Уильям Кинг – Крестовый поход Махариуса (страница 87)

Естественно, тут были также закованные в цепи пленники, десятки тысяч. Они еще носили богатую одежду знати, но было видно, что ее не чистили неделями или даже месяцами. Пленникам не позволяли мыться и бриться. Они выглядели изможденными, сломленными, безумными и отчаявшимися. После парада их всех казнят. Это были те аристократы, которые выступили против Махариуса и проиграли. Уверен, урок не прошел мимо наблюдателей.

Шествие продолжалось, минута за минутой, час за часом. Мне было интересно, когда Махариус устанет, однако улыбка ни на миг не сходила с его лица, и он продолжал наблюдать за происходящим со смесью гордости и восхищения. Думаю, от поклонения масс устать невозможно.

Спустя несколько долгих часов грандиозная процессия наконец завершилась, но не из-за того, что у Крестового похода не осталось пленников, или побед, или солдат. Их просто было слишком много. И Махариуса ждали другие дела.

Мы сошли с балкона и вернулись в собор. Собравшиеся планетарные вельможи взорвались аплодисментами. Некоторые поднялись со скамей и пытались притронуться к одежде Махариуса. Кого-то он любезно приветствовал, прочих же мы без лишних церемоний отпихивали назад на места. В иных обстоятельствах за подобное нас бросили бы за решетку, так как обычным солдатам не позволялось касаться знати, но только не здесь и не сейчас. Мы были личными телохранителями Махариуса, и в присутствии великого человека привычные правила протокола переставали действовать.

Махариус занял место на возвышении у алтаря и получил благословение архипрелата под сенью статуй святых. Впоследствии некоторые говорили, будто узрели тогда у него над головой нимб. Сам же я видел лишь освещавшие его алтарные свечи, но, думаю, если глядеть под определенным углом, их можно было перепутать со святым светом.

Затем настало время уходить. Мы расчистили задние входы в собор. У всех четырех дверей нас ждали воздушные автомобили, чтобы сбить с толку потенциальных убийц. Лишь в последнюю секунду Махариус решил, в который из них сесть. Посадочная аппарель была чиста. Над головами зависли «Валькирии». Мы поднялись в один из автомобилей и взлетели в сопровождении звена кораблей.

Машина направилась в сторону дворца. Сквозь иллюминатор я видел следовавшую за нами процессию из сверкающих на солнце флаеров. Всех вельмож и их свиту пригласили на торжественный банкет. Я взглянул на Антона. Тот притворился, будто подавил зевок. Я понимал, что это значит. Нас ждала долгая ночь.

Играл оркестр. По бальному залу лилась музыка. Знать танцевала. Ее окружала свита, телохранители, адъютанты всевозможного толка, куртизанки, компаньоны и ручные убийцы.

Офицеры были в полной парадной форме, аристократы — в придворных одеяниях, дамы — в длинных, зауженных в талии платьях с широкими юбками с кринолинами, поддерживаемыми суспензорными системами, так что казалось, будто они парят над полом. Каждый наряд служил красноречивым свидетельством могущества. Каждый стоил содержания целого полка. Они были сшиты из баснословно дорогих материалов и подогнаны под своих владельцев, будто боевой костюм. Их наденут всего один раз, а затем выбросят, лишь затем, чтобы показать, что их владельцы могут себе такое позволить.

В толпе скользили слуги, разнося подносы с напитками и изысканными закусками. С потолка, подобно драгоценным глазам крупных насекомых, на собравшихся гостей смотрели большие канделябры с улавливателями ядов и системами наблюдения.

Мне стало любопытно, сколько тысяч людей здесь находится. Стало любопытно, во сколько обошелся банкет и сколько бедняков в ульях других миров можно было накормить на эти деньги. Мысли пронеслись мимолетно, потому что в окружении невообразимого богатства ты вскоре начинал воспринимать его как данность.

Сам Махариус восседал на парящем троне. По обе стороны от него сидели две самые прекрасные женщины, которых мне приходилось видеть, обе знатные дамы из благородных Домов. Обе леди смотрели на него, словно тот был редким лакомством, которое каждая из них хотела умыкнуть из тарелки соперницы. Обе они без умолка восхищались Махариусом, не обращая внимания друг на друга. Лорд верховный командующий вел с обеими милую светскую беседу, и их соперничество, казалось, забавляло его. Обе леди жаждали выманить что-то у него, в то время как Махариус играл и ими, и их Домами.

Я стоял на помосте за спиной у Махариуса, следя за толпой. На моих глазах проходила одна из тех любимых аристократами пышных официальных церемоний, один из ритуалов, столь вычурных и сложных, что все их тонкости могли постичь лишь люди с безграничным количеством свободного времени.

Махариус, как обычно, выглядел совершенно спокойным и расслабленным, но я не без оснований полагал, что ему скучно. Все эти продолжительные действа устраивались только ради местных. Сам он предпочел бы сейчас командовать сражением в каком-то ином месте. Однако за неимением настоящих битв он развлекался ведением социального боя, признаки которого я замечал во всем.

Одна из леди склонилась к Махариусу и зашептала что-то ему на ухо. Ее рот был так близко, что Махариус, должно быть, ощутил на шее ее дыхание. Ее соперница прикоснулась к его руке, позволив пальцам остаться на ней на пару мгновений дольше, чем это требовалось, чтобы привлечь внимание генерала. Махариус повернулся к ней, и она посмотрела на него широкими доверчивыми глазами. Ее полные красные губы чувственно приоткрылись.

Но, прежде чем леди успела что-то сказать, раздался удар в гонг, означавший начало пира.

Банкетный зал вмещал тысячи людей и сотни столов, но из них важен был лишь один — тот, за которым сидел сам Махариус. Всю знать из завоеванного сектора рассадили согласно иерархии. За столом лорда верховного командующего сидели самые важные губернаторы и планетарные аристократы. Чем ближе они находились к Махариусу, тем более значимыми были. За ближними столами сидели менее важные дворяне, а тех, кто в общем масштабе пользовался относительно небольшим влиянием, усадили в самых дальних уголках зала.

Я стоял позади кресла Махариуса в лучшем парадном мундире. Я был здесь не ради яств, а для того, чтобы выглядеть внушительно и охранять своего командира. Само то, что мне разрешили находиться за его спиной с дробовиком в руках, должно быть, впечатлило некоторых из дворян, поскольку я заметил на себе их оценивающие взгляды. Как же мало они знали, подумал я, ведь Антон, Иван и я стерегли его посменно.

Однако, возможно, они все знали. У планетарной знати имелась собственная сеть разведки. Они могли даже знать, зачем мы здесь, но я сомневался, что им была известна вся правда: со времен Карска Махариус считал нас кем-то вроде личного талисмана и постоянно держал хотя бы одного рядом с собой.

Внимание уделяли не только мне. Я видел, как знать пристально изучает Дрейка из-под полуопущенных век. Вероятно, наименее осведомленные дворяне задавались вопросом, как им подобраться к нему поближе и выяснить, каким влиянием он обладает. Без сомнений, слухи о нем разлетались с каждым махом веера и шептались краешками ртов во всех уголках зала.

Я окинул взглядом людей, сидевших достаточно близко к Махариусу, чтобы говорить с ним. Среди них были Дрейк и Блайт, а также Раймонд Велизарий, фактор великого Дома навигаторов. Я задался вопросом, где сейчас находилась кузина Раймонда.

Здесь присутствовали сотни аристократов из покоренных Махариусом миров, наиболее значимые в политическом плане люди целого сектора. Все они возглавляли разные фракции, большинство которых противостояло друг другу, и проводили время, бросая острые взгляды в сторону тех, кого считали своими соперниками.

Я как будто наблюдал за хищниками у водопоя, вот только вместо травоядных здесь были одни только пожиратели плоти, только и думающие, как отхватить друг от друга кусок побольше. Из всех собравшихся я не видел только лица Махариуса, поскольку стоял за его креслом и мог догадываться о его выражении лишь по тону замечаний. Он говорил о возвращении имперского правления, о восстановлении старого порядка и новой эпохе веры и единения. Слушатели радостно кричали и аплодировали, одновременно думая, какие выгоды им это может принести.

Я вновь вспомнил сказанное Анной. Только очень немногие в Империуме находились вне сферы влияния его правителей. Может, лишь космические десантники Адептус Астартес, которые были сами себе законом. Великие бюрократические жернова Империума пришли в движение. Внимание этой необъятной сущности было направлено на этот уголок Вселенной. Сколько людей продолжали бы аплодировать Махариусу, если бы знали, что вскоре вся мощь Империума может обратиться против него? Сколько бы здесь было потенциальных убийц?

Я подумал о генералах Крестового похода, чье прибытие вскоре ожидалось. Сколько из них будут действительно верны Махариусу?

Глава 13

Мы шли по дворцу следом за Махариусом. С потолка на нас взирали огромные фрески со сценами из имперской истории. В массивном атриуме висел портрет одноглазого святого Терезия, прибитого орками к горящему Мировому древу Иггдрасиль. Проходя приемную, мы увидели титаническое изображение Императора на Золотом Троне, окруженного ореолом из света. На Повелителя Человечества взирали примархи-ангелы. Картину создал величайший художник из этого мира по имени Тирантик, гений, испытывавший страсть к вину и теологии. Сейчас он, будто паук, висел на проволочных креплениях под крышей, рисуя в одном из крошечных уголков картины миниатюрного херувимчика.