже идентифицирована. Я узнал, что Проект Знак происходит от Проекта Магнит, а Проект Магнит был сформирован в том же самом году, когда вы обнаружили первый обелиск. Уверен, это показательное совпадение.

Маккой не понял внезапно удивленного взгляда Кирка.

– Магнит – От него произошел Знак?

Казалось, что Спок был также озадачен реакцией Кирка.

– Согласно лучшим источникам, – сказал вулканец, – Магнит был всего лишь подготовительной научной группой. А Знак был уполномочен принять меры.

Кирк решительно покачал головой.

– Спок, проект Магнит был сформирован раньше, чем я обнаружил первый обелиск.

Спок серьезно оценил Кирка.

– Вы знаете о Проекте Магнит?

Кирк кусал губы, глядя на огонь.

– Это был… Стоун – Коммодор Боб Стоун?

Это имя прозвучало для Маккоя знакомо, хотя он никак не мог вспомнить его. Но вулканский ум Спока помнил.

– Вы имеете ввиду коммодора Роберта Стоуна со звездной базы 11?

– Именно, – сказал Кирк. – Я помню, что говорил с ним об этом. Но не помню когда. В то время он был командующим звездной базы, всего в паре лет от звания адмирала, и он принял перевод обратно на Землю, чтобы возглавить Проект Магнит. Он не говорил о том, что это было, но… несколько лет спустя, когда я был адмиралом, я столкнулся с ним в космическом доке на Земле. Он все еще был коммодором. Мы выпили. Он рассказал мне, что все еще ожидает научную группу Звездного Флота. Он так и не оставил свое кресло, которое имел. Именно поэтому я помню то, что он сказал.

Спок посмотрел на Маккоя, словно прося его подтвердить историю Кирка, но даже с такими деталями Маккой не мог вспомнить коммодора Стоуна со звездной базы 11.

– Капитан, – сказал Спок почти примирительно, – это было много лет назад. Ваша память о времени тех событий может быть не такой точной, как вы верите.

– Спок, я первый признаю, что не могу вспомнить ясно все наши старые миссии. Уверен, что некоторые из них я совершенно забыл, а другие перепутал. Но позвольте мне объяснить, почему я так уверен в этом случае.

Кирк начал расхаживать взад и вперед перед камином, потом остановился и уставился на Спока. Маккой видел внимательный взгляд двойника Кирка, и не доверял ему.

– Вы помните, где вы были, когда Федерация объявила войну с Империей Клингон? – спросил Кирк Спока.

Даже Маккой мог ответить на этот вопрос. Также, как мог и любой взрослый, который жил в то время. Когда Звездный Флот передал первую в ее истории тревогу по коду один, это был один из самых центральных, определяющих моментов для целого поколения.

– Мы были в одном дне от Джануса VI, – сказал Спок. – Я медитировал в своей каюте, когда на моем экране зазвучал сигнал тревоги.

– Каждый помнит, где он был в тот день, – сказал Кирк, – и что делал. Для меня наша первая пятилетняя миссия делится этим случаем почти напополам. И я знаю, что Боб Стоун рассказал мне о Проекте Магнит перед объявлением войны, и что обелиск я нашел уже после.

– Если ваше воспоминание верно, – сказал Спок, – тогда это предполагает, что нет никакой корреляции между Хранителем и Проектом Знак.

– Это беспокоит вас? – сказал Кирк.

– Почему?

– Если Проект Знак не был создан в ответ на Хранителей, тогда мы сталкиваемся с другой угрозой. Возможно с той, которая была идентифицирована в 2267.

– Или же, – предположил Маккой, – Звездный Флот узнал о Хранителях задолго до нас.

– Это возможно, – сказал Кирк.

Но потом он заколебался, и Маккой увидел, что он работает над чем-то, пытаясь ухватиться за другое воспоминание.

– Когда я встречался с капитаном Редиссон на «Гейзенберге», она рассказала мне о Проекте Знак. Она сказала… она сказала, что во время своей первой пятилетней миссии я сделал открытие, которое привело Звездный Флот к созданию сверхсекретной научно-исследовательской работы по определению разветвлений… того, что я нашел. В то время я думал, что это имело отношение к первому переходу в зеркальную вселенную, но она не стала… ни подтверждать, ни отрицать это.

– Интересная гипотеза, – парировал Спок. – Мы действительно перемещались в зеркальную вселенную до того, как вы нашли обелиск.

Маккой встревожился.