Уильям Конгрив – Комедии (страница 5)

Шарпер. А этот хвастун, его спутник — офицер?

Беллмур. Нет, но притворяется военным и носит форму. А мундир в наши дни так же часто маскирует трусость, как черное одеяние — безбожника. Тебе следует знать, что этот малый побывал за границей — исключительно для того, чтобы уклониться от похода, разжился там кое-какими секретами и перепродает их здесь командующему, а тот, презирая людей достойных и предпочитая корыстных, освободил его от службы в армии...

Шарпер. По каковой причине он, без сомнения, всюду похваляется своими заслугами.

Беллмур. Рассказывает о себе чудеса и бьет во все барабаны. Сходство с барабаном — единственное, что в нем есть от вояки: шум оглушительный, а внутри пустота.

Шарпер. И годен он лишь на одно — чтобы по нему били.

Беллмур. Верно, но здесь сравнению конец: на удары он отвечает не громче, чем подколенная подушечка в церкви.

Шарпер. Его имя — и я умолкаю.

Беллмур. Для полноты картины имя у него тоже соответствующее: он величает себя капитан Блефф.

Шарпер. Что ж, попробую свести с ним знакомство, а ты следуй иным путем

И к острову любви плыви, друг мой, Пока ищу я берег золотой.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Сцена первая

Шарпер (в сторону). Он, несомненно он, и притом один!

Сэр Джозеф (не замечая Шарпера). Гм-гм... Да, вот оно, то проклятое место, где бесчеловечные каннибалы, кровожадные негодяи чуть не убили меня ночью. Уверен, что они бы содрали с меня шкуру и продали ее, а мясо сожрали...

Шарпер. Неужто!

Сэр Джозеф. ...не подоспей на помощь любезный джентльмен, разогнавший их. Но увы! Я был так напуган, что даже не задержался, чтобы поблагодарить его.

Шарпер. Он, вероятно, имеет в виду Беллмура. Э! У меня появилась идея!

Сэр Джозеф. Господи, и куда только капитан запропастился! Я трясусь при одном воспоминании о случившемся. Нет, никогда мне на этом месте по себе не будет.

Шарпер. Почему бы и не попробовать? Неужели я недостаточно порочен? Ну-с, пожелаем себе удачи! (Громко.) Чертовское невезенье. Вот оно, Это место, это проклятое несчастливое место!

Сэр Джозеф (в сторону). Вот именно — проклятое! Я вижу, здесь не раз совершались злодейства.

Шарпер (делая вид, будто что-то ищет). Исчезла! Пропала! Будь трижды проклят случай, приведший меня сюда! Здесь, здесь — это уж точно. В аду — мне и то отрадней было бы, чем тут. Нет, ничего не найти, кроме отчаяния при мысли о потере.

Сэр Джозеф. Бедный джентльмен! Клянусь небом, я больше тут не останусь, потому что нашел...

Шарпер. Эй, кто нашел? Что нашел? Вы? Отдайте сейчас же, или клянусь...

Сэр Джозеф. Не я, сэр, не я. Клянусь спасением души, я не нашел тут ничего, кроме потери, как осмелюсь выразиться в подражание вам, сэр.

Шарпер. К вашим услугам, сэр!.. Значит, вам уже ничто не грозит. Видно, сегодня поветрие такое: всем не везет. Что ж, радуйтесь моему несчастью: оно стало выкупом за вас.

Сэр Джозеф. Мне радоваться вашему несчастью? Побойтесь бога, сэр! Напротив, я всем сердцем сожалею о вашей потере. Черт возьми, будь мы с вами знакомы, сэр, вы никогда не предположили бы во мне такого бессердечия.

Шарпер. Будь мы с вами знакомы? Неужто вы так неблагодарны, что забыли меня?

Сэр Джозеф (в сторону). О господи, только мне не хватало забыть его! (Громко.) Нет, нет, сэр, я не мог забыть вас, потому что, право же, никогда вас не видел. Ха-ха-ха!

Шарпер (сердито). Как так?

Сэр Джозеф. Минутку, минутку, сэр, дайте припомнить. (В сторону.) Он — чертовски вспыльчивый малый. Пожалуй, лучше вспомнить его, пока я еще не успел скрыться с глаз. Но уж, видит бог, как с глаз долой, так из головы вон!

Шарпер. Я полагал, сэр, что услуга, которую я оказал вам ночью, вызволив вас из рук негодяев, могла бы поглубже запечатлеться в вашей слабой памяти.

Сэр Джозеф (в сторону). Помяни, господи, царя Давида и всю кротость его! Да это же тот самый джентльмен! Как мне отблагодарить его за такую огромную услугу? У меня были наготове подобающие слова, но он так перепугал меня, что все из головы вылетело. (Громко.) Гм-гм, сэр, покорнейше прошу прощения за то, что погрешил неблагодарностью и допустил оплошность. Целиком уповаю на ваше беспредельное великодушие и надеюсь, что оно, как половодье, начисто смоет воспоминания о моей ошибке, дабы под всеми парусами раскаяния я вновь вошел в гавань вашего расположения. (Кланяется.)

Шарпер. Вот как? Ну, что же, сэр, меня нетрудно успокоить. Подобное признание в устах джентльмена...

Сэр Джозеф. Признание? Нет, сэр, я сверхпризнателен вам и не устану изо всех сил доказывать это днем и ночью, зимой и летом, больным и здоровым. Все времена года станут для меня только поводом лишний раз засвидетельствовать благодарность вашего безмерно обязанного вам слуги сэра Джозефа Уиттола, удостоенного рыцарского звания, гм-гм.

Шарпер. Вы — сэр Джозеф Уиттол?

Сэр Джозеф. Он самый. Сэр Джозеф Уиттол из Уиттол-холла in comitatu Bucks[18].

Шарпер. Быть не может! Выходит, я имел честь оказать услугу зерцалу рыцарства и цвету учтивости нашего века? Дозвольте заключить вас в объятия.

Сэр Джозеф. Что вы, что вы, сэр!

Шарпер. Теперь я почитаю свою потерю пустяком — она с лихвой возмещена тем, что принесла мне знакомство и дружбу с человеком, вселяющим в меня восхищение.

Сэр Джозеф. Полно — вы говорите так только из любезности. Но дозволено ли мне спросить, о какой потере вы упоминали?

Шарпер. Не именуйте больше ее потерей, сэр. В ночной схватке я обронил стофунтовую ассигнацию, которую, должен признаться, пришел сюда искать хотя и без особых надежд на успех. Но мне повезло...

Сэр Джозеф. Вы нашли ее, сэр? Душевно рад за вас.

Шарпер. Ваш покорный слуга, сэр... Не сомневаюсь, что вы обрадованы, так легко получив возможность выразить вашу признательность и щедрость, поскольку уплата столь ничтожной суммы полностью избавит от долга благодарности вас и вдвойне обяжет меня.

Сэр Джозеф (в сторону). Что он, черт побери, имеет в виду под ничтожной суммой? (Громко.) Но разве вы не нашли пропажу, сэр?

Шарпер. Я не нашел ее, но обрел надежду на вас, сэр.

Сэр Джозеф. Гм!

Шарпер. Но довольно об этом: не могу же я усомниться в чести сэра Джозефа Уиттола.

Сэр Джозеф. Что вы, что вы, сэр!

Шарпер. Обречь меня на потерю того, чем я рискнул, служа вам, — нет, такая низменная мысль никогда не закрадется вам в голову. Разумеется, в известном смысле я вознагражден уже тем, что вы спасены. Будем считать, что я просто дал вам в долг, а вы — смело берусь сказать это за вас — не захотите...

Сэр Джозеф. Нет уж, сэр, с вашего позволения, я скажу за себя сам. Я презираю нечестность, сэр, но в данную минуту у меня, право, нет денег.

Шарпер. Чепуха! У вас не может не быть ста фунтов. Одно ваше слово — и вам где угодно откроют кредит. Это же все равно, что ссудить пригоршню грязи владельцу многих акров земли — что вам стоит ее вернуть? А деньги — это грязь, сэр Джозеф, всего лишь грязь.

Сэр Джозеф. Не скрою, однако, что я отмыл руки от этой грязи и всю ее переложил на свою спину.

Шарпер. Неужто вы так экстравагантны в вопросах туалета, сэр Джозеф?

Сэр Джозеф. Ха-ха-ха! Очень удачная шутка, ха-ха-ха! Я даже не подозревал, что так мило сострил. Каламбур получился даже лучше вашего. Вот оно, доказательство того, что мы с вами слишком недолго знакомы. Вы мало знаете меня, а потому и выпустили впустую заряд вашего остроумия. Я лишь намекал на одного моего друга, которого именую своей спиной: он неразлучно сопровождает меня во всех опасностях и прикрывает от них. В сущности, он — моя спина, голова и грудь разом. О, это истый смельчак! Когда он со мной, я совсем другой человек. Рядом с ним я, прости меня, господи, не боюсь даже дьявола. Ах, окажись он поблизости той ночью...

Шарпер (сердито). А если бы и оказался, что тогда сэр? Он вряд ли бы сделал или пострадал больше, чем я. Потерял бы он сто фунтов?

Сэр Джозеф. Что вы, сэр! Ни в коем случае. Зато я сберег бы их. Нет, нет, сэр, клянусь спасением души, я не хотел сказать ничего обидного. (В сторону.) Чертовски вспыльчивый малый! (Громко.) Но, как уже было сказано, я отдал ему все наличные деньги, чтобы он выкупил из заклада свой длинный палаш. Впрочем, у меня с собой кредитное письмо на двести фунтов к олдермену Фондлуайфу, и после обеда вы убедитесь, сэр, что я — человек, с которым вам стоило встретиться.

Шарпер (в сторону). Готов в этом поклясться! (Громко.) Как это великодушно и как похоже на вас!

Сэр Джозеф. А вот и он. Добро пожаловать, мой Гектор Троянский[19], мой удалец, моя спина! Признаюсь, я так трясся, пока тебя не было.

Блефф. Полно, мой юный рыцарь! Надеюсь, вы тряслись не от страха? Он должен быть неведом тому, кто водит дружбу со мной.

Сэр Джозеф. Конечно, конечно! Поверь, я презираю страх с тех самых пор, как чуть не умер с перепугу. Но...

Блефф. Какое еще «но»? Кстати, юноша, вот ваше противоядие — иезуитский порошок от трясучей болезни[20]. Но кто это с вами? Отважен ли он? (Кладет руку на эфес шпаги.)

Сэр Джозеф. О да, он храбрец и чертовски умный малый. Драчлив, как петух.

Блефф. Серьезно? Тогда я уважаю его. Но бывал ли он за границей? На своей навозной куче каждый петух драться горазд.

Сэр Джозеф. Бывал он там или нет — не знаю, но все-таки представлю тебя.