Уильям Конгрив – Комедии (страница 14)

Фондлуайф. Он не вернется — я запру эту дверь. Дай мне ключи от шкафчика, Кокки! На моих глазах приставать к моей жене! Ручаюсь, он тайный папист или вообще француз[44].

Летиция (в сторону). Что бы еще придумать? (Громко.) Ах, дорогой, я так перепугалась, что забыла предупредить тебя: у бедного мистера Спинтекста случился такой приступ колик, что его пришлось уложить на нашу постель. Ты потревожишь его. Я пройду тише.

Фондлуайф. Бедняга!.. Нет, ты не знаешь, какие бумаги нужны. Я не помешаю ему. Дай ключ.

Летиция. Не беспокойтесь, мистер Спинтекст, это только мистер Фондлуайф. Перевернитесь на живот — это успокаивает колики.

Фондлуайф. Да, да, не вставайте. Я вас не потревожу. (Уходит.) Летиция. Если он не разглядит его лица, обман не обнаружится. Благосклонная Фортуна, выручи меня один-единственный раз, и больше я никогда не стану твоей должницей. Но какая дьявольская незадача!

Фондлуайф. Бедняга, бедняга! Надо признать, ему невесело: он лежит пластом. Дорогая, согрей поднос или салфетку. Где Дебора? Пусть положит ему на живот что-нибудь горячее или разотрет его руками, иначе он не встанет. А что это за книга? (Берет книгу, забытую Беллмуром.)

Летиция. Молитвенник мистера Спинтекста, дорогой. (В сторону.) Дай бог, чтобы я не ошиблась!

Фондлуайф. Хороший человек! Уверен, он нарочно забыл книгу, чтобы ты наткнулась на нее и нашла в ней кой-какие благочестивые поучения. (Раскрывает книгу.) Спаси нас, боже! Чудовище! Вот так молитвенник! Да это же псалтырь самого дьявола! Ну-ка, поглядим. (Листает.) «Невинное прелюбодеяние»?

Летиция (в сторону.) Горе! Все опять погибло.

Беллмур (подглядывая). Проклятое невезенье! Ходи я на распутство с «Наставлением в благочестии» в кармане, меня никто бы не уличил!

Фондлуайф. Прелюбодеяние, да еще невинное! О боже! Вот так назидание! Вот так умерщвление плоти!

Летиция. Милый муженек, я тоже изумлена. Но это, наверно, хорошая книга — просто размышления о греховности.

Фондлуайф. Размышления? Ну, нет. Пока меня не было, здесь зашли дальше размышлений. Где этот старый святоша? Я его выкурю из норы. (Уходит.)

Летиция (в сторону). Я так растеряна, что даже не могу ничего придумать.

Фондлуайф. Сюда, сюда, новый Анания[45]! Как! Что такое? Кто это?

Летиция (вскрикивает в притворном изумлении). Ой!

Фондлуайф. Ах ты, похотливая тварь! Значит я поруган? Я это чувствую: у меня чешется лоб, на нем зреют почки, я цвету, у меня прорастают рога! Но кто вы такой, черт побери, — да простит меня небо за брань! Но...

Летиция. Смилуйся над нами, боже! Кто это? Кто вы такой? Что вы такое?

Беллмур. М-м...

Летиция. Во имя... Дорогой мой, не приближайся к нему. Боюсь, это нечистый дух. У него и в самом деле есть копыта.

Фондлуайф. А у меня рога, милочка. Боюсь, что это нечто из плоти, потаскушка ты этакая! Порази тебя чума, дорогая! Ну, сирена, признавайся, кто этот почтенный дюжий проповедник?

Летиция. Право, право же, дорогой Никкин, я впервые вижу этого дурного человека.

Фондлуайф. Зато мне сдается, что это мужчина.

Летиция. Скорее волк в овечьей шкуре.

Фондлуайф. Ах ты, дьявол в его истинном обличье — женском теле! Выходит, ты знаешь только, что он оброс шерстью? А ты, нераскаянная Магдалина[46], не любишь баранины!

Беллмур (в сторону). Теперь я знаю, что мне говорить. Надо благородно оправдывать ее и нахально винить себя.

Летиция. Пусть мне вовеки не вкушать блаженство твоих объятий, если я когда-нибудь видела его лицо!

Фондлуайф. Ну и чудеса, прости господи! Нет, я просто восхищаюсь твоей наглостью. Взгляни-ка на него повнимательней. Ручаюсь, он не так беззастенчив и запираться не будет. Ну-с, значит, вы никогда не встречались? Отвечайте.

Беллмур. Поскольку притворяться бесполезно, я нахожу, что обязан сказать правду и воздать должное вашей жене. Да, мы никогда не встречались.

Фондлуайф. Гм?

Летиция. Поверь, дорогой, никогда.

Фондлуайф. Полно! Вы оба в сговоре — вот во что я верю. Разве ты не лечила его от колик, миссис Шарлатанка? Неужели ты не узнаешь своего пациента? «Перевернитесь на живот — это успокаивает колики». Сознавайся, Иезавель[47]!

Летиция. Пусть этот гадкий человек отвечает за себя сам. Или он думает, что мне больше нечего делать, кроме как оправдываться? С меня довольно, что я могу доказать свою невиновность моему дорогому мужу.

Беллмур. Клянусь честью, так оно и есть. Я слишком медлил с ответом, но все это правда.

Фондлуайф. Прежде всего, сэр, кто вы такой и чем занимаетесь?

Беллмур. Я распутник.

Фондлуайф. Очень верно сказано.

Летиция. Мерзкий бесстыдник!

Фондлуайф. А сюда зачем пришли, сэр?

Беллмур. Чтобы переспать с вашей женой.

Фондлуайф. Еще лучше! Очень вежливый и, по-моему, правдивый человек.

Летиция. Какое нестерпимое бесстыдство!

Фондлуайф. Итак, сэр... Прошу вас, наденьте шляпу... Итак, вы добились своего, а? И я, как следовало ожидать, стал чем-то вроде чаевых для распутника, иначе говоря — рогоносцем, не так ли? Говорите. Я склонен верить каждому вашему слову.

Беллмур. Что ж, признаюсь: именно так было задумано, но, на свое несчастье, вы возвратились слишком рано и помешали мне составить ваше счастье.

Фондлуайф. Гм. Если, нарушая свое слово, вы будете говорить обиняками, вы — не тот, за кого я вас принял. Продолжайте да посмелей. Не стесняйтесь своего ремесла. Признавайся, признавайся и ты мне еще больше по душе придешься, это уж точно. Неужели ты думаешь, что я не сумею достойно вести себя в звании рогоносца после трех лет обучения семейной жизни? Говори, говори. Прямота — сущий клад.

Беллмур. Ладно. Я вижу, ты хороший, честный человек и потому признаюсь во всем.

Фондлуайф. О я очень честный человек! Ты еще никогда не спал с женой более честного человека.

Летиция (в сторону). Ах, как сердце щемит! У меня одна надежда — на его наглость. Правда, ее, слава богу, ему не занимать.

Беллмур. Буду краток. Мой шпион известил меня, что ты, вероятно, отлучишься — я ведь уже давно задумал одарить тебя своим вниманием, честный Айзек. Я проведал также, что ты вызвал к себе Спинтекста. Я подстроил ему ловушку и раздобыл его одеяние, в котором предстал твоим слугам, и те провели меня сюда. Разыграв приступ колик, я получил предлог улечься в твою постель: я надеялся, что, услыхав о моем недомогании, твоя жена по доброте душевной собственноручно даст мне болеутоляющее. Ты сам понимаешь, что последовало бы за этим. Но ты, невежа, постучался в дверь раньше, чем твоя жена успела подойти ко мне.

Фондлуайф. Ба! Вот уж это сомнительно. Тут можно и верить и не верить.

Беллмур. Конечно, можно, и я надеюсь, ты не поверишь ни единому слову. Но я-то, даже ради спасения жизни, не могу сказать неправду.

Фондлуайф. Как! Ты хочешь, чтобы я тебе не поверил?

Беллмур. Разумеется. Ведь не поверив, ты должен будешь разойтись с женой, и тогда мы обретем надежду видеть ее в обществе. Кроме того, поощряемая содержанием, которое полагается ей при раздельном жительстве...

Фондлуайф. Ну нет! Если уж мы разойдемся, пусть она содержит себя сама.

Летиция (плача). Ах, любимый, как ты можешь быть таким жестоким варваром! Твои слова о разлуке разбивают мне сердце!

Фондлуайф. Негодяйка! Притворщица!

Беллмур. Почему ты так жесток с нею, Айзек? У тебя сердце горного тигра. Клянусь честью отъявленного грешника, она не изменила тебе — по крайней мере со мной. Подойдите к нему, сударыня, обвейте белоснежными руками его упрямую шею, омойте его неумолимое лицо потоками слез.

Вот так! Несколько нежных слов, поцелуй, и добрый человек оттает. Видите, его мягкосердечная натура уже берет свое!

Летиция. Право, дорогой, когда ты постучал, я как раз спускалась по лестнице, а служанка мне и говорит, что мистер Спинтекст лежит в постели с приступом колик. И ты не ответишь мне, жестокий Никкин? Поверь, я умру, если ты не ответишь.

Фондлуайф. Нет, нет, я не могу говорить: сердце мое слишком переполнено. Ты знаешь, я был тебе нежным супругом, преданным рабом. А ты оказалась вероломной Далилой, и филистимляне...[48] Разве ты не осквернена, разве не утратила чистоту? Говори!

Летиция (плача). Не-е-т.

Фондлуайф (со вздохом). Ах, если бы я мог поверить тебе!

Летиция. Мое сердце разбито! (Притворно падает в обморок.)

Фондлуайф. Как! Что? Нет, нет, не надо, я верю тебе, верю! Пожалуйста, сэр, приподнимите ее.

Летиция. О-о! Где ты, мой дорогой?