Уильям Осборн Мур – Проблески последующего существования (страница 16)
(27)
8 марта 1906 года. В частном доме. Круг из четырнадцати человек. Я сидел рядом с занавеской шкафа в углу. Занавеска в этом доме представляет собой сплошной кусок материала и открывается только посередине фасада, чтобы впустить и выпустить формы.
После некоторой задержки, якобы необходимой для накопления силы, материализованные формы (или то, что якобы было таковым) вышли, по-видимому, партией. Два лица показались двум сидящим на расстоянии восьми футов друг от друга одновременно, и, казалось, в центре полукруга происходило еще одно движение. Представление лиц следовало одно за другим с большой скоростью до числа шесть или семь. Я слышал, как медиум тер себя в шкафу с интервалами, пока эти формы были снаружи.
Французский дух, Сериз, заговорил со мной прямо из угла шкафа. Я попросил ее взять меня за руку. Она сказала, что я «слишком мужественный», но она схватила меня за руку, когда между нами была занавеска. Я попросил ее взять за руку даму слева от меня и направил правую руку дамы своей левой рукой к углу занавески; ее руку коснулась, и ее голую руку погладила голая рука Сериз. Я считал это в то время и делаю это сейчас как пример прохождения материи сквозь материю; поскольку в занавеске не было отверстия, через которое Сериз могла бы продеть свою материализованную руку. Доктор Альфред Рассел Уоллес упоминает похожие случаи, которые попали под его собственные наблюдения в Америке.
17 марта 1906 года в моей библиотеке в Саутси я провел сеанс за столом с А. наедине. Иола дала о себе знать и передала сообщение, подразумевающее сомнение относительно ее присутствия на сеансе, который должен был состояться в четверг, 22-го числа, в частном доме в Лондоне,
Джоуи дал о себе знать, раскачивая стол в своей обычной агрессивной манере. Вскоре после этого А. почувствовал нечто вроде электрического удара по правой руке и сказал, что почувствовал побуждение писать автоматически. Это был первый раз, когда он почувствовал такой импульс. Почерк был неразборчивым; первые слова могли бы быть «Вы спросите?», но эти слова неясны, остальное – каракули. В то время мы приписывали попытку письма влиянию Иолы, которая пришла раньше, и не связывали с этим Джоуи.
Воскресенье 18 марта было днем разоблачения Крэддока. Примерно за двадцать минут до того, как медиум был изъят, я спросил Джоуи: «Что ты делал вчера вечером между 9.30 и 10 часами?» Он ответил: «Я был в твоей комнате, пытаясь заставить А. писать». (Ни при каких мыслимых обстоятельствах Крэддок не мог знать, в обычных условиях, о попытке А. заняться автоматическим письмом прошлой ночью.)
Разоблачение положило конец запланированному сеансу в частном доме, который был назначен на следующий четверг. Таким образом, сомнения Иолы были объяснены.
Записанные мной здесь пункты не составляют и четверти тех, что были в моих записях того времени, которые убеждают меня в том, что Крэддок обладает даром медиума. Каждый мужчина или женщина, которые сидели с этим медиумом десять раз, могли бы предоставить подобные доказательства, если бы они записывали свои переживания в течение двадцати четырех часов после каждого сеанса; но если отложить их на более поздний срок, их записи бесполезны.
Те, кто утверждает, что Крэддок – обычный вульгарный мошенник, ошибаются так же, как и влюбленные женщины, которые писали ему выражения сочувствия и доверия. Шесть ясновидящих несомненной силы, пятеро из которых – профессионалы, ранее не знакомые с ним, сидели рядом со мной на его сеансах. Все они уверяли меня, что явления, свидетелями которых они были, были подлинными, и трое описали мне формы, которые впоследствии стали известны моим немедиумическим чувствам.
Я не сидел с Крэддоком с момента его разоблачения. Он, несомненно, экстрасенс, но его проводнику Грэму нельзя доверять, и никто не знает, когда он снова может поддаться искушению «помочь» своим сеансам, принеся в комнату на себе драпировку и предметы, которым там не место. Его осудили не потому, что его нашли вне кабинета, а потому, что он отказался от теста на честность, который сиделки имели полное право потребовать. Мы все были рады, что он избежал тюремного заключения на последующем суде за мошенничество. Штраф, который был наложен магистратами в Эджвере, на некоторое время его искалечил, я надеюсь, преподав ему ценный урок, что «честность – лучшая политика».
Я перехожу к нескольким кратким описаниям проявлений, которые я видел, сидя с Хаском в 1905-6 годах. Все сеансы, на которые я буду ссылаться, проводились в наших личных комнатах в Сент-Джонс-Вуд и на Джордж-стрит, Портман-сквер. Многие из явлений были совершенно одинаковыми на одной встрече и на другой; нет смысла повторять их. Я предлагаю только записать те инциденты на сеансах, которые показались мне особенно примечательными.
7 февраля 1905 года. Круг из одиннадцати человек.
В середине материализации Фоли спел «Rock'd in the Cradle of the Deep» с особым акцентом и силой. Громкость звука наполнила высокую комнату. У него хватило сил спеть несколько слов из «Off to Philadelphia in the Morning», прежде чем он ушел. Цитра (известная как «волшебные колокольчики»), которой управлял дух «Эбенезер», играла по кругу над головами всех сидящих, поднималась на высоту десяти или двенадцати футов над столом, все еще играя определенную мелодию, затем мчалась по полу, играла внизу и возвращалась в комнату, как и в предыдущих случаях. Капитан Д., упомянутый в сеансах Крэддока, подошел ко мне; я сказал: «Я очень рад тебя видеть. Ты материализовалась для меня до вчерашнего вечера? Я никогда не встречал тебя в земной жизни и не знал тебя». Голова склонилась, и доска упала; затем мою руку погладили три раза, и из темноты раздался шепот: «Вы правы, адмирал; я пришел к вам как к связующему звену между мной и
А. Мои самые добрые воспоминания ему».
Джон Кинг приложил немало усилий, чтобы намеренно дематериализоваться. Я видел, как его голова вошла в стол. Духовные контролеры, называемые «Дядя» и «Джоуи», говорили до тех пор, пока Хаск не стал совершенно нормальным. Один из сидящих спросил дядю: «Вы используете горло медиума? Если так, у него должна быть длинная шея». (Сидящий, задавший вопрос, находился примерно в четырех футах от медиума). Когда мы пели, сверху с большой силой присоединились голоса духов.
13 февраля 1905 года. После того, как Хаск вышел из транса, слышали, как разговаривал дядя.
14 февраля 1905 г. Присутствовавший джентльмен говорил с греческими священниками по-русски и получил краткие, но удовлетворительные ответы. Комната качалась под нашими ногами.
21 февраля 1905 года. Круг из тринадцати человек. Мой родственник А. узнал в материализациях двух друзей. У одного из них при жизни был еврейский нос, и он был опознан по этой особенности.
14 марта 1905 г. Круг из тринадцати человек.
Я обсуждал с одной дамой неровность столешницы. Дядя подошел ко мне и сказал: «Адмирал, его нужно хорошенько отполировать, не так ли?» Слово «отполировать» почти неизвестно никому, кроме военных кораблей. Палубы старых деревянных судов отполировали раз в неделю; в результате они стали гладкими и чистыми. Я подумал, что это замечание демонстрирует знание пустячных земных дел, что было необыкновенно. Никто из присутствующих не знал, о чем говорил дух.
Во время материализации мне явился шар из вещества цвета терракоты; у него не было никаких черт. Поскольку он, очевидно, должен был изображать голову, я спросил: «Вы Иола?». Шар сделал движение, как будто в знак согласия. «Тогда, пожалуйста, подойдите и поговорите со мной». Шар исчез; через минуту появилось лицо с полностью закутанной нижней частью, как это часто бывает при материализации женщин. Я снова задал тот же вопрос, и голова склонила голову в знак согласия. Позже вечером дух пришел ко мне и дал знать о своем присутствии недвусмысленным образом. Профессиональная ясновидящая, миссис Фэрклоу Смит, была одной из присутствующих; она сообщила мне, когда сеанс закончился, что дама (описание хорошее) стояла позади меня весь вечер.
20 марта 1905 г. Круг из четырнадцати человек.
Двое из присутствующих были старый добрый немецкий еврей и его племянница. Из темноты раздался голос, говорящий с ними на иврите; четыре или пять материализаций появились перед ними, все в конечном итоге были опознаны, и любимый гимн был сыгран на цитре. В этот вечер также был индиец, который быстро и бегло говорил на хиндустани. Иола проявилась передо мной
28 марта 1905 г. Круг из двенадцати человек.
Джон Кинг схватил меня за левое плечо и сказал, что он «рылся в старых записях» и узнал, что он сменил Линча на посту губернатора Ямайки. До него был Ричард Морган, который был губернатором; и имена иногда путали. Он считал, что он (сэр Генри) был губернатором три раза – не последовательно – но это сделает дальнейшие
запросы. (Я не смог выяснить, верно ли это – WUM)
Миссис Хаск сказала мне, что дух леди, которая присутствовала в круге раньше, плыл, так сказать, позади меня. Я попросил ее узнать ее имя; и примерно через десять минут она дала мне земное имя Иола – не то, которым я ее называл, а имя, которым ее называли только один или два члена семьи. Дядя подошел и сказал мне, что миссис Хаск получила имя яснослышанием. После ухода Джона Кинга фигура постепенно исчезла.