Уильям Котцвинкл – Последний киногерой. Сборник (страница 80)

Письмо выскользнуло из-под его руки и упало на пол. Ниари сидел жалкий, беспомощный, по его щекам катились слезы. Он уныло посмотрел на письмо, как если бы то лежало на дне моря, недосягаемое, на глубине нескольких миль. Он заставил себя наклониться и подобрать письмо. Не перечитывая его, он подписал: «Люблю, папа», — и вложил в конверт.

Ниари встал и очень медленно, словно старик, направился к почтовому ящику, бросил в него письмо и долго стоял, бессмысленно уставившись на надпись «Почтовое отделение», пока буквы не начали сливаться у него в глазах.

Когда объявили посадку на самолет, Ниари все еще стоял у почтового ящика. Только после того, как объявление прозвучало во второй раз, Ниари медленно выпрямился, провел по лицу рукой и зашагал к самолету.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Здесь, в этом отдаленном районе страны, куда приехал Ниари, станция по прокату машин находилась не в респектабельном здании с желто-черной отделкой, в котором, как правило, находятся заведения подобного типа, и не обслуживалась респектабельной молодой особой, одетой в желто-черную форменную одежду.

Станция располагалась в обычном гараже, принадлежавшем некоему Саггу, и с первого взгляда трудно было заметить ее маленькую желто-черную вывеску.

Судя по всему, Сагг предпочитал заниматься только автомобильными двигателями, а к остальным видам услуг гаражного обслуживания относился спустя рукава. Он не любил наливать бензин, крепить плоскости, переставлять дворники, сдавать в аренду машины. Но кроме этого, ему почему-то с первого взгляда не понравился Ниари.

— А кто вы, Ниари? — сказал он, сердито взглянув на Роя. — Какого черта вы потратили столько времени и приехали сюда?

— Мне нужен «джип».

— У меня только легковая машина, — довольно резко ответил Сагг. — «Джипы» все разобрали.

— Люди уезжают из этого района? — спросил Ниари.

— Да, вы попали в переплет. Когда вы надумаете возвращать машину, меня здесь уже не будет. Оставьте ключи в этой чертовой пепельнице.

Он прыгнул за руль «форда» и исчез в облаке пыли еще до того, как Ниари успел забрать ключи с прилавка.

Ниари взял сумку со сменным бельем и копию арендного соглашения. Он увидел машину, которую он оформил в аренду.

— Ну что же, — вздохнул он, садясь в машину, заводя мотор и включая радио.

— …тысячи других остались без крыши над головой, — донесся голос диктора.

Было очевидно, что здесь, в Вайоминге, не было других новостей, кроме как о случившемся и всем, связанном с этим.

— Армейское Материальное командование ввело новые ограничения. Все дороги к северу от Кроухарт, ведущие к Интерстейт-25, все дороги, ведущие в Гранд Тетонз к западу от Митеста, многочисленные узкие дороги, не имеющие двустороннего движения, гравиевые, местного и исторического значения к северу от Годи и к востоку от Берлингтона или к западу от Озера Желтого к к мня объявляются опасными и включаются в Красную зону.

Ниари выключил радио и стал изучать карту дорог, которую он прихватил в гараже Сагга. Он нашел объявленные запрещенными дороги и проследил их путь в обратном направлении к Башне Дьявола.

Некоторое время он сидел в машине, обдумывая альтернативные маршруты. Проехав уже довольно большое расстояние, Ниари пришел к выводу, что его машина была единственной, движущейся в западном направлении в Тетонз. Узкие дороги были переполнены транспортом. Он надеялся заправиться в Релаинсе и ехать дальше, но там впервые натолкнулся на военных. Через шоссе, около железнодорожной станции, было выставлено заграждение.

Солдаты национальной гвардии, с винтовками за спинами и мокрыми от пота лицами (солнце жарило немилосердно!), направляли людей по специально отгороженным проходам.

— Сейчас садятся только те, у кого голубые пропуска, — кричал в рупор сержант.

Эвакуирующиеся с голубыми пропусками полезли в вагоны.

— Все, у кого красные пропуска, собираются за заграждением. Вы будете следующими, — сержант откашлялся.

В толпе слышались голоса солдат:

— Встаньте в очередь. Вы все уедете. Сейчас садятся с голубыми пропусками.

Ниари увидел, как капрал — шесть с половиной футов роста, с тяжелым подбородком — заметил его машину и стал неуклюже пробираться к ней. Но он не успел подойти к Ниари, так как стадо овец прорвало дорожное заграждение.

Молодые волы вперемешку с овцами полностью перегородили движение. Сильно запахло навозом.

— Забирайте своих животных! — надрывались солдаты.

Военному вертолету удалось обратить стадо в бегство.

Затем вертолет, резко набрав высоту, взял курс на Тетонз. Ниари следил за вертолетом, когда на него упала тень здоровенного капрала.

— У вас есть родственники в Красной зоне? — громко спросил он.

— Сью-Элен, моя сестра, — ответил Ниари.

— Фамилия? — капрал вытащил планшет со списком фамилий.

— Хененсдорф.

Медленно двигая указательным пальцем, как снегоочиститель, он прошелся по списку на букву «X».

— Такой фамилии нет.

— Бог мой! Так, значит, она все еще там! — воскликнул Ниари.

— Мы вывезли всех еще вчера днем.

— Но моя сестра?

— Путь закрыт, — неумолимо ответил военный. — Там никого нет. Мы ходили от дома к дому. Нет никакой Сью. Никого там нет.

— Я лучше проверю сам, — сказал Ниари. — Мать и отец никогда не простят мне, если с ней что-нибудь случится только из-за того, что мне было лень туда поехать и привезти ее.

— Эй! — резко оборвал его капрал. — Вы что, не понимаете? Оттуда все вывезены. И никто не въезжает. У меня приказ стрелять в каждого грабителя без предупреждения. Примите это к сведению, Хенненсдорф.

Ниари усмехнулся:

— Ну, что ж, пока!

Он развернул машину и поехал в обратном направлении, услышав, как капрал говорил с приятелем.

— Еще один сборщик мусора, да? — спросил приятель.

— Влюбленный. Я их за версту чувствую, — похвастал капрал.

По мере того как машина Ниари удалялась от капрала, улыбка постепенно исчезала с его лица. Он не был грабителем. А кем он был? Исследователем? Любопытным? Может быть… приглашенным в гости? Что-то вроде этого. Информация, поступающая в его мозг, простая и ясная, вырвала его из русла обыденной жизни, заставила построить гору и предпринять эту бредовую поездку.

Единственной проблемой было то, как добраться туда сейчас, когда он находился всего в пятидесяти милях от цели. Если он пойдет туда пешком, то заблудится или будет застрелен. К тому же, он не был уверен, что ему удастся избежать воздействия нервно-паралитического газа. Он никак не мог принять решение, не знал, как поступить. На пути к чему-то очень важному он продолжал двигаться вслепую.

— Простите за беспокойство, — сказал какой-то мужчина, когда Ниари остановил машину.

Он был тощий, кожа да кости, лысый, с длинной верхней губой и широким ртом оратора. Он уже собрал вокруг себя небольшую группу людей. В обстановке паники, охватившей Релаинс и Вайоминг, собрать толпу было делом нехитрым.

— Я хочу сказать вам кое-что, — продолжал мужчина. — Нервно-паралитический газ бесцветен и не имеет запаха. И никогда не почувствуешь, что ты им дышишь. И если у вас начнет резать глаза и потечет из носа, вы спросите себя: «Боже, да почему же я не купил одно из предупреждающих средств, о которых мне говорили?» Вы будете сожалеть об этом.

Мужчину окружало человек тридцать.

— А когда из носа и рта пойдет кровь и вас скрутит такая боль, что вы наложите в штаны, вы будете вдвойне сожалеть, что не купили это простое и доступное средство, — он протянул клетку с порхавшей в ней канарейкой, добавив: — Это средство раннего предупреждения. Продаю за пятьдесят баксов.

Ниари вышел из машины и подошел к толпе. Люди протягивали деньги, жена продававшего считала их, а тот отдавал клетки с птицами.

— Если вы не можете позволить себе купить канарейку, тогда могу предложить вам голубей. Они дадут вам сорок пять минут на размышление. Не так много, как канарейка. Тридцать долларов, и забирайте.

— Дайте мне двух канареек, — сказал Ниари, пробиваясь через толпу.

— Две лучше, чем одна. А голубь лучше, чем ничего. У меня еще есть цыплята по двадцать баксов. Они предупредят вас за полчаса.

Ниари, порывшись в карманах, достал и отдал деньги, шил клетки и понес их в свою машину.

— Рой!

Он оглянулся.

— Рой! — снова окликнул его женский голос.

Он посмотрел на сгрудившихся около поезда людей и вдруг увидел Джулиан, пробиравшуюся к нему сквозь толпу. Обрадованный, Рой рванулся ей навстречу, но его остановила толпа. Солдаты кричали в рупоры, вдоль бесконечной вереницы машин двигалось стадо овец, слышались выкрики продавца птиц. Сильно пекло солнце.

— Сюда! — закричал Ниари Джулиан, но толпа уже ринулась к платформе.