Уильям Осборн Мур – Проблески последующего существования (страница 22)

визитных карточек

в руки медиума и, повернувшись спиной, пошел в угол комнаты и попросил «Саншайн» выбрать фотографию любого, кто присутствовал в духе. Я ждал в углу, наверное, минут пять, когда контроль позвал меня обратно к столу и вручил мне портрет Иолы, сделанный незадолго до ее ухода. В пачке было три фотографии духа.

 Я не могу понять, как выбор фотографий при обстоятельствах, о которых я упомянул, когда я не мог знать, с какой из них имеет дело экстрасенс или ее контроль, и, следовательно, совершенно не мог помочь им посредством впечатления, может быть приписан какому-либо мирскому разуму. Можно было бы с некоторой долей правдоподобия утверждать, что явление было вызвано деятельностью некоего земного духа, который сопровождал меня в течение двух лет с явным намерением обманывать меня на каждом сеансе, который я посещал. Такое существо, однажды обнаружив фотографии Иолы, могло бы производить впечатление на медиума раз за разом, чтобы тот выставил одну или две из них; но ни один человек на земле не смог бы сделать этого без некоторой помощи, благотворной или злонамеренной. Если бы я попробовал этот тест один раз, успех можно было бы приписать совпадению, поскольку шансы составляют всего десять к одному или двадцать к одному против того, что будет сделан правильный выбор; но факт в том, что мне почти никогда не удавалось получить этот тест от экстрасенсов с признанными способностями. Четыре раза это случалось в Америке, два раза с лицами вниз и десять раз в Англии; и выбору картины обычно предшествовало хорошее описание личности и лица Иолы. Я сам не верю в теорию злого духа. Какой мотив мог иметь такой дьявол, давая мне доказательство бессмертия? Ибо, несомненно, если этот тест не был придуман дьяволом, его провела сама моя проводница, чьи появления и проявления были последовательны на протяжении всего времени, постепенно приводя меня к убеждению, что она жива, и, следовательно, что существование за гробом является фактом. Я давно пришел к выводу, что в каждом из случаев, о которых я рассказал, Иола присутствовала в комнате и влияла на выбор своих собственных картин и картин своей сестры.

 У меня есть еще два случая, в которых фотографии сыграли свою роль. 30 сентября 1905 года я отдал миссис Дэвис, ясновидящей, тогда в Портсмуте, свою пачку из сорока фотографий и попросил ее выбрать портреты всех людей, которые произвели на нее впечатление близких мне людей. Как и во всех других случаях, когда использовались фотографии, некоторые были близкими родственниками, некоторые дальними; некоторые незнакомцами, некоторые друзьями. Примерно половина пачки была портретами живых людей. Я повернулся к ней спиной. Вскоре она передала мне через плечо фотографию женщины, сделанную в возрасте шестидесяти или около того, сказав: «Я вижу яркий свет на этой фотографии; я уверена, что эта женщина скоро уйдет, если она еще этого не сделала». На портрете была очень близкая и дорогая родственница, которая умерла десять недель спустя в возрасте девяносто одного года. Затем она выдала еще одну родственницу, которой она предсказала раннюю смерть (которая, я боюсь, сбудется). Наконец, ей яснослышащим было сказано взять «смешного малыша», и она показала визитную карточку Иолы в возрасте одиннадцати лет, сделанную почти пятьдесят лет назад. В коллекции было два моих гида.       Миссис Дэвис – хорошая ясновидящая. Дважды я навещала ее вскоре после смерти родственников. В моей одежде не было ничего, что указывало бы на тяжелую утрату, но в обоих случаях она видела, как Иола помогала этим людям. Обычными способами она не могла бы узнать о недавней кончине ни того, ни другого. Однажды, когда я вошла в ее комнату, она сказала мне: «Сегодня днем здесь был человек по имени Олдридж. Он сказал: «Скажи ему [то есть мне], что я видела Иста». Никаким образом эта женщина не могла бы знать, что я когда-либо слышала эти имена. На самом деле, первый был старым капитаном флота, о котором я слышала, но никогда не видела. Он умер в Западной стране за несколько месяцев до этого. Ист ушел из жизни много лет назад. Он был лейтенантом, и я немного его знала. Я никогда не думал об этих джентльменах; но оба они принадлежали к геодезическому отделению Военно-морского флота, к которому я сам был прикреплен до того, как вышел на пенсию, – факт, о котором медиум не знал. Олдридж слыл медиумом; он умер в преклонном возрасте девяноста лет.

3 апреля 1908 года у меня был сеанс с «Клэрибелл» на Йорк-стрит, недалеко от Бейкер-стрит,

Лондон. Ее «чтение», как это называется, было не очень ясным. Она была под контролем в начале сеанса; и после некоторых описаний, более или менее правдивых, я передал ей свой пакет из сорока фотографий, на которых было две фотографии Иолы, и отвернулся. После того, как контрольная смотрела на них несколько минут (держа на коленях своего медиума), я услышал, как одна упала на пол. Я оглянулся и увидел, что это был один из портретов моего проводника. Ясновидящая подняла его и подержала в руках, но в тот момент ничего не сказала. В это время контрольная продолжала говорить и дала несколько вольное описание Иолы. Затем она снова попыталась сделать выбор и позвала меня, чтобы я получил тот же портрет, который упал на пол. Я сказал ей, что у нее на коленях была вторая фотография того же духа, и она дала мне две фотографии, обе из которых были родственниками, имеющими то же христианское имя, что и мой проводник, и которые, как считается, похожи на нее. Было еще больше описаний, и она вышла из транса. В своем обычном состоянии она попыталась выбрать фотографии и дала мне снова ту же фотографию Иолы и одного из ранее выбранных родственников, который был похож на нее больше всего. Второй портрет моего гида не был найден.

 Итак, что заставило эту карточку упасть с медиума на пол? – на просторных коленях медиума было много места. Заметьте, контроль не осознал значимости этого маленького происшествия и передал ту же самую фотографию позже. Перед тем, как я вышел из дома, медиум сказал: «Условия, окружающие все эти фотографии, перепутаны, так как между ними нет бумаги. Вероятно, дух бросил свой портрет на пол, чтобы отделить его от других». По моему мнению, выбор был сделан таким образом, и он был брошен на пол намеренно; в этом случае явление столь же доказательно, как и фотография, проверяющая миссис Эндикотт.

«Клэрибель» вообще ничего обо мне не знала и не знает до сих пор.

 Через миссис Арнольд, упомянутую в моих заметках о фотографических тестах, я получил много записей на планшете. Часть из них – чистый вздор; почти все они личного характера. Некоторые предложения несут внутренние признаки догадок автора; но среди записей наших многочисленных сеансов я нахожу многочисленные свидетельства присутствия Иолы. Миссис Арнольд ничего не знала о моих покойных родственниках; не было никаких возможных способов, чтобы она получила такие знания. Она ничего не знала о моем доме, в который она никогда не входила; тем не менее, записи ссылались на родственников, которые ушли, и намекали на помощь, оказанную им Иолой, которая с самого начала подписывалась своими полными земными христианскими именами и фамилией. Также были сделаны намеки на мой дом, которые были правильными. Я пытался испортить многие из этих сообщений, но некоторые не могу; они были настолько очевидно спонтанными и неожиданными. Например, однажды я спросил: «Можете ли вы сказать мне, чьи портреты висят по обе стороны камина в моей гардеробной?» Ответ был совершенно ясен: «Моя и твоей жены». (Верно.) «А кто между ними?» «Отец». (Верно.) У меня много родственников, близких и дальних; я не вижу причин, по которым должен был быть дан столь точный ответ, если только дух, впечатливший медиума, на самом деле не видел комнату и картины. В другой раз дух дал ответ, который подразумевал знание того, что содержалось в моей библиотеке и как были размещены статьи. В другой раз она внушила экстрасенсу написать иностранное имя – весьма необычное – имя ее особой подруги, когда она была в земной жизни. Мой

жена часто упоминалась по ее инициалам таким образом, что только я в семье написал их. Кристаллосозерцание этого медиума также иногда было очень хорошим. Я знал, что она верно описывала нашу комнату для сеансов в Сент-Джонс-Вуд, Лондон, хотя в то время она никогда не была внутри нее.

 Однажды мой друг приехал провести со мной выходные. В воскресенье утром он отправился к миссис Арнольд, для которой он был совершенно незнакомым человеком. Дух проявился через планшетку и назвал свою фамилию. Когда его спросили о его христианском имени, он назвал не свое настоящее имя, а прозвище, которое ему дали товарищи в Канаде, где он умер.

 «Ошибочность» теории чтения мыслей была очень очевидна, когда я сидел с этим экстрасенсом. Я часто задавал вопросы, ответы на которые были, так сказать, на кончике моего языка; но я либо не получал никакого ответа, либо получал неправильный ответ.

(41) 

Я сидел с мисс Эрл в нашей комнате на Джордж-стрит, Портман-сквер, два или три раза. Обычно в кругу собиралось от двенадцати до пятнадцати человек, и она передавала сообщения всем по очереди. В 7 часов вечера 7 декабря 1905 года, до того, как образовался круг, она сказала: «Я вижу позади вас фигуру джентльмена. Он уже несколько лет находится в духовной жизни. Он протягивает руки, как будто приветствуя леди, которую я тоже вижу. Я чувствую, что эти двое тесно связаны с вами – что они муж и жена, а вы их сын». После того, как круг образовался, и пришло мое время для сообщения, она проговорила мне на ухо, как будто мной управлял мой отец: «Я нахожусь на корабле, на борту которого много людей, но у нас недостаточно флагов». (Символично.) «Мне нравятся ваши исследования; я и другие помогаем вам. Золотая нить почти разорвана».