Уильям Крюгер – Эта ласковая земля (страница 89)

Мне нравятся работы Чарльза Диккенса, и отчасти мое решение ввести в книгу выдуманное учреждение – Линкольнскую школу-интернат для индейцев – дань уважения его мощным романам о социальном неравенстве. История отношения нашего государства к коренным американцам – одно из самых ужасных свидетельств человеческой жестокости. Среди множества попыток культурного геноцида была плохо продуманная программа школ-интернатов, предложенная Ричардом Генри Платтом, с известным лозунгом «Убей индейца – спаси человека». Начиная с 1870-х годов и до середины двадцатого века сотни тысяч индейских детей насильно отрывали от семей и отправляли жить в школы-интернаты далеко от их родных резерваций. В 1925 году более 60 000 детей содержались в 357 подобных учреждениях в тридцати штатах. Жизнь в школе-интернате для индейцев была не просто трудна– она ломала. У детей отбирали их традиционную одежду, личные вещи, стригли волосы. Их наказывали за разговоры на родном языке, подвергали эмоциональному, физическому и сексуальному насилию. Под предлогом привития детям культуры белых и обучения продуктивной торговле на деле многие из этих школ становились поставщиками бесплатной рабочей силы, предлагая детей местным жителям в качестве работников на полях или помощников по дому.

Для «Ласковой земли» я прочел десятки личных свидетельств о жизни в таких учреждениях, но основательно опирался на мемуары Адама Счастливого Орла «Пайпстоун. Моя жизнь в школе-интернате для индейцев», в которых он рассказывает о своей жизни в Пайпстоунской индейской школе на юго-западе Миннесоты. Некоторым может быть знакомо имя Адама Счастливого Орла. Он был одним из лидеров индейской оккупации Алькатраса, которая началась в ноябре 1969 года, продлилась девятнадцать месяцев и повысила активность коренного населения по всей стране.

В начале двадцатого века страну охватило движение религиозных «пробуждений», в основном среди протестантов, под руководством таких проповедников, как Уильям Дж. Сеймур и «Пробуждение на Азуза-стрит», евангелист Билли Сандей и харизматичная целительница Эми Сэмпл Макферсон. К 1930-м религиозная лихорадка в основном успокоилась, палаточные пробуждения, как «Исцеляющий крестовый поход “Меч Гидеона”» в моей истории, оставались популярными на юге и в центе страны. На самом деле я многим обязан Синклеру Льюису и его роману «Элмер Гентри», обличающему религиозное лицемерие, свидетелем которого он стал. Меня всегда завораживала Шэрон Фальконер, проповедница из романа, женщина глубокой и искренней религиозной страсти c большим жизненным опытом. Моя сестра Ив в большой степени создана на основе этого интересного персонажа Льюиса.

Многие мои исследования проходили в библиотеках и музеях – в Библиотеке семьи Гейл в «Историческом центре Миннесоты» и в библиотеке и центре «Исторического общества округа Блу-Эрт». Но много времени я провел, посещая места, в которых происходит действие. Я сплавлялся на каяках и каноэ по рекам, по которым плыли Оди со спутниками в романе, и прошел почти столько же, сколько прошли бы они. Я стоял у слияния рек Миннесоты и Блу-Эрт, где жители выдуманного Гувервилля построили свои лачуги, и сидел на валуне, где Оди целовался с Мэйбет Шофилд. Я бродил по улицам Западной Низины в Сент-Поле и, несмотря на значительные изменения, произошедшие с тех времен, когда Скитальцы останавливались там на отдых, мысленно видел, где стоял бы ресторан Герти, лодочная мастерская и дом, где мог бы родиться брат Джона Келли.

Напоследок скажу, что правда о создании моего романа в том, что, хотя я старался придерживаться духа времени и использовать как можно больше фактов из своих исследований, «Ласковая земля» – это выдуманная история. Как признает рассказчик, Оди О’Бэньон, под конец: «Что-то из того, что я вам рассказал, правда, а что-то… давайте назовем это бутоном на розовом кусте».