Уильям Моррисон – Миры Уильяма Моррисона. Том 3 (страница 57)

— Ты хорошо спала, дорогая? — спросила мамочка.

— Да, спала очень хорошо. Только когда проснулась и пошла в туалет… Мамочка, а человек может видеть сны, когда не спит, Может, а, мам?

— Иногда может. Ты видела сон?

— Не знаю, мне казалось, что я не спала, но теперь я не уверена в этом.

— И что за сон ты видела, дорогая? Веселый и радостный?

— Ну, не то, чтобы очень… Мне показалось, что я слышала, как в ванной бежала вода. Но когда я вошла, вода не бежала.

В это время на кухню вошел папочка.

— Наверное, ты сама выключила воду, — сказал он. — А кто-то оставил ее включенной.

— Может, это был Джорджи, — предположила мамочка.

— Нет, он спал, когда я проснулась, — твердо заявила Рода. — И Джорджи не любит просыпаться, чтобы пойти в туалет.

— Но кто-то все равно оставил воду бежать, — задумчиво сказал папочка. — Знаешь, Рода, бывает, что люди ходят во сне и не понимают, что делают. Им кажется, что они бодрствуют, а сами в это время спят.

— А как можно определить, бодрствую я или сплю?

— Ну, это, Рода, трудный вопрос. Иногда это никак невозможно определить.

— Мне жаль, что все это не сон, — хрипло сказала мамочка. — Жаль, что я не могу проснуться и… — Но тут она увидела с каким выражением смотрит на нее папочка, и замолчала.

«Какие глупости, — подумала Рода. — Почему вообще люди должны видеть сны?» Сны, порой, бывают ужасными. Когда-то давно, наслушавшись сказок, Рода увидела во сне великанов, людоедов и драконов, и была ужасно напугана. Но это был всего лишь сон. Когда вы бодрствуете, то не видите никаких великанов, драконов и людоедов. Их можно увидеть только в книжках на картинках, и вы знаете, что они не взаправдашние. Что их нет на самом деле.

Рода съела вкусный завтрак, а Джорджи, как всегда, не доел и выпачкал в нем свою мордочку. Папочка, тоже как всегда, торопливо откусил тост, кинул остатки в пустую кофейную чашку и убежал на работу, а мамочка, у которой, как всегда, не было аппетита, выпила чашку кофе — горького, без сахара и без всяких сладостей. Кофе Рода не очень любила и подумала, должна ли будет пить кофе, когда вырастет.

Она спросила об этом мамочку.

— Когда вырастешь, то будешь пить то, что захочешь, дорогая.

— Знаешь, мамочка, когда я вырасту, то буду дояркой. Или актрисой. А могу я быть обеими сразу?

— Да, дорогая. Ты можешь стать всем, кем захочешь.

— Тогда я буду леди-доктором, и медсестрой, и водителем пожарной машины, и пилотом космического корабля, и… — Она замолчала, чтобы подумать, кем еще хочет стать.

— Да, когда вырастешь, — задушенным голосом повторила мамочка и отвернулась.

«Это тоже глупо, — подумала Рода. — Почему она опять плачет?»

К счастью, у мамочки было много дел по дому, и ей пришлось напряженно работать, и меньше времени оставалось, чтобы плакать. Так что Рода вернулась к себе в спальню и стала приводить в порядок кукол и животных.

У одной из кукол, самой большой, которую Роду решила назвать Лилиан Мэрилин, было грязное лицо. Рода сразу же увидела большое пятно, проходящее через ее нос и щеки. И поскольку у Лилиан Мэрилин была моющаяся кожа, то Рода решила, что нужно дать ребенку ванну. Она положила куклу в детскую коляску и покатила коляску по коридору к ванной комнате.

Подойдя к двери ванной, Рода опять услышала звуки бегущей воды.

Она остановилась. Мало того, что бежала вода — там бегал кто-то еще. Рода слышала странные звуки, словно кошка бегала там по полу, стенам, креплениям душей и сушилке.

Рода резко распахнула дверь.

Она увидела, как быстро мелькнула тень. Затем все исчезло, ванная была пуста и спокойна, не считая крана, из которого лилась вода.

Кроме того, вода была расплескана повсюду. На полу были лужи, по стенам стекали ручейки…

А на раковине лежал неоткрытый тюбик зубной пасты, полупустой. Новая зеленая зубная паста с хлорофиллом.

— Это моя, моя! — закричала Рода. — Кто-то ее брал!

Она наклонилась над ванной и включила горячую и холодную воду. Пока ванна заполнялась, начала раздевать Лилиан Мэрилин, сложила ее одежду на раковине и обернула Лилиан полотенцем. Вода оказалась немного прохладной, так что Рода закрыла холодный кран, оставив один горячий, чтобы Лилиан не простудилась.

После того, как кукла была выкупана и вытерта, Рода вернулась с ней в спальню, и там появился Джорджи, чтобы посмотреть, как ее переодевают. Ему захотелось, чтобы на ней был костюм ковбоя, но Рода решила, что Лилиан еще слишком молода для этого. Так что вместо этого наряда она одела куклу в униформу медсестры.

— Я охотник! — заявил Джордж. — Бах! Бах!

— А на кого ты охотишься, Джорджи? — спросила Рода.

— Я охочусь на г’риллу. Я уже видел г’риллу в ванной.

— Как горилла могла попасть в ванную?

— Ее привела туда мама.

— Глупости, Джорджи. Мамочка не сделала бы этого. У тебя воображение даже еще хуже, чем у меня.

— Это не воображение. Она там была.

— Не лги Джорджи, хотя бы в присутствии Лилиан Мэрилин. Я не хочу, чтобы она подцепила дурные привычки.

Именно в этот момент вошла мамочка.

— Рода, ты купала Лилиан Мэрилин в ванной? — спросила она.

— Да, мамочка, она была грязная. Она всегда играет на полу. А мне потом приходится купать ее. Я вымыла ей волосы шампунем.

— Ну, в следующий раз, дорогая, пожалуйста, постарайся не разлить воду по всему полу.

— Я не разливала воду, мамочка. Там уже было мокро. Воду расплескала тень.

— Тень?

— Ну, да, она разлила воду и пользовалась моей зеленой зубной пастой.

— Это была г’рилла, — вставил Джорджи. — Большая-большая г’рилла, вот такая. — И он вытянул руки фута на два вверх.

— Горилла гораздо больше такой, — сказала Рода. — Может, это была просто обезьяна?

— Это была г’рилла, — упрямо повторил Джорджи. — Я ее видел. Она плескала воду и ела пасту.

— Кто бы это ни был, — сказала мамочка и, казалось, впервые за последние недели ей хотелось улыбнуться, — скажите, чтобы он был опрятным. Я не хочу, чтобы гориллы наводили в моей ванной беспорядок.

— Я скажу ей, мам, — согласился Джорджи.

«Конечно, — подумала Рода, — Джорджи никому ничего не скажет. Он всегда забывает просьбы мамочки». Так что сказать должна сама Рода.

Шанс сделать это у нее появился на следующее утро, примерно за час до того, как прозвенел будильник. Рода проснулась, как и накануне, встала с кровати и босиком зашлепала в туалет.

Она снова услышала шум бегущей воды. Может, она просто спит и видит сон, или не спит? «Трудно сказать, — с сомнением подумала она. — Но если вода перестанет бежать, прежде чем она войдет в ванную, тогда, скорее всего, это всего лишь сон. Во сне все происходит ужасно быстро, в то время, как наяву это занимает гораздо больше времени».

Вода не перестала бежать. Когда Рода открыла дверь ванной, раздался свист, и снова мелькнула тень. Рода увидела, как тень обежала ванную, вверх-вниз, из стороны в сторону, от корзины для белья до сушилки, и обратно, настолько быстро, что глаза Роды не успевали за ней проследить.

«Это не горилла, — торжествующе подумала Рода. — Она слишком маленькая, чтобы быть гориллой. И она двигается слишком быстро, чтобы можно было разглядеть, но когда остановится…»

Тень остановилась в дальнем верхнем углу ванной. Рода знала, что там не за что держаться, но тень как-то держалась и ничуть не боялась упасть. Ее глаза ярко вспыхивали.

«Если я вижу ее, значит, и она видит меня, — подумала Рода. — Только у меня не слишком! хорошее зрение, так что я не могу разглядеть, на что это похоже. Могу держать пари, что это обезьяна. Я не знаю, как обезьяна появляется здесь, раз окошко ванной и дверь закрыты. Но это не горилла. Значит, это должна быть просто обезьяна. Интересно, что она делает там в углу? Нужно спросить мамочку и папочку. Может, они знают…»

Рода выскользнула из ванной и побежала через зал в спальню мамочки и папочки. Там было тихо, Рода лишь слышала ровное дыхание папочки.

Она положила руку ему на плечо.

— Пап, — прошептала она ясным, отчетливым детским шепотом.

— Что такое? — пробормотал он в подушку, не открывая глаз.