Уильям Пауэрс – Солнце на продажу (страница 53)
— Говорит Дэвис. Дайте мне Управление парков и площадок.
— Парков и площадок? — голос прозвучал недоверчиво.
— Да. — Он подождал и, когда ему отозвались, заговорил быстро и напористо — Я управляющий движением Дэвис. Приказываю очистить Батарейный парк. Я намерен через пять минут перебросить туда две тысячи машин.
— Вы не можете…
— К чертям, если не могу! Кто управляет движением? Очищайте парк!
От Центрального парка осталось только немного травы, задыхающейся в выхлопных газах, гибнущей в тени многоярусных путей и под ногами миллионов горожан, которые устремлялись сюда к единственному клочку зелени в радиусе одиннадцати миль. Большая часть парка была погребена под огромным Гаражом и семью ярусами путей. В качестве уступки любителям прошлого на крыше Гаража поставили клетки с животными, они простояли там две недели, пока на них не наехал какой-то пьяный в «линкольне». Угоревшие животные разбежались по эстакадам, но тех, что не погибли под колесами, скоро выловили.
— Как быть с людьми? — спросил Отдел парков.
— Сочувствую им. У них есть еще четыре с половиной минуты. — Он выключился, вызвал Отдел регулировки.
— Говорит Дэвис, — сказал он. — Направьте Пятую батарейную, ярусы два — десять в Центральный парк.
— Есть, сэр.
Потом он вызвал Нижний город, приказал на протяжении семи кварталов закрыть Уолл-стрит. Позже придется направлять транспорт в обход, это затянется часа на четыре.
Самая большая пробка была, как всегда, у Эмпайр стейт билдинг, где северо-южная магистраль обходила огромное здание на двенадцать полос в сторону. На поворотах машины заносило, прижимая к ограждениям, и ежедневно здесь теряли управление и валились, разбиваясь о нижележащие ярусы, десятки машин. Это было своего рода зрелище, и служащие теснились у окон, чтобы видеть, как крутятся вышедшие из повиновения машины. Сегодня движение казалось почти нормальным, и Дэвис приказал держать скорость 110 миль на повороте и 115 при выходе из него. Но все же этого было недостаточно: приходилось притормаживать, теряя скорость, и после поворота ширина движения уменьшилась. Дэвис увидел, как один «бьюик» пошел юзом, ударился об ограду, перевернулся, и водитель, вылетев сквозь съемную крышу, упал ярусом ниже и исчез в потоке машин. «Бьюик» откатился и тоже исчез из виду.
— Домой, — приказал Дэвис.
Вертолет опустил его на крышу.
⠀⠀
Дэвис просмотрел сводки об авариях, подписал их. Выше нормы, а в секторе у Эмпайр стейт на 6,2 % выше, чем на прошлой неделе. Сам Дэвис был упомянут как сообщивший о пробке у причала; была и информация о том, что заполнен Центральный парк, к тому же директор взбесился, узнав о переброске туда машин. «К чертям его», — подумал Дэвис. Была еще одна жалоба от фирмы «Меррилл Линч, Пите, Феннер и Агню». Двое из членов ее правления застряли на Уолл-стрит и опоздали на совет. Он бросил жалобу в корзину. Снаружи или внутри, — это трудно определить, когда одной стены нет, — рабочие сбрасывали стальные плиты для дороги, выдергивая для экономии времени часть болтов.
— Оставьте эти чертовы болты, — прорычал Дэвис. — Эта штука все равно будет трястись.
Грохот был оглушительным даже сейчас, когда семь транспортных полос находились в тридцати футах отсюда, а, когда ветка пройдет здесь, он станет еще сильнее. Дэвис надеялся, что стену поставят обратно. Он позвонил Смиту, спросил о показателях у Эмпайр стейт билдинг.
— С девяти утра четырнадцать смертельных случаев.
Это было на 10,07 % выше нормы, а пик, связанный с ленчем, должен был начаться через четыре минуты.
— Проклятый Эмпайр, — проворчал Дэвис. На табло сектора штаб-квартиры ООН вспыхнул красный свет; он включил видеофон и увидел нагромождение двенадцати машин на четвертом ярусе, увидел, как сыплются тела и части тел, машины и части машин. Черт, теперь не миновать еще одного гневного звонка. Проклятые иностранцы, — почему они думают, что их идиотские проблемы важнее транспортных?
Зазвонил красный телефон директора, и он взял трубку.
— Дэвис слушает.
— Показатели растут, — проскрипел директор. — В чем дело?
— Сектор Эмпайр стейт, — ответил Дэвис. — Это и еще кое-какие здания.
— Сделайте что-нибудь. Я уполномочиваю вас.
— Нужно убрать Эпайр стейт, — сказал Дэвис. — И получить еще сорок ярусов в гараже центра.
— Это невозможно.
«Ничего нет невозможного, — подумал Дэвис. — Просто ты боишься консерваторов. Трус».
— Сделайте что-нибудь, — повторил директор.
— Хорошо, сэр. — Он подождал, пока в трубке щелкнуло, и бросил ее на рычаг. Он глубоко вдохнул воздух кабинета — это было действенней затяжки сигаретой — и начал отдавать короткие приказания по общему каналу.
— Пошлите еще десять аварийных вертолетов, — бросил он. Когда их в полтора раза больше, то и обломки убираются во столько же раз быстрее. — Сократите сроки оповещения родных до пятнадцати минут. — Это было уж слишком, но явно ускорит обработку аварий в Бруклине и Нью-Джерси. Сейчас, когда один пик только что прошел, а другой начинается, обломки накапливаются вне приемных центров и дробилки часто бездействуют. — Повысьте минимальную скорость на пять миль в час. — Это составит не меньше ста миль на магистралях и шестидесяти пяти на ярусах.
Он включил видеофон, проследил, как вводятся новые скорости, как начинают спешить машины. Отдел очистки сообщил о посылке десяти вертолетов; он вздохнул свободнее, переключил видеофон на сектор Эмпайр, увидел третье за этот день огромное нагромождение на третьем ярусе и чертыхнулся. Он закрыл проезд на 34-ю улицу, приказал трем бульдозерам сгонять туда все обломки, позвонил в Отдел оповещения, чтобы срочно направили бригаду. К полуночи, когда движение уменьшится, можно будет отправить машины и трупы в Нью-Джерси.
Красный телефон зазвонил трижды. Что-то сверхважное. Он схватил трубку, выкрикнул свое имя.
— Только что умер директор, — прозвучал истерический голос. — Вы — его заместитель.
— Сейчас приду. — Заместитель, ладно. До конца дежурства остается шесть часов, за это время он успеет кое-что сделать. Он повернулся к Смиту. — Вы будете управляющим здесь, — сказал он, — Я сейчас получил повышение.
— Есть. — Смит едва взглянул на него. — Открыть полосы один — девять, — приказал он.
Переход от помощника к управляющему совершился мгновенно. «Вот что значит хорошая школа», — подумал Дэвис.
Он поднялся в кабинет директора. Сотрудники стояли молча, глядя на труп на полу. Светились четыре табло, звонила дюжина телефонов. Дэвис отдал короткие распоряжения.
— Вы, вы и вы, отвечайте на звонки, — сказал он. — Вы и вы, следите за табло. Вы, вынесите труп. Вы, — указал он на секретаря, теперь его секретаря, — созовите общее совещание. Срочно!
Он просмотрел табло, проверил отделы движения, регулировки, аварий, оплаты въезда, оповещения. Отдел смертности показал отличные цифры — новым управляющим там стал Уиллборн. Дробилки работали хорошо. Отдел аварий сообщал, что темпы уборки выше нормы.
— Директор скончался, — сказал он сотрудникам. — Его место занимаю я. — Все кивнули. — Большинство отделов работает хорошо. — Он взглянул на Смита. — Но движение транспорта — никудышнее. Почему?
— Эмпайр, — ответил Смит. — Мы теряем 20 % только на том, чтобы обогнуть это чертово здание.
— Как у вас с распределением работ по бригадам? — обратился Дэвис к управляющему строительством.
— В порядке. — Управляющий быстро перечислил с дюжину мелких работ.
— Главное — Эмпайр, — резко проговорил Дэвис. — Мы не можем вечно огибать его. — Он взглянул на управляющего строительством. — Уберите его, — приказал он. — Совещание окончено.
Позже, когда он посмотрел с крыши в ту сторону, бригада разборщиков уже сняла верхние десять этажей Эмпайр стейт билдинг и срезала угол на сороковом ярусе путепровода, по которому уже мчались машины. Поток был ровным, и Дэвис улыбнулся. Он не помнил, чтобы принимал когда-либо более необходимое решение.
⠀⠀
⠀⠀
Недетерминированный ключ
⠀⠀
Сидя за своим столом в пыльной конторе фирмы «ААА — Абсолютная адекватная апробированная очистка планет», Ричард Грегор коротал время, раскладывая пасьянс необыкновенной сложности. Хотя было уже за полдень, но Арнольд, его компаньон, пока не появлялся.
В прихожей раздался громкий треск. Дверь конторы приоткрылась, и в щель просунулась голова Арнольда.
— Гуляем? — спросил Грегор.
— Полчаса назад я сделал нас с тобой миллионерами, — ответил Арнольд и театральным жестом распахнул дверь. — Вноси, ребята.
Четверо взмыленных грузчиков втащили в контору большой черный ящик размером со слоненка.
— Вот он! — гордо объявил Арнольд. Он расплатился с грузчиками и, заложив руки за спину, принялся рассматривать аппарат сквозь полуприщуренные веки.
Медленными движениями человека, которого уже ничем не удивишь, Грегор смешал карты, поднялся из-за стола и обошел ящик кругом.
— Ладно, сдаюсь. Что это?
— Считай, миллион долларов у нас в кармане.
— В этом я и не сомневался. Но как его зовут, этот миллион?
— Это — Даровой изготовитель, — торжествующе улыбнулся Арнольд. — Иду я сегодня утром мимо лавки межпланетного старьевщика Джо и вдруг вижу: эта штука красуется прямо на витрине. Отхватил ее просто за гроши. Джо и понятия не имеет, что он продал за бесценок.