Уильям Шатнер – До сих пор (страница 27)

«Стар Трек» стал самым известным сериалом в истории телевидения. Его показывали всего три года, в нем всего семьдесят девять эпизодов, но по каким-то необъяснимым причинам он завоевал великое множество верных поклонников. Небольшие фан-клубы переросли в конвенты, собирающие по двадцать тысяч людей, на которые большинство из них приходят в одежде своих любимых героев и злодеев. «Стар Трек» вызвал спрос на покупку сувенирных товаров более чем на два миллиарда долларов, Google насчитывает 1,3 миллиона сайтов с сувенирной продукцией по «Стар Треку», а на Ebay, в какое время ни зайди, всегда имеется более двенадцати тысяч товаров на продажу. А актеры, в частности я и Леонард Нимой, оказались в числе самых узнаваемых людей в мире.

Вот например. Незадолго до того, как в 1979 году свергли шаха Ирана, его правительство пригласило меня принять участие в фото-сафари, в котором мы намеревались сделать ночные снимки черного леопарда. Шах в свое время организовал далеко в глуши заповедные зоны, чтобы позволить животным тех мест выживать и процветать. Так что мы проехали несколько сотен миль прочь от столицы Тегерана и очутились в красивой девственной местности. Мы ехали вдоль Каспийского моря; видели, как рыбак ловит осетра способом, которому уже более тысячи лет. И в итоге мы попали в маленькую деревушку на побережье. Та территория ранее была частью Османской Империи; веками кочевые племена бежали из России, чтобы остановиться здесь в своих странствиях. Деревня, в которой остановились мы, возможно, когда-то была оазисом, но сейчас она состояла всего лишь из одной улицы с тремя магазинами и шашлычной. Наш гид спросил, не хотим ли мы отведать кебаб. Ну конечно, мы хотели. Всё казалось настолько за пределами цивилизации — я знал, что это именно так, и мне хотелось прочувствовать всё по полной программе. Мы зашли в этот ресторанчик — навес, если уж быть точным; там было не более шести деревянных, без скатертей, столов и очень изношенные стулья. Несколько человек уже сидели внутри, один из них туркмен — здоровый мужик, казавшийся еще больше из-за традиционной туркменской одежды: высокой черной медвежьей (Шатнер пишет медвежьей, хотя вообще-то бараньей) шапки, красного халата с поясами и высоких черных сапог. Он задержал на мне свой взгляд, затем обернулся и посмотрел в угол этого небольшого помещения. Там был маленький черно-белый телевизор, установленный на комоде — и этот телевизор показывал «Стар Трек». Тут туркмен взмахнул кебабом и объявил, так, будто это совершенно нормально, что я сижу здесь, в этой шашлычной, на берегу Каспийского моря: «Капитан Кирк!»

«Стар Трек» — это самое прекрасное из всего, что когда-либо случалось со мной. Оглядываясь назад, я воспринимаю его как чудо, изменившее мою жизнь. Более того, «Стар Трек» изменил и вашу жизнь тоже. Все необычайные возможности, что представились мне с того времени, приведут непосредственно к этому сериалу. Так что не сыграй я в «Стар Треке», ни одна из тех вещей, что последовала за ним, не случилась бы со мной, и вы бы не читали сейчас эту книгу. А чтобы заполнить время, потраченное на ее чтение, вам бы пришлось найти другое занятие. И ваша жизнь была бы другой.

Я не перестаю удивляться, как много людей хорошо его знают. И знают меня. В 2001 году я был продюсером и режиссером малобюджетного фильма под названием «Озеро Грум» (Groom Lake). Мы снимали в маленьком городке Бисби, Аризона, что находится примерно в двадцати милях от мексиканской границы, популярной точки пересечения этой границы нелегальными иммигрантами. Однажды поздним вечером, пока я работал, пограничник пригласил мою теперешнюю жену, Элизабет Шатнер, покататься с ним верхом вдоль границы.

Это было так необычно, сказала мне она. И вот, несколько ночей спустя, мы с Лиз выехали в дозор на мексиканскую границу. Для начала мы поехали далеко в глубь пустыни Сонора, пока не достигли бивачного костра, где нас ждали лошади. Несмотря на то, что мы находились в пустыне, было очень холодно, и мы надели теплые куртки и ковбойские шляпы. Той ночью не было луны, мы едва видели на двадцать футов вперед. Пограничники дали нам очки для ночного видения; когда мы их надели, всё стало зеленым. И тогда мы поскакали в ночь. Пограничники шли пешком; мы же тащились на расстоянии пятидесяти ярдов позади.

В каком-то смысле это походило на унылую игру, в которой каждый играл свою роль. Пограничники по опыту знали, где мексиканцы перейдут границу. Внезапно пограничники побежали, а наши лошади галопом последовали за ними. За несколько минут пограничники окружили группу приблизительно из двадцати пяти мексиканцев, только что пересекших границу. К тому времени, как мы прискакали, мексиканцы сидели на корточках и внимали пограничнику. «Слушайте, — сказал он им, — сейчас вы перейдете обратно. И больше не суйтесь сюда».

Мы с Лиз были верхом — укутанные в куртки, шляпы на головах, лица почти полностью скрыты очками. И вдруг один из этих нелегалов смотрит на меня, сначала с любопытством, затем с узнаванием, и в итоге с ужасным акцентом говорит: «Это капитан Кирк?». Потом улыбается и спрашивает: «Мы иметь автограф?»

Разумеется, я и не мечтал о чём-то подобном, когда снимался в пилоте. Иначе я снялся бы в нем с большей готовностью. «Стар Трек» был создан опытным телевизионным автором по имени Джин Родденберри. Предлагая его NBC, он описал его как «Обоз» (Wagon Train) — очень успешный сериал-вестерн о приключениях обоза, катящего по Западу, — летящий к звёздам. Первоначально Родденберри хотел, чтобы главную роль капитана Пайка играл Ллойд Бриджес, и когда Бриджес отказался, роль перешла к Джеффри Хантеру, которого хорошо знали как Иисуса Христа из фильма «Царь царей». В пилоте также снимался актер Леонард Нимой, сыгравший инопланетянина, его звали мистер Спок. Как рассказывал Леонард, Родденберри тогда сказал ему: «У меня тут есть инопланетянин, и я хочу, чтобы он выглядел немного демонически». В основном за счет резко очерченных бровей и больших острых ушей.

NBС не приняла стартрековский пилот, жалуясь на то, что в нем мало действий и он «слишком заумный» и что зрителям придется слишком много напрягать мозги. Но сама концепция была настолько интригующей, что телесеть согласилась заплатить за второй пилот. По всей видимости, жена Хантера начала уж больно сильно наседать на Родденберри, и в итоге он избавился от Хантера. Чтобы заменить его, нужен был актер — не слишком интеллектуальный. Поэтому он предложил роль Джеку Лорду, который позднее прославится в сериале «Отдел 5–0» (Hawaii Five-0). Предположительно, Джек Лорд запросил 50 % в праве собственности на сериал. И вот тогда Родденберри позвонил мне и пригласил посмотреть с ним пилот. Скорее всего, он считал, что я — идеальный выбор на главную роль в шоу, не слишком интеллектуальном для своей аудитории, и которому не придется платить много денег. А что касалось меня, то всё, что мне нужно было сделать, это заменить Иисуса Христа.

Первый пилот был замечательной волшебной историей, в которой инопланетяне завлекли Джеффри Хантера на планету в надежде, что он составит пару искалеченной земной женщине, выжившей в кораблекрушении. Чтобы побудить его завести с ней детей, они трансформировали ее в различные образы, пытаясь понять, что именно его привлечет. С философской точки зрения это было очень интересно. И это было не просто интересно. Это было оригинально.

Конечно, сейчас очень трудно, спустя столько лет, да после «Звездных войн», «Близких контактов» и прочих космических фильмов оценить, насколько необычайно ново это было. Гениальность «Стар Трека» Родденберри состояла в том, что его персонажи — это обычные люди, даже инопланетянин Спок. И эти обычные люди имели обычные проблемы во взаимоотношениях — когда они не были заняты спасением вселенной. После просмотра пилота я сказал Родденберри: мне кажется, что эти герои относятся к себе чересчур серьезно. Они делали всё, чтобы действительно казаться монументальными. Какие-то вещи, простые, как «левый поворот», превращались в «мы собираемся выполнить чрезвычайно трудный маневр, к которому мы тщательно подготовились, но тем не менее выполнение этой невероятно опасной задачи потребуют всех наших возможностей и способностей, и при этом мы доподлинно не знаем, какое воздействие на вселенную окажет наша попытка». Эти ребята путешествуют уже несколько лет, сказал я ему. И иногда левый поворот — это просто левый поворот. Это просто еще один рабочий день, до тех пор, пока не случится что-то драматичное. Мне кажется, что нужно больше юмора, шуток.

— Хорошо, — кивнул он, — я согласен с этим.

Родденберри изменил имя капитана — с Пайка на Джеймса Ти Кирка, после того как отмёл такие имена, как Ганнибал, Тимбер, Бун, Флагг и Рейнтри. Я попытался наделить Кирка трепетом и изумлением, что отсутствовало в пилоте. Кирк был человеком, искренне восхищающимся и с благодарностью принимающим все бесконечные сюрпризы, что преподносила ему вселенная после совершения левого поворота. Он не принимал вещи, как нечто само собой разумеющееся, но самое главное — он уважал жизнь каждой из ее еженедельно причудливых форм.